Александра Морозова – Поиск. Часть 2 (страница 3)

– Думаю, ещё расскажет.

Всё, Сашка захлопнулся. На территории Клима он хозяйничать не собирался.

– Так вот, я бы согласился взять в жёны женщину с ребёнком, – сказал он, возвращаясь к истокам нашего разговора, – если бы потом она родила мне сына.

Я подняла глаза и увидела, что он улыбается.

– Ты не похож на тех мужчин, которые требуют от жён рожать только сыновей, – сказала я, спрашивая себя, а так ли хорошо я знаю молодого человека напротив.

– Это всё сестры. – Саша сунул в рот листик мяты с мороженого. – Посмотрел я на двух девчонок в доме и стал бояться, что у меня тоже может родиться дочь.

Сдерживая смех, я выпила ещё эля и проговорила, стараясь, чтобы голос звучал пророчески:

– А мне кажется, что однажды у тебя родится именно дочь.

– Сплюнь!

Саша так забавно вытаращил на меня глаза, что тут я всё-таки рассмеялась.

– Ладно, Сань, не бери в голову. И вообще – ты ещё молодой. Не вздумай торопиться со всем этим.

– Ничего себе молодой! – усмехнулся Саша, очень искренне возмутившись. – Мне уже четверть века. У самой вон сын большой, а мне говорит – не торопись.

– Ну я-то женщина. У меня как раз всё наоборот: лучше раньше отмучиться. И для организма легче.

– Как у вас, женщин, не знаю, – Саша потянулся, чтобы налить себе морс из графина. – И как у других мужчин – тоже. Но за себя скажу, что я уже готов к семье.

Мне б заткнуться, но эль завладел моим мозгом, а потому просто закрыть рот я не могла.

– Нет, Сань, – ляпнула я. – Ты точно не готов.

Саша удивился и застыл с графином в руке. Возможно, стоило бы сразу щёлкнуть меня по носу за то, что лезу в чужой огород, но он решил вступить в полемику.

– Это ещё почему?

– Потому что тебе ещё нравится прожигать жизнь.

– Неправда. Я вполне себе уравновесился. – Он налил морс и осторожно поставил графин на место. – И не ищу приключений.

– И поэтому ты в поисковом отряде по ночам в лесу ищешь пропавших грибников?

– Я хочу нести добро.

– А сколько раз в неделю ты бываешь в баре?

Саша усмехнулся.

– Дома мне никто не готовит. А я не люблю готовить для одного себя.

– Допустим. А как же твой мотоцикл?

– Ой, вот только не надо за это хвататься, – поморщился Сашка. – Дядьки и в сорок, и в пятьдесят на них гоняют – и ничего.

Я отпила из своего бокала.

– Или эти дядьки всего лишь состарившиеся подростки?

– Мотоцикл – такое же средство передвижения, как и машина. И, кстати, у него перед автомобилем куча преимуществ.

– Не спорю. Например, экстремальные ощущения.

Саша изогнул одну бровь.

– Мне уже давно это не кажется экстремальным.

– Допустим. Но мотоцикл – это непрактично. Вот представь – ты влюбишься и женишься. А твоя жена возьмёт и забеременеет. И как ты её с животом будешь на мотоцикле в женскую консультацию возить? А когда ребёнок родится? К рулю автокресло приделаешь?

Саша молчал. Сложно было понять, о чём он думает. Наверное, будь он на пару лет младше, я бы смогла читать, что у него на уме, но теперь в чём-то он уже и вправду был очень зрелым.

– Да ладно, Сань, – улыбнулась я, кажется, даже немного виновато. – В молодости нет ничего плохого.

– Мы с тобой ровесники.

Я покатала вилкой крохотную кругленькую картошину по тарелке.

Саша всегда сглаживал, когда говорил о моём и своём возрасте. То немного накидывал себе, то сбавлял мне – своеобразные законы округления. Кажется, он так ни разу и не сказал прямо, что я его старше.

– Только я рано вышла замуж, – напомнила я, – и могу рассказать, что бывает, когда торопишься с такими вещами. А вообще, если бы я родилась мужчиной, то не женилась бы раньше сорока. Ну хотя бы тридцати пяти.

Саша выпил свой морс – залпом весь стакан.

– Идём ещё танцевать, – сказал он, снова вытягивая меня из-за стола.

– Эта песня мне не нравится, – запротестовала я.

«Моя любовь на пятом этаже», «Секрет». На самом деле песня обалденная, только слишком ванильная для моего боевого настроения.

– Зато нравится мне.

До сих пор было непривычно, когда Саша начинал упрямиться. Казалось, он человек гибкий и всегда способен участвовать в переговорах. Но я уже поняла, что в некоторых моментах, которые иногда – если смотреть с моей стороны – даже нелогичны, из-под этой уступчивости и сговорчивости выглядывает такая глыба характера, о которую могут разбиться даже самые прочные аргументы.

Он таки вытащил меня на центр зала, но песня уже сменилась. Заиграла «Говори», «Звери».

– Вот видишь, – сказал Саша. – Всё для тебя.

Он красивым жестом, заискрившимся в свете жёлтого огонька диско-лампы, развернул передо мной ладонь, которую едва коснулись мои пальцы, а другую руку очень деликатно положил на мою талию. Я неуверенно дотронулась до его плеча. Одно дело плясать под звенящую мелодику стиляг, другое – едва ли не обнимать друг к друга под песню-признание.

– Да не съем, не переживай, – улыбнулся Саша.

Чтобы не покраснеть, я сжала его плечо ногтями. Саша зашипел, айкнул и засмеялся.

А дальше мы только двигались, чуть раскачиваясь, под хорошо знакомый, но сейчас – словно бы новый голос и фортепианную мелодию. Саша беззвучно подпевал, а я, прислоняясь к нему слишком близко, вдыхая свежий запах его парфюма, закрыла глаза, проговаривая текст про себя.

Я не видел, что было за окнами,

Я смотрел на твоё отражение1…

– Хорошая песня, – тихо сказал Саша.

И от его голоса, приглушённого, басовитого и совсем капельку игривого, мне стало щекотно внутри.

– Тебе и та нравилась, – ответила я, чувствуя, что ровно говорить не получается.

– Эта больше.

Музыка замерла, и мы замерли вместе с ней. Его каре-зелёные глаза сейчас казались чуть ли не изумрудными. Зрачки огромные, блестящие, возбуждённые. На миг меня окатило горячей волной. Неужели?..

Но тут у нас обоих звякнули телефоны. Чуть неловко, прогоняя остатки секундного помутнения, мы принялись искать их по карманам.

Сообщение в общий чат. Объявлен новый поиск. Очередная бабушка с деменцией вышла из дома и не вернулась.

– Едем? – спросил Сашка.

Между нами два шага и не верится, что когда-нибудь мы подходили друг к другу ближе. Взгляд у Саши стал серьёзным, он думал о поиске, об общем деле. Я всё нафантазировала.

– Мне надо на работу, – сказала я. – Но попробую отпроситься у Клима.

– Хорошо. Я пока расплачусь.