Александра Миронова – Невеста короля наг (страница 34)

Он обхватил ее лицо прохладными пальцами, чуть приподнимая, чтобы она посмотрела ему в глаза – в бездонную смесь из тьмы, жара и вечности.

– То, что должен был сделать давно. Обозначил границы. Теперь никто не имеет на тебя права, кроме меня.

– Я… не понимаю… чего вы от меня хотите… – пролепетала Таиса.

– Скоро поймешь.

Накарат провел легкий штрих пальцем по ее щеке, и у девушки закружилась голова.

– Ты видела сны?

Таиса застыла.

– К-какие?..

– Те, что я посылал тебе, – объяснил Накарат очень спокойно. – В надежде, что ты вспомнишь.

В голове Таисы царил хаос. В смысле он посылал сны… Девушка почувствовала, как холод и жар одновременно прошли по позвоночнику.

– Вспомнить… что?

Накарат прижал подушечку пальца к ложбинке под ее губами и, глядя на них, выдохнул ответ:

– Кем ты была в прошлой жизни.

У Таисы загрохотало в ушах.

– В прошлой жизни?..

– Маюрин… моя жрица… моя невеста, – произнес Накарат, и взор его на мгновение затуманился. – Та, что должна была разделить со мной судьбу и стать королевой наг.

У Таисы участилось сердцебиение и сбилось дыхание. Маюрин… Имя, которое она уже слышала во сне… Видела чьи-то образы… И силуэт, который казался ей своим…

– Королевой наг?.. – переспросила девушка; в ее мозгу усиленно напряглись извилины. – Подождите, постойте… Тогда вы?.. Вы что… нага?!

– Король наг, – мягко поправил Накарат.

Таиса часто заморгала и почувствовала, как всё тело словно стало свинцовым. Услышанное не хотело укладываться в голове. Ей казалось, что она снова видит и слышит странную галлюцинацию, или над ней просто решили подшутить.

– Это… безумие… – проговорила Таиса, отказываясь верить в подобные заявления. – Если вы нага… то как докажете?! Вы просто разыгрываете меня!

Накарат на мгновение напрягся: тонкая трещина прошла по выражению его лица. Впервые он выглядел… уязвимым.

– Если я покажу… ты испугаешься, – тихо сказал Накарат и отвел глаза в сторону. – А я… не хочу, чтобы ты боялась меня.

– Как я тогда должна вам верить? – прошептала Таиса.

Несмотря на то, что его слова могли испугать кого угодно… еще больше девушку пугало то, как тело отзывалось на его голос, и как-то что-то словно надломилось в груди, почувствовав на долю секунды толику беспомощности в его интонации.

Долгая тишина растянулась, как туман над Меконгом.

– Хорошо, – спустя какое-то время произнес Накарат, уступив, хотя тон его голоса уже не казался таким твердым, как раньше. – Но не здесь.

«Он что… серьезно? – в мыслях заволновалась Таиса. – Это же… не может быть правдой? Ведь не может быть?!»

Накарат нашел в себе смелость снова посмотреть на девушку, и она увидела, как его глаза блеснули янтарно-зеленым блеском. У Таисы ёкнуло в груди. Она уже видела эти глаза!.. Где-то на краю сна… или не в этой жизни.

Он взял ее запястье, крепко, но осторожно, как будто держал древнюю реликвию, и в тот миг Таиса отчетливо поняла: назад дороги нет. Она не запомнила, как они оказались у него дома.

Накарат завел Таису в особняк. На этот раз никто из прислуги не появился, словно заранее знали, что хозяину не нужны свидетели. Он провел ее в свою комнату – девушка поняла это по запаху древесных нот. Накарат не стал включать общий свет, лишь мягкая подсветка под потолком озаряла комнату серебристым сумраком.

Помещение оказалась гораздо просторнее, чем ожидала Таиса, будто у Накарата не было привычки захламлять пространство, имея только самое необходимое. Первое, что бросилось в глаза – это большая кровать под легким, струящимся балдахином. Постель была аккуратно застелена, будто ей пользовались очень редко. Справа от кровати низкая деревянная тумба, на которой стояла лампа с абажуром из плетеных волокон, излучающая приглушенное свечение, и рядом лежала книга, открытая на середине. У широкого зашторенного окна располагалось одно-единственное кресло – массивное, глубокое, почти троноподобное. Из мебели… это было всё.

Несколько элементов интерьера заинтересовали взгляд Таисы: на одной стене висела панель с выгравированным узором, похожим на переплетение змеиных тел; на другой мерцали голубоватые отсветы, похожее на отражение воды, хотя никакого водоема рядом быть не могло; тишина стояла слишком глубокая, словно комната поглощала любые звуки, и воздух слишком холодный, будто кондиционер работал на самой низкой температуре.

Таиса заметила несколько дверей: одна вела в ванную комнату, другая – в гардеробную, а третья… выглядела как вертикальный разрез в стене, почти незаметный, словно часть панели была подвижной. Она хотела спросить, что это, но Накарат заговорил раньше:

– Сюда.

Он подошел к разрезу, положил ладонь на узор, и панель беззвучно разошлась, словно живое существо раздвинуло чешуйчатые створки. За стеной скрывалась каменная лестница, уходящая в темноту. Оттуда тянуло сыростью, холодом… и чем-то глубинным, чуждым и древним – похожим на чувство, от которого человека накрывает инстинктивный животный страх.

По позвоночнику Таисы пробежал холодок.

Накарат повернулся к ней. Его глаза в полумраке казались темнее ночи, лицо непроницаемо спокойным, голос как отголосок из глубины:

– Прежде чем ты увидишь меня таким, каков я есть… тебе нужно быть готовой.

Он сделал шаг к ней.

– Ты не передумала? – спросил Накарат. – Пути назад не будет.

У Таисы пересохло во рту. Сердце колотилось так сильно, будто хотело вырваться, и в мыслях мелькнуло:

«Отлично… Шикарно…. Или я сейчас увижу настоящую нагу… или окажусь жертвой маньяка в его подземной пещере. Почему я вообще за ним пошла?!»

Однако ноги не двигались назад. Страх присутствовал, но вместе с ним жила и странная, необъяснимая уверенность… и притяжение, тянущее ее вперед. Девушка выдохнула с дрожью:

– Я… не передумала. Кажется.

Накарат внимательно, почти изучающе, посмотрел на нее, словно проверяя не слова, а внутреннюю готовность.

– Тогда иди за мной.

Он развернулся и начал спускаться по лестнице, эхо его шагов мгновенно разнеслось вдоль стен. Таиса сглотнула, руки стали влажными от волнения. Она стояла на границе: сделать шаг или сбежать, но что-то сильнее страха потянуло ее вперед.

Девушка последовала за ним.

С каждым шагом вниз воздух становился влажнее и холоднее. Дыхание Таисы стало прерывистым, а от прохлады по коже выскочили мурашки. Ей казалось, что они спускаются не в подвал, а в другой слой реальности.

Наконец, лестница закончилась, и они оказались в высоком, сыром тоннеле. Факелы подрагивали вдоль каменных стен, бросая на лица неровные тени. Накарат шел уверенно, как будто это пространство являлось частью его дома.

«На что я вообще подписалась…» – в мыслях вздрогнула Таиса, но продолжала следовать за мужчиной.

Спустя несколько минут туннель вывел их в просторный зал, где с потолка свисали сталактиты, и на влажных стенах потрагивало отражение огня – всё это казалось древним, как сама земля. Таиса почувствовала, как напряжение тянет мышцы вдоль позвоночника.

Накарат остановился, обернулся к ней и сказал ровно:

– Я покажу ровно столько, сколько ты способна выдержать. Закрой глаза.

Таиса судорожно вдохнула, но подчинилась. Внутри всё тряслось. В темноте за опущенными веками она услышала легкий шелест, будто что-то скользит и меняется, под ногами почувствовалась едва уловимая вибрация, и воздух… как будто неуловимо поменялся.

– Теперь… можешь открыть, – послышался тихий голос Накарата.

Сердцебиение стало таким громким, что Таиса испугалась, что может оглохнуть от него. Она медленно открыла глаза и замерла.

Перед ней возвышался Накарат… но уже не человек.

Его верхняя часть была знакомой, но измененной: глаза отсвечивали янтарно-зеленым, волосы заметно удлинились, поблескивая в огне факелов и падая до самой поясницы. Обнаженные грудь и плечи украшали золотые цепи и украшения, точно такие же, какие Таиса видела в своих снах… слишком узнаваемые, чтобы это было простым совпадением.

Но ниже…

Глаза Таисы расширились. Там, где должны были быть ноги, начинался огромный, мощный змеиный хвост, темный, массивный и… живой. Он едва заметно двигался, словно дышал вместе с хозяином.

У Таисы перехватило дыхание, ее собственные ноги подкосились, в висках застучала кровь, а в груди стало тесно. Накарат, увидев ее состояние, спросил мягко, почти ранимо:

– Ты боишься меня… таким?

Таиса открыла рот, но не смогла издать ни звука. Мир расплылся перед глазами, тело не слушалось. Она попыталась вдохнуть и не смогла. Еще секунда, и сознание сорвалось вниз, как оборванная струна.