Александра Морозова – Поиск. Часть 2 (страница 5)

Я вскрикнула и, бросив ремешок, схватилась за Сашу.

Он громко, так, что я услышала сквозь шлем, захохотал.

В следующее мгновение чувство, что земля, дорога, деревья, – всё вокруг двигается очень быстро и в любой момент может нас поглотить и расколоть, словно фисташки, возросло. Хотелось крикнуть, чтобы Сашка глушил мотор, но я лишь крепче вцепилась в него, стискивая его со спины за рёбра с двух сторон. Ещё через мгновение страх начал отпускать, я стала понимать, что ни у деревьев, ни у машин, ни у асфальта нет желания меня убить.

С осторожностью, по очереди, я переместила руки с пилота обратно на ремешок. Но непроизвольно снова хваталась за Сашу, когда чувствовала, что мотоцикл разгоняется, обгоняя едущие впереди машины. Когда же мотоцикл зашёл в первый поворот, я снова вскрикнула, потому что он накренился так, что казалось, вот-вот завалится набок. Саша при этом и сам наклонился вслед за мотоциклом, и это напугало меня ещё больше. Но дорога вскоре выпрямилась, потом выпрямился и мотоцикл, а за ним и Саша. Холодная рука, сжавшая моё сердце, разжала пальцы.

А ещё через несколько мгновений, мне стало нравиться. Я посмотрела по сторонам (однако стараясь глубоко не задумываться, боясь, как бы случайно не упасть при неожиданном повороте или торможении), разглядывала наш родной Никуловск, удивляясь, как много всего умудрялась не замечать. Старые невысокие дома, тянувшиеся по обе стороны проспекта Мира, сейчас не казались такими уж старыми и дряхлыми. Наоборот, омытые июльским зноем, они блестели крышами как-то величественно, давая прочувствовать свою историческую ценность.

Машины вокруг нас выглядели неповоротливыми, тихоходными, раскалёнными изнутри консервными банками. Почти все ехали с открытыми окнами, и до нас долетали обрывки песен и надоедливой болтовни радиоведущих, когда мы с Сашей ловко, почти не сбавляя скорости, обходили их, стоящих на светофорах, одну за другой.

А едва мотоцикл, затормозив, свернул в тесные ряды гаражей, мне стало даже досадно – хотелось кататься ещё.

У одного из ворот где-то в середине гаражных сот Саша остановился.

– Ты слезаешь первая.

Я положила руки ему на плечи, приподнялась и чуть не грохнулась – ноги не сразу стали меня слушаться как раньше.

– Осторожнее, – улыбнулся Саша.

Он поставил мотоцикл на подножку и слез сам.

– Ну как тебе?

– Обалденно, – честно призналась я.

Саша рассмеялся, задрав голову с растрёпанными ветром волосами к небу.

– Отлично! Снимай шлем.

– А как его расстегнуть?

Я бестолково трогала пальцами замок у себя под подбородком.

– Не так, дай покажу.

Снова Сашины руки дотронулись до моей кожи, что-то где-то нажали, и шлем расстегнулся.

Я так же бестолково начала его снимать, но сняла сама.

– О, смотри, даже мошку поймала. – Саша показал на себе, где у меня мошка. – Лучше к зеркалу подойди.

В самом деле, на левой щеке у меня размазался мерзкий комар.

Когда успела-то? Ведь почти всю дорогу ехала с опущенным визором.

– С первой мошкой тебя, – поздравил Саша, как будто это было чем-то хорошим.

– Это какая-то примета? – спросила я.

– Скорее своего рода посвящение. Идём в гараж.

Ворота он раскрывать не стал, только дверь, вырезанную в одной из створок. Вошёл первым, щёлкнул выключателем.

– Заходи, не стесняйся.

Я переступила высокий порог и замерла на месте.

Этот гараж больше напоминал модный бар в стиле лофт. Мягкий жёлтый свет из нескольких источников, всякие антуражные штуковины (хотя тут они скорее не для красоты, а по необходимости – шлемы, перчатки, какие-то детали мотоцикла, байкерская одежда), что-то вроде барной стойки, блестящей двумя-тремя бокалами, а посередине – красный кожаный диван. Чуть в стороне, в углу, притулилась не очень большая, но всё же барабанная установка.

– Да здесь жить можно, – прошептала я.

Саша усмехнулся.

– Иногда я так и делал. Когда ругался со своей. Так! – он деловито огляделся. – Нам нужно экипироваться и взять всё для поиска.

Саша полез в один из шкафчиков.

– Ты играешь на барабанах? – спросила я.

– Нет, это установка Клима.

– Клима???

– Да. Он год назад купил – поиграться. А у Билли Блэка стали случаться какие-то нервные припадки. Впрочем, если учесть как Клим играет – это неудивительно.

Клим играл на барабанах? Невероятно!

– А ты на чём-нибудь играешь? – спросила я.

– Да, вон моя гитара висит. А вообще, я в детстве закончил музыкальную школу. Правда, по классу скрипки.

– Скрипки???

– Да что ты так всему удивляешься? – улыбнулся Саша.

Я пожала плечами.

– Просто ты не похож на скрипача.

Саша снова улыбнулся.

– Я и на программиста не похож. На пилота хоть похож?

Я уверенно кивнула. Саша засмеялся.

– Слушай, ну для поиска я всё собрал нам на двоих, – сказал он минут через пять, пока я рассматривала всякие штуковины в его гараже. – Перекус только надо будет купить. Заедем по пути куда-нибудь. И тебе надо куртку какую-нибудь сообразить. Сейчас дам что-нибудь своё.

– Да ладно, я не замёрзну.

– А вот и замёрзнешь. Вечером на байке будет холодно. А ещё надо взять шлем и перчатки. Погоди, у меня где-то лежал девчачий.

Саша залез ещё в какой-то шкафчик и достал оттуда шлем в розовых разводах.

– Я не хочу девчачий, – замотала я головой.

Саша рассмеялся.

– Откуда он у тебя вообще? – спросила я.

– Девушке покупал когда-то давно.

– Она тоже каталась на мотоциклах?

– Редко. Ей не нравилось.

В таком-то шлеме…

– Можно, я возьму синий, в котором была?

Саша кивнул.

– Хорошо, бери его, – он помедлил. – Такой привередливой даже страшно куртку предлагать.

– Она тоже твоей бывшей?

– Нет. Куртка исключительно моя. Будет велика, конечно, но больше не меньше.