Александра Неярова – Не отталкивай, шельма (страница 5)

– Мам, всё хорошо, не волнуйся. Я просто устал… от такой жизни. Хочется каких–нибудь перемен что ли, – пояснил, тяжело вздохнув. Князев подпёр голову ладонью и помешивал ложкой свое кофе, следя за маленьким водоворотом в бокале.

– Ясно. Слушай, поскольку у тебя выходной, сходил ты бы выгулял Куро. Заодно и сам развеешься.

Материнское сердце обливалось кровью при виде подавленного состояния сына, тот сам на себя перестал быть похож. В карих глазах словно потух огонек к жизни, а ведь раньше в них плясали самоуверенные бесенята.

– Ну хорошо, ма. Я и правда давно с ним не гулял.

Золотой диск солнца стоял ещё в зените, но постепенно уже начинал клонится вниз. Теплые лучи перепрыгивали по небоскребом зданий, отражаясь от стекол. В парке Джефферсон бегали туда–сюда дети, играя в прятки и салки. А их родители поглядывали за ними со скамеек. Ветер кружил в танце зеленую листву, унося её высоко в небо, а затем сбрасывал на газон и тротуары.

– Апорт! – прокричал Иран, и верный чёрный пёс помчался за летящей палочкой, а затем принес обратно хозяину.

– Молодец, Куро! – мужчина потрепал своего верного друга за ухом.

– Гав!

– А теперь ещё раз. Апорт! – и палочка вновь летит по воздуху, а дог бежит за ней следом. Так они и играли, пока Князев не подустал.

Он плюхнулся пятой точкой на мягкую траву и посмотрел на скалистые горы, что возвышались за городом. Собака бросила веточку у его ног с громким аргументом «Гав!». Но, похоже, это не подействовало. Тогда пёс просто повалил Ирана на спину и принялся облизывать лицо.

– Всё–всё! Хватит! Иди, побегай, а я отдохну… – проворчал, с трудом оттянув от себя черную радостную морду, затем одел псу намордник, и тот послушно убежал вдоль тротуара. А шатен, положив руки под голову, устремил взгляд в чистое небо. – Давно я так не веселился.

Иран следил за редкими плывущими облаками, и его веки постепенно смежились. А когда проснулся, небо уже заволокла пелена розово–оранжевых красок. Вечерело. Поднявшись на ноги, осмотрелся, но дога так и не нашел. «И куда он делся?»

– Куро, ко мне! Куро! – но на зов никто не отозвался. Пришлось идти его искать. – Да, где же он?

Пройдя немного вглубь парка, Князев наконец, нашел свою пропажу: чёрный пёс спал у ног незнакомой девушки. Та сидела под деревом цветущей сливы и что–то рисовала в альбоме, свободной рукой поглаживая собаку по гладкой шерсти.

«Странно… он никогда не подпускал к себе посторонних». Подойдя ближе, Князев смог рассмотреть незнакомку: длинные темно–вишневые волосы до пояса, кои в данный момент развивал легкий ветерок, светлая кожа, а вот глаз не видно, поскольку её голова была наклонена над холстом. Бирюзовый воздушный сарафан скрывал полностью ноги, лишь босые стопы с синим лаком на маленьких пальчиках выглядывали из–под ткани.

Учуяв запах хозяина, дог шевельнул ушами и проснулся. Резво вскочив, кинулся к нему, чем и отвлёк художницу. Добежав до Ирана, начал весело прыгать вокруг с громким «Гав!».

– Ах ты, проказник! Значит, от меня убежал и завалился спать около незнакомой девушки, бесстыдник! – шутя, ругал его мужчина.

Пёс, поняв свой проказ, прижал ушки с хвостом и виновато заскулил. Раздался мелодичный смех художницы. И Князев обратился к ней:

– Здравствуйте, меня зовут Иран. Надеюсь, мой друг не обидел вас? – Незнакомка подняла свои выразительные синие глаза, оторвавшись от своего творения.

«Боже, я никогда не видел таких глаз. Определенно линзы», – подумал невольно, обводя пораженным взглядом нежные черты лица.

– Нет, что вы! Наоборот, он послужил мне прекрасной музой. Мое имя Хитана. Приятно познакомиться, – ответила с улыбкой. Шатен удивленно вскинул бровь.

– Что вы подразумеваете под музой?

– Вот, – девушка протянула ему свой альбом. Иран принял его и взглянул на рисунок. На нём под деревом цветущей вишни был изображен его спящий друг, розовые лепестки кружили в воздухе, несколько лежало около черных лап, а на заднем фоне виднелись горы и красивый храм с изогнутой крышей.

– Прекрасный рисунок, вы талантливы, – вернул холст назад.

– Спасибо. А что за порода у вашего пса? И как его зовут?

– Перро де преса канарио (канарский дог). Родина её – Канарские острова. Это бойцовская собака, – пояснял Князев. – Как вы видите, она имеет крупную массивную челюсть и сильное мускулистое тело. Квадратная форма головы и крепкие лапы тоже добавляют ей внешней опасности. Вес составляет порядка пятидесяти килограмм. А зовут его Куро.

– Необычно, но ему подходит, – Хитана погладила дога.

– Кстати, а что за храм изображён на рисунке?

– Это с моей родины в Киото (Япония). Ну как родины? Я там лишь родилась. В детстве я часто бегала в этот храм, – она улыбнулась своим воспоминаниям. – Вот держите – это мой подарок вам.

Хитана протягивала эскиз.

– Спасибо, но…

– Никаких но! Я автор и мне решать, как с ним поступить!

– Умеете вы убеждать. Ну, хорошо.

Иран склонился, принимая холст, и их руки соприкоснулись. На лице Хитаны заалел румянец. С минуту они смотрели друг другу в глаза.

– Ну, мне пора, – тихо произнесла девушка, разрывая зрительный контакт, и начала собираться.

– Может, мы ещё как–нибудь встретимся? – Князев задержал её за руку, томно заглядывая в синие сапфиры.

– Может… как–нибудь, – прошептала она, высвобождая ладонь из захвата, а затем ушла.

Иран, сам того не замечая, смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

– Гав! – решил привлечь внимание к своей персоне черный пёс.

– Да, и мы тоже домой… – Князев на миг прикрыл глаза, вырывая из памяти её образ. – Прекрасная незнакомка… а ведь кроме имени, я ничего не узнал.

Глава 3

– …итак, за последние три месяца всего сорок млн. долларов ушло на строительство нового квартала. Но и прибыль вышла немаленькая – семьдесят млн. и это без оплаты за последние налоги. А так же… – блондин продолжал свою речь минут так уже пятнадцать, однако его терпенью пришел конец, – Иран! Иран, мать твою! Ты меня вообще слушаешь?

Но его снова проигнорировали. Князев сидел за письменным столом и крутил в руке ручку, витая мыслями где–то далеко–далеко. Взгляд шатена был устремлен в стену, точнее сквозь неё.

– Иран! Я же не часть мебели, а! Тебе вообще интересен отчет? Или я зря тут распинаюсь?!

– А? Да прости, интересен конечно. Я… просто задумался, – растерянно пробормотал.

– О, на меня обратили внимание! – Нейт устало потер виски, тяжело вздохнул. – Что с тобой? В последние дни ты стал словно сам не свой. Задумчивый, вечно в себе.

– Сам не знаю… Не пойму, что со мной происходит, – Иран в раздражении отбросил шариковую ручку, та пару раз ударилась о деревянную поверхность и соскочила на пол. Хокинз вдруг лукаво улыбнулся.

– Ты ведь думаешь о ней, да? – спросил с прищуром.

– О ней. Смешно? – Князев исподлобья глянул на зама.

– Но почему сразу «смешно»! – насупился Нейт. – Знаешь, тебе просто нужно развеяться, и всё станет на свои места! Давай вечером в клуб, а?

– На свои места говоришь… что ж посмотрим. Давай.

Вечером в клубе.

– Ха–ха! Ну, ты даешь Нейт! Чуть не сбил девку на дороге! – порядком подвыпивший Рейд распирался от хохота.

– Но я не виноват, что та по сторонам не смотрит, а идёт себе преспокойно по проезжей части! – оправдывался блондин, усердно жестикулируя руками.

– Да ладно, всё же обошлось. А то представь: сидишь ты в сырой камере, а вокруг небо в клеточку, да друзья в полосочку! – всё никак не мог угомониться брюнет.

– Хокинзу определенно везет на «автоледи»! – вставил свою лепту Князев, попивая пиво.

– Да ну вас! И так тошно…

– А давайте выпьем за нас? За то, что мы по–прежнему вместе! – предложил тост русоволосый, поднимая бокал с пивом.

– Юра, а это идея!

И понеслась: алкоголь, девушки. Немного времени спустя друзья решили потанцевать.

– Эй, Иран! Смотри, какая цыпа! – Рейд указывал на довольно симпатичную шатенку с зелеными глазами. Изумрудное платье выгодно подчеркивало ладную фигурку. – Как раз в твоем вкусе.

– Угомонись, а! Если приглянулась, то давай, вперед! – раздраженно пробурчал Князев, затем поднялся и направился к бару.

– Чего это с ним? – спросил только что подошедший Стивен с парочкой бокалов виски в руках.

– Не знаю я что с ним! Странный он сегодня, – ответил Рейд, отбрасывая длинную чёлку с глаз.

– Плохой день? – поинтересовался бармен, ловко подкидывая в воздухе хрустальные бокалы. С Ираном они являлись хорошими приятелями. Нет, не закадычными друзьями, но иногда вместе тусили.