Александра Миронова – Виринея, ты вернулась? (страница 1)

Александра Миронова

Виринея, ты вернулась?

© Миронова А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

A thinking woman sleeps with monsters.

Глава 1

Глеб отвалился от Веры как сытый клоп. Она открыла глаза и тихонько выдохнула – самое ужасное позади. И тут же обругала себя: муж старается как может, никто не обещал, что супружеский долг будет равен удовольствию. За семнадцать лет она его так и не почувствовала – фригидное полено. Как ей все-таки повезло с мужем! Тогда, на вокзале, она не ошиблась: с первого взгляда поняла, что это ее человек. Не обидит ни словом, ни делом.

Глеб привстал с широкой низкой кровати, взял стоящую на полу бутылку чилийского красного вина. Разлил по бокалам, один протянул жене.

– За тебя! – отсалютовал он и поцеловал жену.

Вера взяла тонкий бокал из его рук и выпила залпом.

– Тебе было хорошо? – тепло спросил Глеб, откинув темные вьющиеся волосы с раскрасневшегося лица.

Вера отвела глаза и схватила шелковый халат, валявшийся на полу.

– Да, очень, – пробормотала она. – Я в душ, скоро Оля придет – нужно ужин приготовить.

Вера шмыгнула в душевую, прилегающую к спальне, и плотно закрыла за собой дверь, чтобы Глебу не пришло в голову присоединиться.

В последние три года Глеб переживал кризис среднего возраста. Вера читала, что такое часто происходит с мужчинами около сорока. В погоне за уходящей молодостью он увлекся спортом: бегал каждый день по несколько часов, ходил в спортзал и плавал, а также воспылал страстью к экспериментам в постели. Они перепробовали все, что предлагала современная секс-индустрия. Глеб был уперт и целенаправлен – если вдруг Вере что-то откровенно не нравилось, он повторял это снова и снова, пока она не начинала стонать от удовольствия. Фальши в ее стонах он предпочитал не замечать. Вскоре Вера поняла, что чем быстрее она изобразит радость от происходящего, тем быстрее Глеб переключится на что-то другое. И она снова будет надеяться, что в следующий раз все будет не так плохо. В моменты отчаяния она даже начинала понимать женщин, смотрящих сквозь пальцы на походы благоверного налево: пусть кто-то другой испытывает по десять оргазмов за ночь. Ей, Вере, хочется выпить чаю, а не красного вина, взять хорошую книгу и спокойно почитать в кровати до полуночи. Но это было невозможно. Ведь из прочитанных ею книг и журналов Вера знала, что, не получив желаемое дома, муж пойдет искать его на стороне. А у нее образцовая семья. Та, в которой все живут долго, относительно счастливо и умрут в один день. Она ни за что не повторит судьбу мамы и бабушки.

В тридцать Вера просто призналась себе – она фригидна. И ничего с этим не поделаешь. Уйти от Глеба было не вариантом: во‐первых, слишком многое на нем завязано, а во‐вторых, кому нужно бревно в постели? Глеб, по крайней мере, ее терпит. И она будет терпеть. Обоюдное терпение – вот залог стабильного брака.

Глеб встал с кровати, подошел к встроенному в стену шкафу-купе, распахнул его, взял свежее белье, джинсы и футболку. Подумав, вытащил еще и толстовку: на улице было прохладно. Быстро оделся, в душ решил не ходить: помоется после. Он открыл дверцу полочки, где во вращающихся футлярах хранились его часы. Выбрал скромный «Бреге».

Зная, что Вера застряла в душе надолго, он спустился вниз как раз вовремя, чтобы открыть дверь Оле. Три раза в неделю дочь занималась с репетитором биологией. Точнее, репетиторством это сложно было назвать: Оля знала больше учителей. Скорее это были дополнительные занятия по интересовавшему ее предмету. И хотя Глеб предпочел бы, чтобы дочь занялась танцами или спортом, с Верой, настоявшей на этих занятиях, он по пустякам не спорил. Биология так биология.

– Как прошло занятие? – Глеб чмокнул дочь в щеку. Та держала в руках какой-то талмуд.

– Отлично, пап, смотри, что Элеонора Яковлевна дала почитать. – Оля с гордостью продемонстрировала отцу книгу.

– Ричард Докинз, «Эгоистичный ген», – прочитал вслух Глеб. Пожалуй, не помешало бы и ему прочитать пару умных книг, а то дочь скоро обгонит его в плане интеллекта.

– Интересно? – кисло поинтересовался он.

– Не знаю, еще не читала, но, если хочешь, вначале могу дать прочесть тебе. – Оля сняла пальто, повесив его на вешалку возле входа. Затем последовала очередь легких сапожек. Хрупкая фигурка в цветастом платье, рыжие волосы собраны в хвост.

– А где мама?

– Сейчас спустится. Ладно, доченька, ужинайте без меня. – Он чмокнул дочь в лоб и направился к двери. – А я пойду побегаю.

Энергия, которую он так и не выпустил с Верой, рвалась наружу. И лучше было не сопротивляться этому.

Едва за Глебом захлопнулась дверь, Вера спустилась со второго этажа и тепло улыбнулась дочери, присевшей в кресло возле входа и сразу погрузившейся в чтение книги:

– Привет, котенок, ты проголодалась?

– Нет, – покачала та головой, не отрываясь от книги.

Вера подошла к дочери, присела на ручку кресла, поглубже запахнула халат, поправила светлые волосы и посмотрела на книгу:

– Докинз? Уже? Расскажешь, что думаешь.

– Читала? – Оля подняла голову.

– Конечно, – кивнула Вера и чмокнула дочь в макушку, вдыхая запах волос. Волосы дочки всегда пахли травами: Вера собственноручно варила отвары, которыми та мыла голову.

– А где папа?

– Ушел бегать, просил ужинать без него.

Вера встала с кресла и направилась к белой барной стойке, отделявшей кухню от гостиной с прихожей, по пути с облегчением выдыхая. Пусть бегает. У нее три часа свободного времени – заварит чай и полежит на диване с книгой. Или продолжить собирать пазл с Олей? Они как раз недавно начали картину пшеничного поля, состоящую из тысячи деталей. Обе любили медитативные действия, в отличие от Глеба, начинавшего сходить с ума уже на пятой минуте сбора.

Она поставила чайник. Не поднимая глаз от книги, Оля попросила:

– Мам, сделай мне тоже чай, пожалуйста.

– Конечно, милая.

Вера погасила верхний свет, оставив лишь кухонную подсветку и лампу, под которой читала свернувшаяся клубочком Оля. Идеально. Тихое, уютное пространство, принадлежащее только им двоим. Большего и желать было нельзя. Она взяла чашку с чаем, подошла к дивану и поставила ее на низкий столик, где уже лежала «Фиеста» Хемингуэя. Одна из самых любимых книг, которую она перечитывала много раз. Взяв книгу в руки и прочитав одну страницу, Вера сама не заметила, как крепко уснула.

Глава 2

Оля закончила завтрак первой – овсяная каша с медом и чашка липового отвара. Вера еще доедала свою порцию, а Глеб цедил кофе: после вчерашней интенсивной тренировки болела голова.

– Спасибо, мама. – Оля чмокнула Веру в щеку, встала со стула, стоявшего перед барной стойкой, и понесла посуду в посудомойку.

– Спасибо, дорогая. – Глеб залпом опрокинул чашку кофе. Подумал, не сделать ли еще одну, но затем решил, что подождет до офиса. Тоже чмокнул жену в щеку:

– Ну что, я поеду, а ты пешком, как всегда? Первый клиент в десять.

– Она будет плакать, – вдруг заявила Оля. Девочка вымыла руки и взяла со стойки полотенце.

Глеб и Вера одновременно посмотрели на дочь.

– Кто? – похолодела Вера.

– Ну эта ваша клиентка. Будет плакать. – Оля аккуратно сложила полотенце и положила его на стойку.

– С чего ты взяла, доченька? – вкрадчиво спросил Глеб.

Вера помертвела. Нет, только не это. Не может быть.

– Какие планы на сегодня? – Она быстро попыталась сменить тему, сделав вид, будто ничего не произошло.

– Да никаких особо. Сейчас пойду в школу, а вечером снова к Элеоноре Яковлевне, – пожала плечами Оля, выходя из-за барной стойки.

– Так что там про клиентку? – резко вмешался Глеб. Он встал со стула, взял пиджак, висевший на спинке, небрежно, с особым шиком, набросил его на плечи.

– Не знаю, подумалось, – отмахнулась дочь.

Она схватила школьный рюкзак, стоящий возле барной стойки, и направилась к выходу. Остановившись перед вешалкой, надела тонкое пальто, которое папа привез прошлой осенью из Франции, сапоги.

– Всем пока. – Оля уже повернула ключ в замке, когда отец остановил ее.

– Давай подвезу, – слишком резво предложил Глеб, и Вере это очень не понравилось.

– Не надо, мы пройдемся пешком. Езжай в офис, а то опоздаешь, – остановила его Вера.

Как была – в джинсах и цветастой рубашке, – она быстро направилась ко входу, натянула кеды и, отсалютовав мужу, быстренько выпихнула дочь за двери.

Несколько мгновений Глеб задумчиво смотрел им вслед. Это обязательно нужно обдумать, но позже – он кинул взгляд на часы. Вера права, так он опоздает.

Глава 3

Сидящую перед ним женщину Глеб оценил с первого взгляда: в общении с такой главное – побольше умных слов. Невысокая блондинка, одета дорого, но безвкусно. Вызывающе роскошные и неуместные в рабочий полдень перстни на распухших пальцах с хищно-розовым маникюром, профессиональная укладка и младенчески гладкий розовый лоб. Женщина смотрела на мир глазами неожиданно состарившегося, но так и не повзрослевшего ребенка.

Она беззаветно доверяла Глебу. И пускай в светло-сером костюме с голубоватым отливом, с длинными кудрявыми волосами, собранными в хвост, и повадками осторожного сурка он не был похож на астролога в традиционном понимании этого слова, весь город знал: Глеб Подольский всегда оказывается прав. Клиентке так срочно нужна была его консультация, что она дала взятку секретарше, чтобы попасть к нему на прием вне очереди. (На самом деле Глеб всегда оставлял полтора часа в день для таких нетерпеливых энтузиастов, согласных платить за встречу с ним в три раза больше стандартного тарифа. Секретарша Катенька была в доле и получала десять процентов от каждой «взятки»).