Александра Малинина – Министерство ЗЛА (страница 32)
— О тебе.
— Неужели? Что тебя интересует на этот раз?
— Помнишь, я тебя спрашивала про день эвакуации? — начала я издалека.
— Припоминаю что то подобное.
— Помнишь, что ты мне тогда сказал?
— Сказал, что приходил к тебе… к чему все эти вопросы?
— Если я спрошу тебя об этом еще раз, твой ответ останется таким же?
— Скажи честно, что ты от меня хочешь, — вздохнул он.
— Только правды, — пожала я плечами.
Тут нам принесли заказ, мне салат и кофе, а Малевину обед целиком. Пока девушка сервировала стол, у Лешки было время собраться с мыслями.
— Василиса, я тебя не понимаю: сколько раз я тебе говорил, что лезть во все это девушке вроде тебя опасно? И к чему все это тебя привело? Посмотри на себя: осунулась, под глазами все синее, ты на привидение похожа. Бессонные ночи в полиции и трупы не лучшая компания для девушки…
— Я тебя не об этом спросила, — с неудовольствием перебила я, подумав, что нехудо бы сегодня же разжиться пудрой или тональным кремом, или чем там обычно дамы замазывают круги под глазами? Ранее я этим не страдала, а теперь вот приходится.
— Я сказал правду: заходил к тебе.
— Решил погоняться за двумя зайцами?
— Что ты имеешь ввиду? — удивился Лешка, причем настолько искренне, что я уяснила: нет никакого доверия мужикам, отныне и навеки.
— Думаю, ты прекрасно знаешь, о чем я.
— Я не… о Господи, опять ты за свое!
— Ты можешь отрицать, но мне то прекрасно известно…
— Известно что? — взвыл он.
— Что ты и Даша…
— Да ты издеваешься? Я сказал правду: Дашу я знать не знал! Мне все равно, что тебе там известно, но больше ничего подобного слышать не желаю! Думай как хочешь.
— Но мне сказали…
— Кто тебе сказал эту ерунду?
— Надежный источник, — задиристо ответила я, правда, в надежности как раз сильно сомневаясь.
— Выходит, что не особо надежный. Все, тему закрыли.
— Но…
— Все, Василиса, — Лешка так на меня глянул, что я уткнулась в свой салат.
Разговор, на мой взгляд, совершенно бестолковый: он мог врать, но с таким же успехом мог и правду говорить. По крайней мере выглядел очень даже искренне, но это тоже не большой показатель. Так врал или все-таки нет? Если нет, тогда выходит, что врал Евген. А этому то какая польза? Разберемся.
«Чертов Евген» — выругалась я.
Пока я чертыхалась, не заметила, как девушка принесла нам счет, я вызвалась оплатить свою половину, Лешка протестовал, девушка робко покашляла и заметила:
— За девушку уже заплатили.
— Кто? — Лешкина физиономия вытянулась от изумления, моя, полагаю, имела похожее выражение.
— Джентльмен за барной стойкой, — улыбнулась девушка, с любопытством наблюдая за нами. Понять ее было можно, вряд ли в «Искорке» за весь день происходит хоть что-то мало-мальски интересное, это вам не притон «Тихая гавань» на задворках центра города, где что ни день, то группа захвата.
Лешка сразу обернулся туда (и этот человек еще говорит мне что-то о любопытстве), и разумеется, сразу увидел довольно скалящегося Евгена. Мне оборачиваться не было нужды, я и так прекрасно знала, кто это был, но все же тоже в сторону барной стойки глянула, скорее, чтобы убедиться в своей правоте. Евген, довольный результатом, сразу же снялся со своего места и направился в нашу сторону.
— Василиса, ты сейчас куда?
— На работу, — покосившись на позеленевшего по непонятной причине Лешку, ответила я.
— Тогда я тебя провожу.
— Предпочитаю передвигаться в одиночестве и без присмотра, но если ты настаиваешь…
— Настаиваю.
Он подхватил меня под руку и буквально выдернул из-за стола, на Лешку и вовсе вроде как не обращая внимания. Мы покинули кафе, руку я разумеется выдернула.
— Что за цирк?
— Забавно, не правда ли?
— Наверное, только тебе, — буркнула я.
— Не одному мне, просто ты не признаешь этого.
— Думай как хочешь, — совсем как Лешка недавно, ответила я.
— Ну да ладно, будем считать, я прав. Что там сказал наш герой-любовник?
— Он мне…
— Это я просто так выразился, конечно нет, ты что, — в его голосе слышалась плохо скрываемая издевка, но я решила пропустить ее мимо ушей.
— Все отрицает.
— Само собой.
— Может, я дура доверчивая, но выглядит он вполне искренним.
— Дура – это наверняка, но раз выглядит, значит ошибочка вышла.
— Что ты имеешь ввиду?
— То и имею: значит не он. Просто у меня было два кандидата, и я прекрасно знал, что одного ты совершенно точно сможешь разговорить.
— То есть ты это все нарочно… — я едва не задохнулась от возмущения.
— Не злись, вон как покраснела, сейчас физиономия лопнет от напряжения. Считай, ты внесла неоценимый вклад в общее дело: теперь мы точно знаем, кто тот самый таинственный любовник, а от него рукой подать до заветных миллионов.
— Миллионы все равно не твои.
— Не мои, но процент мой там содержится, так что… — Евген пожал плечами, мол, сама понимаешь.
— А мой?
— Что твой?
— Мой процент за неоценимый вклад в расследование?
— А твой процент – это моральное удовлетворение от того, что преступник наказан по заслугам и благодарность сотрудников правоохранительных органов. Ну и конечно слава и почет. Боливар не вынесет двоих, знаешь ли.
— Все понятно, жмот.
— Да хоть горшок.
— Почему горшок? — насторожилась я.