Александра Неярова – Медвежий капкан. Травница (страница 9)

Я ошеломленно отступила на шаг, но испугалась вовсе не его слов. Глаза мужчины, они, казалось, светились янтарными огнями.

Так не бывает в природе! Он колдун?

В те мгновения я ещё не знала, что Ивар окажется существом гораздо ужаснее…

Тем не менее во мне пылал праведный гнев, я готова была спасти своего косолапого друга, чего бы это мне не стоило! С решимостью я бросилась разнять их, в солнечном сплетении вдруг запекло, интуитивно я выкинула правую руку в Ивара.

Кончики пальцев закололо, опалило огненными искрами, а мгновение спустя в сторону мужчины ярким мощным всполохом понеслись языки пламени.

От неожиданности Ивар разжал хватку и отскочил от Топтыши. Лицо воеводы исказилось от удивления, потом он нахмурил кустистые брови и осмотрел содеянное мной: воздух вокруг нас наполнился запахом жжёного дерева, а земля под ногами мужчины затрещала от жара.

Сама от себя не ожидала подобного. Похоже во мне наконец-то пробуждается ведьминский дар.

Топтыша кинулся ко мне. Я встала рядом с медвежонком, воинственно сжимала кулаки и сверлила Ивара негодующим взглядом.

– Значит предпочитаешь прятаться за женской юбкой, – проследив за передвижением зверя, заключил воевода. Мой мишка ему в ответ угрожающе скалился и порыкивал. – Откуда ты взялся?

– Его рана почти затянулась, и он для меня не опасен. В отличии от тебя, – припечатала я, поглаживая рукой мишку меж ушек пельмешек.

Да на лапе Топтыши до сих пор был намотан бинт, косолапый друг почему-то отказывался давать мне еë лечить снадобьями. Позволил только промыть и наложить повязку.

Боялся, может, глупый, что когда лапа заживет, я его прогоню? Но я всё равно в незаметных для тонкого медвежьего нюха дозах добавляла ему измельчённые до порошка травы в еду.

– От тебя я не знаю, что ожидать, Ивар.

Напряжение на поляне нарастало, воздух пропитался отголосками магии.

– Я никогда не обижу тебя, Тая… ты люба мне, – хмурясь, заявил прямо в лоб воевода, ошеломив меня этим признанием. – Я дал общение Варгане оберегать тебя до своего последнего вздоха.

И так смотрел при этом серьёзно, что я поняла – не шутит.

Ритм сердца вновь зачастил. Приятно однако, когда тебе признается в любви такие мужчины.

Вот только не совсем мне предназначались слова. Я не Таяна, что он знал прежде. Между нами пролегала огромная пропасть из неизвестности и тайн.

– Но я… не помню тебя.

***

– Значит, ты совсем не помнишь меня, Тая? – удрученно спросил Ивар, глядя на меня с тоской в глазах, отчего в моей груди сжался колючий ком.

– Нет… – ответила, нахмурившись и даже не поворачиваясь к сидящему за столом мужчине.

Отчасти потому, что он был по-прежнему в одних штанах и босой.

Не уверена, что смогу оторвать свои глаза от широкой мускулистой груди и бугрящихся мышцами рук. Потому я поспешила занять себя делом – суетилась у остывшей печи, собираясь накрыть для нас обед.

Совесть не позволила мне выгнать княжьего воеводу после тяжёлого, сложного ранения, из-за которого он едва не помер у меня на руках. К тому же Ивар уже извинился за инцидент с Топтышей.

– Семь зим назад ты спасла меня от смерти. На княжество тогда напали буряги, я был тяжело ранен, а Варгана ушла в соседний град по указу старого князя, и ты выхаживала меня несколько недель.

Ну, прям дежавю.

Украдкой покосилась на воеводу, пытаясь отыскать в своей памяти хоть какие-то воспоминания о нём или тех днях. Но тщетно – ни единого кадра, словно кто-то намерено подтер часть моей памяти о нём.

Складывалось именно это ощущение, и интуиция подсказывала, Ивар не лжёт. Вот только кому это понадобилось?

– Прости, я правда тебя не помню, – пробормотала растерянно, стискивая до лёгкой боли в пальцах рукоять ножа. Возобновила готовку, нарезала в блюдо свежие овощи.

Со стороны Ивара донёсся жалобный скрип мебели – стенал стол под сильной хваткой рук.

Не сломал бы только от злости. Чинить ведь заставлю, в этом доме итак всё на ладан дышит. Ветхое стало от времени.

Я понимала негодование воеводы, но лично перед ним своей вины не видела.

Его тяжёлый взгляд царапал между лопаток, а когда я наклонялась под лавку за казаном или иной утварью, то шестым чувством ощущала, как его внимание сползало ниже на мою пятую точку.

Чтоб этого самца… да под венец.

Эх, жаль только характер подкачал. Противучий до невозможности мужик и упёртый, как баран!

Румянец не покидал мои щеки, но я упорно дела вид, что не замечаю его пытливых взглядов.

Зажгла очаг, поставила разогреваться похлебку на печь, а сама подхватила с пола пустое ведро и попыталась было пройти мимо мужчины, но Ивар вдруг поймал меня за запястье.

– Куда собралась? – низкий тембр резанул по оголённым нервам, а сердце взяло вдруг разгон.

Позорно сбежать от тебя на улицу!

Хоть не надолго вздохнуть свободнее. Однако вслух сказала иное, и мне всё-таки пришлось посмотреть в подозрительно прищуренные карие глаза:

– Вода закончилась, – просипела, кивком головы указала на пустое ведро в руке. Дернула на себя ладонь – не пустил.

– Так давай я схожу до ручья? – предложил, изучая будто заново, лаская моë лицо тёплым взглядом. – Тебе больше не нужно таскать тяжести.

Это он на что намекнул? На свою кандидатуру?

Настойчив, похвально. Но я не такая, чтобы, сразу бросаться в омут с головой с незнакомцем. Ивар для меня, как кот в мешке.

Ну, кот мелковат для сравнения с ним. Скорее медведь.

– Я… и не собиралась, – парировала, ощетинившись. Гордо выдернула подбородок: – У меня есть верный помощник. Топтыша!

Позвала громко медвежонка. И мой косолапый друг бодро затопал по доскам пола к проёму кухни, заглянул внутрь носом, фыркнул, почуяв мужчину рядом со мной. Рыкнул грозно.

Ивар ответил ему взглядом исподлобья.

Но тут его левая бровь в удивлении полезла на лоб, когда я наконец выудила свою руку из захвата и передала ручку ведра в зубы мишки.

Без слов сообразив что от него требуется, Топтыша выбрался из дома и помчал в лес. Не забыв перед этим сверкнуть убийственно, но опасливо в сторону воеводы.

Грузно вздохнула, скрестив руки под грудью. Ну вот опять они за своё.

Медвежонок и Ивар почему-то невзлюбили друг друга с первого взгляда. Или с первой крови… как ещё говорят.

– Приручила, значит, дикого звереныша, воду тебе таскает, – с восхищением и упрёком одновременно прозвучало сзади.

Дыхание опалило открытую кожу шеи и затылок.

Волосы я заплела в косу и перекинула себе на грудь, потому мурашки повысыпали и сбежали вниз по позвонкам к копчику.

Ивар стоял прямо за моей спиной.

Совсем рядом. Не позволительно близко. Ещё не касаясь, но достаточно, чтобы сквозь тонкую ткань платья я ощутила жар его огромного тела.

– Так похоже на тебя, – голос его хрип с каждым словом, а у меня сердце ëкнуло в клетке рёбер от близости сурового привлекательного воеводы. – Когда-то ты и меня так же приручила…

Я и чувствовала себя с ним, будто в клетке. В тесной, из дерева. С ветхой крышей.

Дверь в которую вот-вот захлопнется.

Сглотнула вязкую слюну и задрожала. Кажется, отправить Топтышу за водой было поспешным решением.

Ведь на некоторое время мы с Иваром останемся наедине. Одни.

– Ид-ди за стол, – обронила полушепотом, голос подвёл. Сама я почему-то не могла двинуться с места, словно приклеенная к доскам пола.

А ещё по коже дрожью, прогнав смущение прокатился запоздалый страх.