Александра Логинова – Подросток в музее. Как кураторы и тьюторы помогают людям найти себя (страница 5)
Элементы индивидуального пространства и «мой след»
Александра: Максим, какие существуют элементы индивидуального образовательного пространства?
Максим: Это отличное логическое продолжение разговора про индивидуальный профиль, который со временем меняется, развивается, накапливается.
Существует индивидуальный граф – это «мой след», портфолио, результаты тестов, выставок, рефлексивные письма и все, что накапливается и свидетельствует о том, что у меня был какой либо опыт. Это работает как во вне, чтобы доказывать людям, что есть опыт, так и для себя, в качестве консервации впечатлений. Кроме профиля и графа, надо понимать, что у человека есть индивидуальная образовательная программа. Это программа развития, которая включается в себя:
1. Анализ своего индивидуального-образовательного пространства.
2. Время, и как я хочу, чтобы это пространство менялось с течением времени.
Ближе всего ко мне – это локальное образовательное пространство, то есть все, что доступно в 1,5 километров от меня и моего дома. Если я не знаю локальной среды – я не могу принимать решение о своем досуге. Здесь можно говорить об урбанистике: например, если у меня темно вокруг, я никуда не буду ходить, потому что мне страшно.
Кроме локального, есть пространство институциональное. Это важно, потому что, если я живу в государстве, мне надо играть по законам государства. Государство представляет общественный интерес, и это предмет общественного договора с системой аттестатов, дипломов, единых государственных экзаменов. Они же неспроста придуманы: государство гарантирует человеку, что он будет образован, а образование даст ему успех в жизни.
Третий вид элемента образовательного пространства – это все мои «неинституциональные» места. Книжный магазин – это не институция, но в книжном магазине проходят лекции, в книжном магазине я могу найти какую-то книжку или попасть на встречу с писателем. Ресторанчик или кофейня рядом с домом, где проходит какой-то английский клуб – тоже не институция. Вспомним магазин «Республика» на Арбатской, там есть кафе «Eat & Talk», где постоянно сидят репетиторы. Ты можешь просто прийти в магазин «Республика» и неожиданно попасть на лекцию.
И четвертое – это медиа-пространства. Глупо отрицать, что у нас есть аватары и идентичность в сети. У нас есть медиа-привычки: какими приложениями я пользуюсь, как я потребляю, обрабатываю, фильтрую, применяю информацию, какие медиа я потребляю и что я произвожу.
На одной из экскурсий про портрет медиа-грамотного человека я понял, что важно найти в себе силы выйти из этого пузыря в продуктивную форму существования. Когда человек работает над анализом своего пространства, он отвечает на вопросы:
1. Что вокруг меня?
2. Что я там делаю?
3. По каким правилам устроены эти места?
4. Что будет, когда закончится программа?
5. Куда мне пойти дальше?
6. А что я хочу делать?
7. А я вообще какой?
8. А что я о себе узнаю через все это?
9. А мне сейчас много этого всего и мне хочется поменьше, или мне сейчас мало и мне надо побольше?
10. Где я окажусь через 3 года?
11. Как мне оказаться в этом месте, в какие места ходить, с какими людьми общаться?
И здесь получается, что мы можем охватить весь город и весь мир интернета, когда мы анализируем и строим программу.
Такие разные музеи, такие разные подростки. Константин Андреев
Константин Алексеевич Андреев – руководитель Образовательного центра Государственного музея истории ГУЛАГа
Создавая этот текст, очень хотелось написать «современный музей сегодня – динамично развивающаяся институция, работающая на основе культуры участия, применяющая новые технологии экспозиционно-выставочной и культурно-просветительской работы и т.п.», но правда в том, что современные музеи в России – очень разные. И различия музеев прямо влияют на программы, которые они реализуют. В том числе и подростковые.
Почему нельзя сравнивать музейные программы мегаполисов и сел
Музеи крупных городов нельзя сравнивать с музеями мегаполисов, а музеи мегаполисов невозможно сравнить с музеями сёл или райцентров. В каждом из этих разных музеев свои программы включения посетителей в знакомство с культурой, наукой, искусством.
Подростковые программы занимают особое место. В далеких уголках нашей страны есть музеи, которые являются центром культурной жизни. Для такого музея, где стоимость входного билета вызывает умиление у заезжего москвича, взаимодействие с местным сообществом является основным принципом жизни и даже выживания. Музейные сотрудники изощряются, чтобы молодые люди были частью их аудитории. В борьбе за подростков конкурентов у музеев очень много. Каждый из читающих этот текст с легкостью назовет с десяток того, что более привлекательно для молодежи, чем музей. А тем более музей сельский.
Кажется, что в мегаполисах дела обстоят иначе. Выбор проведения досуга огромен. И в этом выборе музеи стоят на более уверенных позициях. Музеи в городах динамично меняются, появляются актуальные и новые площадки. Это модные места, где много локаций для создания контента для социальных сетей. Но и тут подростки делают выбор. И чаще всего он не в пользу музеев. Многие музейные сотрудники скажут, что у них высокий процент молодежи: и на программах, и на экскурсиях. Но если смотреть на общее количество молодых людей мегаполиса, то статистика незначительна.
В 2016-м году Московский институт социально-культурных программ (МИСКП) опубликовал исследование6 о том, как подростки распоряжаются свободным временем. Результаты поразили тех, кто из кожи вон лезет, чтобы привлечь молодых людей в музеи. В материале уделяется внимание разным группам молодежи и тому, как они проводят свой досуг. В этих категориях есть как сверхсоциализированные (26%), так и домоседы (15%); есть потерянные (44%), а есть бунтующие (15%). Многие взрослые тогда удивились, что для молодого поколения привычное место проведения досуга – не библиотеки и музеи, а торговые центры. С момента публикации результатов исследование прошло почти 5 лет, а выводы остаются актуальными и сегодня. Кто угодно, зайдя в фудкорт среднестатистического торгового центра, с легкостью убедится в адекватности этого научного труда.
Один из выводов исследования вскрывает проблемы организации молодежных программ во многих культурных учреждениях. Он звучит так: «Стереотипы взрослых часто дискриминируют юность. Чтобы эффективно работать с молодой аудиторией, необходимо научиться исследовать их с точки зрения культурных практик, а не стереотипных представлений о «подростковых проблемах».
Зачем музеям подростки
Кураторы и педагоги осознают, что молодые люди, вовлеченные в музейные проекты, – это огромный потенциал. Они с уверенностью могут назвать множество тезисов в пользу участия подростков в программах музеев. Вот несколько из них:
1. Тинейджеры могут быть источником информации о музее, они могут привлекать своих друзей.
2. Они формируют свои досуговые привычки в этом возрасте. Музей может задать вектор выбора.
3. Молодая аудитория может качественно изменить музейный климат. Они задают настроение, пространство воспринимается иначе. Молодость многое определяет в конкретном месте.
4. В юном возрасте люди обладают свободным временем, которое можно использовать во благо как самому человеку, так и обществу, музею. Подростки – прекрасная аудитория для реализации волонтерских программ.
5. Новое поколение сегодня обладает компетенциями (особенно цифровыми), которыми могут не обладать музейные сотрудники. Этот потенциал можно направить в работу с социальными сетями, для продвижения идей музея.
6. Подростки, с которыми выстроен неформальный диалог, могут стать для музея источником информации о предпочтениях, интересах аудитории, каналах коммуникации. У них можно спросить, что нравится, а что нет в музее. Узнать, кого из лидеров мнений им было бы интересно видеть в стенах музея, какие проекты других учреждений им нравятся, а какие отторгают.
7. Работа с молодыми людьми заставляет мобилизоваться и быстро расти.
8. Подростки требовательны, очень чутки к фальши, заискиваниям, неискренности. Они борятся за справедливость и правду. Могут пристыдить за оплошность, лень, недоработку, невыполненное обещание. Но также быстро прощают и забывают неудачи.
9. Молодые люди, увлеченные своим делом вызывают теплые чувства у родителей, которые в последствии могут стать «адвокатами», помощниками музея и распространять позитивные отзывы. В диалоге с родителями важно быть деликатными и осознавать значение этой коммуникации. При правильном выстраивании диалога они станут лучшими друзьями музея.
Польза от реализации подростковых проектов и программ в музеях воплощается в огромное количество полезных контактов, которые нарабатываются в момент инициирования и организации программы. Для привлечения учащихся нужны нестандартные ходы, часто сделать их помогает сотрудничество с другими организациями или известными медийными людьми.
Несколько лет назад для реализации программы «Школа гидов» объединились Еврейский музей и центр толерантности, Государственный литературный музей и Музей истории ГУЛАГа не только на основе общих ценностей, но и для того, чтобы: синхронизировать усилия и ресурсы, эффективно их использовать, увеличить количество участников программ, технологизировать процессы, обменяться опытом и возможностями, поэкспериментировать в совместных действиях, нащупать новые возможности.