Александра Малинина – Министерство ЗЛА (страница 33)

— Я к тому, что обзывай меня как хочешь, на меня это не действует.

— Хорошо, жмот.

Мы как раз прошли пост охраны, то есть проходила его я, Евгена, разумеется, пустили безо всяких проверок и записок. Сегодня была смена Алексеича (интересно, у охранников вообще имена есть, или им при рождении только отчество присваивают?), а Алексеич у нас славился своим дурных характером, въедливостью и вредностью, напакостить ближнему он любил, так что записка моя подверглась тщательному изучению и даже попытке сверить подпись.

— Если это не Лешка, тогда…? — спросила я, когда мы наконец-то удалились на приличное расстояние.

— Не буду тебя утомлять подробностями своего расследования, но круг подозреваемых я сузил до двоих человек, подходивших под описание и имеющих высокий статус. Не отрицаю, что это мог быть некто посторонний, но постороннему довольно муторно проворачивать делишки здесь, не так ли? — я согласно кивнула, и Евген продолжил, — Так что Малевин был кандидатом под номером один, вторым же был некто Тарасов Эдуард Геннадиевич.

— Что за тип? — нахмурилась я, потому что за все время работы данное имя слышала впервые, хотя фамилия и была очень знакомой.

— Сдаешь позиции, Вася, напрягись же!

— Если ты намекаешь на небезызвестную фамилию и подходящее отчество, то надо быть полным идиотом, чтобы такого не заметить, но, насколько я знаю, Руслан Геннадиевич трудится у нас один и ни про какого брата я не слышала, — разозлилась я.

— Если не слышала, это не значит, что его нет, — констатировал Евген, — Просто братец предпочитает не показываться на работе слишком часто.

— И под какое такое описание он подходит?

— Ну я тоже без дела не сидел, поспрашивал у народа, не здесь, разумеется, и в результате получил примерное описание Дашиного любовника. Здесь они слишком шифровались, чтобы установить его личность, пришлось бы потрудиться, а вот соседей они уже так не боялись.

— И потом ты изучил каждого сотрудника? — изумилась я.

— Ну рабочих и мелких служащих отмел сразу, время на них тратить – себя не любить, думаю, наша девушка считала так же.

— Но раз Эдуард брат нашего генерального, разве не должны они быть похожи?

— Я понял, к чему ты, но нет. Эдик его сводный брат, отличия у них разительные, ты бы удивилась. Так что подходящих кандидата только два, — заявил Евген таким тоном, будто открыл прописную истину, о которой я понятия не имела в силу своей беспросветной дремучести.

— Если учесть, что брат должен быть похожим на Лешку, то вряд ли очень сильно бы удивилась, — не преминула не заметить я, — Но как то все слишком запуталось, не находишь?

— Все смешалось в доме Облонских, — поддакнул Евген в своей обычной манере.

— Что, теперь надо поговорить с Эдиком?

— Думаю, с ним мне лучше поговорить одному.

— И не мечтай, — рассвирепела я, вспомнив свою обиду, — Мы идем вместе!

— А ты азартен, Парамоша! — заметил он, но в конце концов легко согласился, на мой взгляд, даже как то уж слишком легко.

«Подозрительно легко» — подумала я про себя, косясь на Евгена. Он меня в конец запутал: подозревает меня или нет?

— Тогда поехали?

— Прямо сейчас?

— Конечно, — кивнул Евген, — Что тянуть?

— А раньше ты не мог об этом сказать? — рявкнула я, привлекая к себе внимание немногочисленных работников, находившихся в данный момент на первом этаже.

— Да зачем?

— Например за тем, что меня сейчас не выпустят с работы.

— Выпустят, ты же со мной, — самодовольно изрек он.

— Что такого наврали охране, что они тебя практически бояться?

— Понятия не имею, — пожал плечами Евген, но как-то чувствовалось: врет, все он прекрасно знает.

Пропустили меня без лишних вопросов, стоило только Евгену поговорить с охранником. Не знаю, что он ему там сказал, но Алексеич мне даже улыбнулся, жаль только, что не отсалютовал. Евген догнал меня у входа, притянул к себе и приобнял за талию. Разумеется, Алексеич все прекрасно видел, и улыбнулся еще шире.

— Что ты творишь, — прошипела я, оттолкнув от себя Евгена.

— А что такое?

— Тебе то конечно ничего, а мне еще здесь работать, между прочим.

— Ты слишком много думаешь о том, что скажут другие.

— И тебе бы не мешало задуматься.

Переговариваясь таким образом, мы достигли его машины, выехали с парковки, а потом и вовсе успели подъехать к дому в центре города. Домик был неплохим, сама всегда мечтала жить в подобном, с подземной парковкой и даже консьержем. Наличие второго сейчас было совсем некстати, еще вопрос, как мы проникнем внутрь.

Проблема решилась сама собой и даже без нашего участия, оказалось, что бравый дедулька спит на рабочем месте и даже похрапывает, так что мы беспрепятственно попали в подъезд и поднялись на десятый этаж. Надо полагать, так высоко забрался Эдик.

Стучать Евген не стал, а по обычаю извлек из кармана набор железяк для замка. Второй раз проникать в чужое жилище было не в пример проще, теперь я просто стояла и поторапливала Евгена, нервно приговаривая «ну скоро ты там уже». Скорее всего, отсутствию волнения способствовал тот факт, что квартиры на лестничной площадке было всего две, самого Эдика и соответственно, его соседей, а по теории вероятности это означало, что рисковали мы вдвое меньше, чем в прошлый раз, проникая в квартиру Витька.

Евген не подкачал, и через пару минут, не производя практически никакого шума, вы внедрились в жилище Эдика. Было тихо до неприличия, но, как объяснил мне по дороге Евген, брат нашего генерального славился не только отсутствием желания работать, но и большой любовью к вечеринкам и различным тусовкам. Не знаю, где он тусовался посреди недели, но как человек далекий от шумных сборищ в будние дни и отдающий предпочтение исключительно выходным, могла не догадываться, насколько насыщенной может быть ночная жизнь нашего города в рабочие будние. Это все я к тому, что тишина могла объясняться не только отсутствием хозяина квартиры (что тоже не исключено), но и его обычным режимом. Проще говоря, дрыхнет он.

— Так и есть, — самодовольно улыбнулся Евген, который не далее как десять минут назад утверждал, что по его расчетам Эдик спит дома.

Пройдя за ним в комнату, я убедилась в правоте его слов: перед собой я увидела молодого растрепанного парня ростом выше среднего и такой же комплекции, лежащего на боку и пускающего слюни в подушку. Сейчас было видно не очень хорошо, но некоторое сходство с Малевиным угадывалось: те же темные волосы, хорошо очерченные темные брови, симпатичный молодой человек в общем. А вот сходства с его русоволосым братом не было вовсе: Руслана Геннадиевича трудно назвать красивым мужчиной, своеобразным да, но уж точно не красивым. Ко всему прочему он был маленького роста. Так что братья даже на сводных тянули с трудом.

— Подъем, парень! — заорал Евген, чем напугал больше меня, нежели самого Эдика, который лишь слабо пошевелился, — Я сказал, подъем!

Евген поднял парня за ворот футболки и как следует тряхнул, отчего тот весьма неохотно приоткрыл глаза и мутно взглянул на нас. Доходило до него медленно, но верно, и уже через минут пять на его сонной физиономии появилось испуганное выражение, которое плохо сочеталось с его гневным вопросом:

— Кто вы? Что вам нужно?

Его гневный тон явно не понравился Евгену, потому что тот опять схватил парня, определив теперь на кресло, стоявшее возле кровати, навис над ним и зашипел:

— А теперь случай сюда, придурок. Я буду задавать тебе вопросы, а ты на них отвечать. Если ты что-нибудь скроешь, я тебя убью. Если ты мне соврешь или мне покажется, что ты мне врешь, я тебя убью. Если ты что-нибудь забудешь рассказать, я тебя убью. Фактически, тебе изо всех сил придется стараться, чтобы остаться в живых. Так, ты понял всё, что я сказал?

Несчастный парень утвердительно кивнул, судорожно вздохнув. Признаться, сцена впечатляла, я моментально вспомнила свое первое знакомство с Евгеном и впечатления от него, так что парню искренне посочувствовала.

— Потому что если мне придется повторять дважды, я не стану себя утруждать, а просто тебя убью, — как ни в чем не бывало продолжил мой спутник, наконец-то отлепившись от кресла.

— Ч-что вы хотите? — поинтересовался Эдик, обращаясь от чего то ко мне. Наверное, на Евгена смотреть просто побаивался, боясь услышать в ответ «ничего».

Я перевела взгляд на Евгена, тот пожал плечами, мол, спрашивай, я свое мужское дело сделал, парня запугал, теперь твоя очередь.

— Где ты был во вторник неделю назад? — прикинув так и эдак, решила начать я, Евген одобрительно кивнул.

— А я помню? — взвился Эдик, но покосившись за мою спину, тон сбавил и продолжил, — Сейчас уже и не вспомнишь, а какое число хотя бы было?

— Тринадцатое.

— Тринадцатое? — наш пленный старательно изобразил работу мысли на своей помятой физиономии, — А, ну так бы сразу и сказали, одиннадцатого числа у Калуги был юбилей, до сих пор голова болит, как отметили. А уж какую баньку он организовал…

— Ты что-то слишком увлекся, — невежливо перебила я, но про баньку и неведомую мне Калугу слушать не хотелось, — Ты давай, ближе к сути.

— Ну так а я о чем… Сказал, же, юбилей был.

— Я спросила не про одиннадцатое число, все мозги что, в баньке остались?

— Почему сразу в баньке, — обиделся Эдик, — Просто юбилей то сам одиннадцатого, но кто отмечает юбилей одним днем? Пенсионеры?