Александра Миронова – Сны между нами (страница 6)

Особенно «весело» было в конце месяца, когда стеклянные стены отдела бухгалтерии начинали мерцать красным – это означало, что валькирии перешли в режим фурий и лучше не попадаться им на пути с шутливыми вопросами про «небольшие расходы на взлом снов конкурентов».

Макс как-то подсчитал: если собрать все ручные проверки, бухгалтеры тратили на них ровно столько же времени, сколько их коллеги в 2020-х. Прогресс, что тут скажешь!

После того, как поболтал о Стеллой, Макс наконец-то добрался до своего офиса. Впереди ждала горячая ночка. Надев нейрошлем, он погрузился в систему. Перед глазами возник интерфейс с миниатюрами снов клиентов, как окна на мониторе компьютера.

– Погнали, – дал команду Алисе.

Первое правило для оператора: не вмешиваться в сценарий клиента, только в техническую часть. Макс был чем-то вроде монтажера в кино: следил за стабильностью и подправлял сюжет, если тот начинал разваливаться. Он мог менять декорации и при необходимости заменять объекты, если сон превращался в кошмар. В сложных случаях приходилось входить в сессию лично, как невидимый NPC. Главное: не нарушать нарратив и не привлекать внимания. Хороший сновидец был незаметен.

Нейрошлем фиксировал аномалии, такие как резкий скачок стресса клиента или сбой в сценарии, и отправлял сигнал оператору для вмешательства. Сны на заказ были четкими и контролируемыми, с предсказуемыми сюжетами и реалистичной графикой. Преимущества и продуманность сценариев зависела от подписки. Клиент задавал параметры, и сон напоминал гиперреалистичный фильм, с налетом небольшой искусственности.

Бывали случаи, когда в сновидение вмешивались хакеры или клиент вдруг пытался «взломать» сценарий, чтобы осознать, что это просто сон, и управлять сюжетом по своему желанию. Подобные случаи блокировались, а в зависимости от сложности операторам начислялись бонусы.

После пробуждения клиенту автоматически предлагалось оценить сон по шкале от одного до пяти, с комментарием, жалобой или похвалой – это влияло на рейтинг оператора-сновидца, который отвечал за конкретный сон. На основе отзывов также формировался рейтинг конкретных сценаристов, сюжетов и жанров – это влияло на их видимость в каталоге. Популярные сны попадали в топ, а негативно оцененные отправлялись на пересмотр.

После починки каждого сна Макс тыкал в интерфейс на кнопку «репорт» и описывал проблему: «Клиент использовал нелегальный аватар», «Сон содержал запрещенные психоактивные паттерны», «Подозрение на хакерское вмешательство», «Несанкционированный образ Елизаветы II».

Вариант ответа Алисы мог быть таким:

«Ваш репорт №20934 взят в работу. Период устранения нарушения: до пятнадцати рабочих дней. Клиент временно переведен на тариф «Сны для детей».

Порой жалобы клиентов обрабатывались дольше, чем возвращение горячей воды в доме!

А еще были те, кто застревал. Кто терял чувство времени. Кто не хотел просыпаться. В таких случаях Максу приходилось искать с помощью команды поиск «якорь» – ключевой объект, который мог восстановить нестабильный нарратив и вернуть человека обратно. Если не помогало, то проводился принудительный разрыв связи. Это был не лучший вариант: человек просыпался с головной болью и туманом в голове, но лучше так, чем навсегда остаться в иллюзии.

Работа оператором-сновидцем позволяла чувствовать себя кем-то большим, чем просто технической поддержкой. Архитектором чужих миров. Спасателем в лабиринте чужих травм. Героем или даже творцом. Самым важным было не забываться и не терять связь с реальностью. Это была всего лишь работа.

Всего лишь сон.

В разгар рабочей ночи Максу поступил сигнал о проблеме со сновидением «Свидание с идеальным мужчиной» – это был типовой романтический сценарий, где ИИ на основе предпочтений клиента создавал максимально желанный образ спутника. Во время ужина под луной лицо «прекрасного незнакомца» исказилось, черты поплыли, взгляд стал хищным, словно он начал превращаться в монстра. Мужчина начал приближаться к клиентке, и от него веяло явной опасностью. Нейрошлем зафиксировал внутренний стресс женщины: учащенное сердцебиение, спазм сосудов и признаки панической атаки. Вероятно, накануне клиентка поругалась с кем-то в реальности или была на грани срыва, и это повлияло на эмоциональную проекцию сна.

Макс провел анализ ИИ-аватара: параметр «эмоциональная стабильность» нарушен, внешность искажена.

– Ну так дело не пойдет, – вздохнул Макс. – Сейчас пофиксим это «чудовище».

Макс запустил переинициализацию аватара для восстановления образа: «мужественный, но добрый, голос чуть ниже, взгляд нежнее», и решил добавить сюжетный костыль.

– Хмм, написать «Он был заколдован» или «Он был под воздействием каких-то препаратов»? – вслух размышлял Макс и решил остановиться на первом варианте – более романтичном.

Таким образом клиентка во сне сняла чары со своего идеального мужчины. Макс добавил плавный переход в безопасное пространство: ужин под луной сменился рассветом с мягкими золотыми оттенками.

После этого статистика на экране показала, что пульс женщины стабилизировался, и уровень кортизола пошел вниз.

Из-за вмешательства Максу пришлось переписать финальную сцену сна, но это допускалось, если в итоге костяк сценария не нарушался.

Клиентка прикоснулась к щеке своего спутника. Тот монстр, на мгновение прорвавшийся наружу, исчез без следа. Перед ней снова предстал ее прекрасный герой.

– Ты спасла меня, – прошептал мужчина во сне. – Спасибо, что поверила в меня.

Глаза Женщины зажглись от переполняющего счастья, она улыбнулась и бросилась в объятия своего принца.

Сон был спасен. Макс отметил в репорте: «Сбой эмоционального модуля. Реакция клиентки вызвала искажение аватара по тревожному шаблону. Проведена реконструкция образа и перезапуск сцены. Рекомендую проверить сервер эмоций и установить временное ограничение на романтические сны при нестабильных показателях центральной нервной системы. Возможный триггер: повышенный уровень кортизола или внешняя стрессовая нагрузка перед сном».

Стоило починить один сон, как спустя некоторое время Алиса сообщила о новой проблеме:

«Еще один эмоциональный сбой в пользовательском сне. Присутствует нарративная нестабильность. Требуется вмешательство оператора».

Голос Алисы звучал безэмоционально, но уши Макса всегда улавливали некую язвительность. Особенно в три часа ночи.

Он посмотрел, о каком сне шла речь – это был личный сценарий «Свадьба на Бали».

– Жаль, что в свадебных снах не кормят по-настоящему, – пробормотал Макс, погружаясь в новое сновидение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.