Александра Логинова – Требуется ходячее бедствие (страница 8)

Я же, мгновенно оценив пользу служанки, уважительно пожала ей руку. Выпровоженные портнихи прошипели что-то неприятное о моих отнюдь не модельных мерках, оставив нас наедине.

– Неужели я правда толстая?

– Как молодая береза, – саркастично хмыкнула горничная. – У леди в моде голодные обмороки и жидкие медовые растворы вместо еды. Но вас я не собираюсь таскать на себе, ешьте нормально.

Первый наряд доставили уже через полтора часа, вставив кружево по бокам жесткой, малоприятной ткани коричневого платья, подозрительно смахивающего на форму горничных. Клянусь, специально выбирали самое убогое из гардероба графини. К нему прилагались нормальные ботинки, шерстяная шаль и поеденный молью жилет для утепления, который я запихнула в щель между стеной и кроватью, пусть там утепляет.

Умная Кедра не помогала мне одеваться, правильно оценила голодное бурчание своей новой хозяйки, пообещав принести закуски. Но не успели мы с ней разделить трапезу, как из коридора послышались истеричные горькие рыдания.

Глава 6

– Это не мое дело.

– Ваше, – настаивала служанка, буксируя меня на звук истерики. Кедра легко смяла мое сопротивление, буквально в охапку вытащив в коридор. – Я отсюда слышу, плачет ее светлость.

Ее светлость графиня Элианна действительно громко плакала, собрав вокруг себя четверть замка. Я планировала присмотреться к ней издалека, чтобы не лезть на рожон, только у Кедры были свои планы. В первую очередь она служит маркграфу, и, видимо, не позволит мне бездельничать, игнорируя обязанности попаданки.

Светлая графиня была диво хороша собой: густые рыжие волосы, отливающие медью, золотисто-медовые глаза, слегка покрасневшие от слез, изумительно красивые губы, не вульгарные, но соблазнительные. Графиня Ланкрофт едва-едва перешагнула порог двадцатилетия, пребывая на пике своей молодости и очарования, украшенных дорогой элегантностью. В общем, удивительно красивая девушка, абсолютно некрасиво визжащая на ультразвуке.

– Как вы посмели?! – ее голос сверлом ввинчивался в череп. – О-о-о, вы покойники!

«Классика», – с тоской подумала я, гадая, все ли местные аристократки воют раненными волчицами над каждым поцарапанным креслом. Банальная узурпаторша, не ведающая берегов в приступе капризности, от которой слуги получают оплеухи, а другие леди – ядовитые шпильки. Чувствую, на этой барышне моя толика удачи закончилась.

Вокруг ее светлости толпились дамы, господа и слуги, жалостливо внимая воплям огорченной леди, тыкающей пальцем в мраморный пьедестал, пошедший крупными трещинами. Из сдавленного бормотания стало понятно, что растяпа-лакей не удержал тяжелый геридон, слишком резво ударив им об пол, и теперь архитектурный предмет держится на честном слове.

– Жаль столик. А другого нет?

Аристократы разом замолчали, синхронно повернувшись ко мне. Я моргнула, поежившись от пятнадцати взглядов, и постаралась принять очень умный, прямо-таки экспертный вид.

– Вы еще кто? – жалобно спросила графиня, промокая нефритовые щеки платком.

– Екатерина, ваша новая попаданка.

– Вы! – Элианна обличительно взвизгнула. – Это ваша вина!

Морально я, конечно, была готова. Бегающий взгляд Франца заранее предупредил: отныне все косяки будут спираться непосредственно на мисс попаданку, как ответственное за проблемы лицо. Но вот так с ходу оказаться виноватой в чужой криворукости – увольте.

– Разумеется моя, – ответила я сладким голосом. – Эта попаданка априори виновата, именно она год назад сменила штат прислуги с умелых горничных на десантниц и разгильдяев-лакеев.

Графиня захлебнулась криком, уставившись на меня в глубоком шоке. По толпе очевидцев пополз шепот: что за ведьма эта девица, если успела пронюхать о событиях годовой давности, едва оказавшись в замке. Две стоящие подле графини девушки одарили меня одинаково изучающими взглядами: уже знакомая леди Флора задумчиво сощурилась, незнакомая леди сложила губы в куриную гузку.

Кстати, эта вторая дама орала едва ли не громче самой графини, пока мы с Кедрой боролись за мое право не участвовать в конфликте. Я внимательно оглядела присутствующих, не боясь открыто встречать их наглые взгляды.

Пять человек, одетых в форму, – слуги, и десять праздных красивых бездельников, собравшихся поглазеть на драму. Леди закрывались веерами, пряча истинные выражения лиц, джентльмены ухмылялись, не таясь, – им казалась забавной бытовая трагедия. Глаза хорошенькой графини увлажнились, губы предательски задрожали.

– Плюньте и разотрите, ваша светлость. Зачем вам этот столик?

– Позировать, – леди вытерла сбежавшую слезинку, стыдливо оглядевшись по сторонам. Кажется, до нее только сейчас дошло, сколько людей жадно наблюдают за ее истерикой. – Для свадебного портрета.

– Возьмите другой.

– Не могу! Именно на этот геридон опирались все маркграфини, когда их рисовали портретисты.

– Опирайтесь на мужа, делов-то. Вы для какой цели замуж идете? Чтобы всю жизнь на стол опираться вместо твердого супружеского плеча?

– Н-но…

– Какая невоспитанность! – прошипела девушка, стоящая по правую руку. – Что эта девка понимает в придворном этикете?

Хо-хо, не на ту улицу вы заехали, дорогуша. По истории у меня была твердая пятерка.

– Зеркальце подать? – раздраженно осведомилась я. – Придворный этикет уместен в королевском дворце, а здесь всего лишь поместье маркграфа. Будете путать, и их величества сочтут такие инсинуации оскорбительными.

Дамочка прикусила язык, закрывшись вычурным перьевым веером. Чуть пухленькая, на полголовы ниже Элианны, она вырядилась в цветастое платье с бобровым воротником, кринолином и драгоценными камнями, усыпанными по подолу. Дорогостоящая конструкция тянула даму вниз, но она гордо изгибала шею, желая возвышаться надо мной, как королева над нищенкой. Пробившаяся в первые ряды Кедра безапелляционно указала пальцем на скандалистку.

– Мисс Падма Коста.

– Да как ты смеешь? – задохнулась дамочка. – Я доверенное лицо твоей хозяйки, за подобные жесты можно и руки лишиться!

«Хозяйка» прикусила губу, неуверенно переглядываясь с леди Флорой, мягко поглаживающей ее по руке. Обе аристократки были неуловимо похожи, только одна – яркая огненная красотка, а вторая – ее тень. Заручившись поддержкой подруги, леди Элианна глубоко вздохнула и приказала утащить расколотое безобразие с глаз долой.

«Возможно, так правда будет лучше, Эла», – прошептала леди Флора, даря мне признательный взгляд. Невеста маркграфа заколебалась, судорожно поправляя тяжелое драгоценное колье, отягощавшее ее тонкую шею, и нехотя кивнула. Вот и ладушки, вернемся к нашим баранам.

– Вы куда? – вонзилось мне в спину. – Мисс попаданка, у декораторов и флористов полно проблем!

– Приношу им искренние поздравления.

– Немедленно ступайте к мадам Греко и разберитесь, что у них там, – раздражительно потребовала Элианна, гордо вскидывая яркую голову.

Надо было просить аванс, работалось бы веселее. Попросив Кедру вести меня по маршруту «анфилада – чужие проблемы – выгорание», я хмуро уточнила, можно ли мне получить значок попаданки, погоны или хотя бы именной транспарант, который служанка понесет следом. Объяснять каждому, кто я и почему лезу в чужие дела, – слишком хлопотно. Понятливая горничная исчезла на пятнадцать минут, принеся ярко-красную бандану с кривой вышивкой «Госпожа попаданка».

– Спасибо, – обрадовалась я, представив тонкую иглу в ее грубых узловатых пальцах.

Лихо повязав ткань как шеврон на рукав, я минуту настраивалась на работу. Кедра понятливо смотрела в окно, давая временной хозяйке собраться с силами и набросать себе список задач. Раз уж я конкретно попала и согласилась работать кризис-менеджером, надо выжать максимум из своих шатких привилегий.

Во-первых, не позволять на себе ездить. Если в соседнем селе сдохнет корова – это не моя проблема. Во-вторых, познакомиться с замком, его обитателями и найти возможных союзников на случай, если Франц окажется сутулой псиной, скрывающей двуличную натуру садиста. Я, может, и наивная, но добрые сказки изучаю под лупой. В-третьих, расслабиться, как на заграничном курорте, где тебя никто не знает.

Кто такая Катя Фрол? Журналистка-неудачница, сначала взявшая интервью у неправильного человека, потом открыто бастовавшая против людоедской политики компании, издевающейся над молодыми специалистами, и уволенная под насмешки тех самых специалистов, которых взялась защищать. А кто такая госпожа Фрол, профессиональная попаданка? Это нам только предстоит узнать.

– Веди, – я натянула на губы загадочную усмешку, наиболее подходящую иномирной специалистке.

Надеюсь, не казнят. Ах да, и четвертый пункт – отучить Франца воровать женщин вместо дружелюбного собеседования. Первый опыт – самый яркий, устрою ему знатное веселье.

Мадам Греко обнаружилась в большой танцевальной зале, командующей двумя десятками лакеев, прыгающими по деревянным приставным лестницам. Дама чудесных сорока лет с глубокими горестными морщинами, избороздившими ее серое лицо. Тихие подсказки Кедры, умеющей шептать почти неслышно, пришлись очень кстати.

Мадам – дочь дряхлого церемониймейстера, готовящаяся занять место почтенного батюшки, гнувшего спину на маркграфов без малого семьдесят лет. Эта свадьба – ее первое серьезное испытание, поэтому мадам взвалила на себя кучу организаторских обязанностей, рвя жилы в лохмотья.