Александра Неярова – Медвежий капкан. Травница (страница 8)
Изумленная и смущенная до невозможности я замерла, словно привороженная на месте. То есть распластанная на лежанке.
Хлопала глазами и ничего не понимала, не знала, что сказать и делать. Как это так бездыханный раненый оказался ко мне так близко?! Вернее я под ним, а не наоборот.
– Тепленькая, нежная… – шептал меж тем он с надрывом, уткнувшись носом в мою шею, сонливо щурясь. –А как пахнешь-то хорошо, манко...
Наглая широкая ладонь вдруг обхватила моё бедро, и я наконец вынырнула из сна. Протестующе запыхтела и начала извиваться ужом под ним. А когда он сильнее придавил меня к тюфяку, умудрилась и силой заехала коленкой по причинному месту.
– Оx! Гр-р… – Подавился воздухом «бездыханный» и со стоном повалился на бок, а я шустро выскользнула из-под него.
Отскочила к двери, готовая делать ноги, и испуганно таращилась на сжавшегося от боли мужчину, который с тихим рычанием начал вставать с лежанки.
Святые Боги, как?! Он столько пролежал в объятиях сна. Кровище море потерял! И просто встал на ноги… а глаза! Его глаза опять светились жёлтым!
Сглотнула, попятившись назад.
На помощь мне неожиданно пришёл Топтыша.
В тишине двора раздался низкий, угрожающий рык медвежонка, эхом отразился от стен дома. Воин замер, его взгляд метнулся к двери, откуда доносился звук.
А я не мешкая, тенью метнулась к столу, на котором ещё были разложены травы и стоял открытый сундук со снадобьями. Вытащила флакон и брызнула сонным зельем в лицо мужчины.
Он попытался отмахнуться, но было поздно – капли попали в глаза и кожу. Мгновение, другое, он покачнулся и тряхнул головой. Его веки тяжелели с каждой секундой, вскоре ноги подкосились, он рухнул обратно на лежанку возле печи.
Слава местным богам – подействовало! Раненый погрузился в глубокий сон. Хорошо, что хоть головой об печной угол не приложился бедовый.
И какая его пчела за причинное место ужалила?..
– Спасена, – пропищала, привалившись спиной к дверному косяку. В проем просунулась морда Топтыши.
– Эв-в, – вопрошающе протянул Топтыша, смерив, как мне показалось, воина злым взглядом. И рыкнул.
– Всё хорошо, миш. Он ничего мне не сделал, – отозвалась я. Уже привыкла разговаривать с медвежонком, будто с человеком. И ведь мы отлично понимали друг друга. – Уснул от зелья.
Топтыша ещё раз недобро покосился на раненого, чувствовала, была б его воля, он его ещё бы за ступню куснул, но мой мохнатый защитник фыркнул недовольно и посеменил на улицу. А я настороженно выждала пару минут, понаблюдала за своим горе-пациентом, и влила ему несколько капель сонного снадобья в рот. Для надёжности.
Мне так спокойнее, ему – польза. Раны быстрее затянутся.
Сердце в груди ещё грохотало от потрясения, я тяжело вздохнула, отскребла своё вялое тельце от лавки и пошла менять мужчине повязки.
Возня с ним заняла у меня около часа, свечи на полках почти уже догорали, когда я наконец разделась до сорочки, распустила смоляные косы и забралась на печь. Наскоро сооружённая «перина» из пухового одеяла и одежд от усталости показалась мне мягче лебяжьего пера.
С блаженством смежила веки, как через несколько часов меня уже будили предрассветные крики петухов. Ночь пролетела словно за одно мгновение, а наглые лучики солнца пробились сквозь неплотно прикрытые ставни и не позволили мне досмотреть дивный сон, в котором меня не обижал страстными ласками незнакомец.
О-ох… век бы путалась и извивалась кошкой в этих горячих объятиях, но чертовы петухи испортили всю малину!
– Чтоб их за лапы, да в суп, – ворчала, слезая с остывшей печи на лавку, а затем на пол.
Поставила тесто на хлеб, проверила незнакомца, дала ему снова сонного зелья во избежание сюрпризов. И занялась привычными делами.
Расфасовывала высушенные травы по мешочками, на верёвку развесила пучки свежих, которые мы набрали с Топтышей. В течении дня приходили люди за помощью, сторговались с ними за монеты и еду.
Я кормила спящего воина мясным бульоном и давала целебные настои из мать-и-мачехи и багульника, чтобы легче ему дышалось. Поила отварами из боярышника, чтобы укрепить сердце и вернуть силы.
Новые сутки подкрались незаметно, и дела пошли по новой. Я меняла воину повязки, следила за состоянием ран. Постепенно цвет лица мужчины, стал меняться от мертвенно-бледного к более здоровому. Бой сердца утих в мерный стук.
Удивительно как быстро шла у него регенерация!
Уже вчера края ран начали стягиваться, на месте глубоких порезов и ссадин появился тонкий слой новой кожи.
А на второй день от страшной раны в боку, где торчала отравленная стрела, почти не осталось и следа. Кожа воина приобрела здоровый розоватый оттенок, ещё немного и вернётся к естественному цвету. В местах самых глубоких повреждений остались лишь едва заметные светлые рубцы.
Это магия и травы творили настоящее чудо? Хорошо, что я продолжала давать мужчине сонное зелье, оно тоже способствовало ускорению исцеления.
Однако на третий день сонные чары не сработали.
Незнакомец очухался, и у меня начались огромные проблемы.
С какого-то перепугу воин полез обниматься, словно имел на это право. Решил назвать меня своей женой, то есть обещанной ему князем невестой…
Глава 5
Чего-чего?! Какая такая обещанная князем невеста?!
– Да я впервые тебя вижу! И не припомню, чтобы давала своё согласие! – возразила, отступая от мужика в сторону, потому что он вдруг шагнул ко мне и…
– Не подходи ко мне! – пятилась я бочком, бочком по дуге узенькой комнатки к выходу, где половина места занимала кухня и печь, другую – этот громадный незнакомец.
И на помощь позвать некого. Кругом сплошные ёлки, берёзы да кусты, одним словом – глушь! А до ближайшей деревни пол дня пути пешком.
Уличив момент, я юркнула в дверной проём. Свобода была так близко, за порогом сеней, как сильная рука сграбастала меня поперек туловища и прижала к твердой груди.
– Пусти немедленно! – кричала я, вырываясь, молотила руками и ногами без разбору куда попаду.
Мужик охнул, когда локтем заехала ему по перебинтованным рёбрам справа: самая глубокая рана у него была как раз там, но хватки не ослабил. Силен зараза, что медведь!
– Успокойся ты, – пыхтел мне в висок, пытаясь скрутить руки и обездвижить. – Тая!
Вскоре ему удалось, он крутанулся вместе со мной в сенях и сел на скамью, меня же устроил на своих коленях. Одной ручищей удерживал обе мои, а ладонью другой мягко обхватил моё лицо, в глаза заглянул.
Я испуганно уставилась на него. Он оказался так близко! Наши дыхания смешались.
Тук-тук, тук-тук, грохотало моë сердце.
Неожиданно тело отреагировало на его близость волной жара, щеки налились румянцем, в солнечном сплетении запекло.
Вдобавок мои трепыхания на его коленях не прошли даром: своим филеем я ощущала твердеющий с каждой секундой бугор у мужика между ног. И это определенно не его меч!
В нежеланных объятиях я обмякла, как не старалась, не могла его вспомнить, память ведьмочки ещё частично была скрыта от меня.
С минуту незнакомец всматривался, искал что-то в моих расширенных глазах, а после хрипло, с сожалением произнёс:
– И в правду не узнаёшь… это же я Ивар, – он вдруг нежно провёл пальцами по моим длинным смоляным волосам. – Что с тобой случилось?
Я в этом мире случилась! Но признаться ему, что я вовсе не та, за кого себя пытаюсь выдать, мне не хватило духу.
…Дальше всё произошло за считанные секунды. В дом с ревом ворвался Топтыша и кинулся на мою защиту.
Княжий воевода среагировал мгновенно: завел меня за свою широкую спину, а мишка вцепился зубами в его предплечье, прокусывая руку до крови.
– Ах ты паршивец! – зашипел Ивар, и поволок медвежонка за шкирку на улицу.
– Не трогай его! – опомнившись, я кинулась следом за ними.
Громила уволок Топтышу на поляну в глубину леса. Нашла их по реву моего защитника и отборной ругани мужчины. Проскочив смородиновые кусты не глядя, ободрала руки, но не обратив внимание на эту мелочь, нырнула в ряд пестрых березок.
– …борачивайся! Кому сказал! – услышала окончание странной фразы мужчины. – Ну!
Ивар стоял широко расставив ноги, одной полусогнутой рукой держал бурого медвежонка за шкирку перед собой на уровне глаз, из прокушенного предплечья другой по коже текла тонкими ручейками алая кровь.
Они не отрывали друг от друга глаз. Мохнатый шкода рычал, вырывался и дёргал лапами, пытаясь зацепить когтями человека. Воевода так и разгуливал в одних штанах, босой. Поджарый, красивый аполлон.
Я подивилась с какой лёгкостью тот удерживал косолапого на весу, всего одной рукой! Силен.
И что этот… Ивар требовал от моего мишки?
– Отпусти его, он всего лишь защищал меня! – набравшись смелости, потребовала я. Отреагировал Ивар совсем не так, как я ожидала.
– Всего лишь… защищал, говоришь? – пробасил грозно, резко поворачивая ко мне лицо. – А ты знаешь, что раненый зверь гораздо опаснее здорового хищника. Он может в определённый момент впасть в бешенство и накинется на тебя.