Александра Логинова – Лечить нельзя помиловать (страница 22)

И в книгах, посвященных раскачке резерва, ничего дельного не писалось. То ли я недостаточно просвещена, то ли медицинский скептицизм дает о себе знать. Но инструкция: «Сядьте прямо и погрузитесь в нирвану» вызвала только ухмылку. Обычно я погружаюсь в менее приятные места, хе-хе. Но астрал не спешит открывать врата.

— Простите, я могу взять эту книгу с собой?

— Ни за что! — вознегодовала бибилотекарша. — Это читальный зал королевской библиотеки, а не городская изба-читальня!

— А учебники по медитациям есть? — не падай духом, Аля. Всегда можно пожаловаться Клоду.

— Покупайте в книжных магазинах, — фыркнула дама.

От картины, как мой дом осыпают учебниками вместо роз, нутро слегка содрогнулось. Однако идея хороша: пусть «жених» спонсирует образование невесты, ибо учебники в королевстве страсть какие дорогие.

На выходе из библиотеки судьба преподнесла сюрприз. По коридору, чеканя шаг, шел эрл Верш. С нашей прошлой встречи маг ничуть не изменился, разве что сменил мундир на обычный и снял ордена. Надеюсь, они не поругались с Алеоном из-за щепетильной ситуации на балу. Альберт показался мне человеком чести, явно не одобряющим ветреность друга.

— Ваше сиятельство, эрла, — поклонился капитан, согласно правилам этикета.

— Ваше благородие, — я смущенно присела в реверансе. — Бросьте, какое сиятельство? Я не леди.

— Пока, — вежливо согласился маг. — Какими судьбами во дворце? Алеон здесь?

— Никак нет. Посещала королевскую библиотеку.

— Инструмент всегда с собой? — проницательно прищурился мужчина, но о догадках не распространялся. — Похвальный профессионализм. Возможно, вам нужна помощь?

Заверив капитана, что справлюсь сама, а если нет — припрягу Алеона, быстро откланялась. Спасибо этому дому, пора и честь знать. Только верну чемодан на рабочее место и быстренько домой — гулять с Кудряхой, ужинать и, так и быть, медитировать. Может, и впрямь разузнать у фазана, как боевые маги тренируют резерв? У военных колдунов с магией строго: дрессируют дар до посинения.

Нанятый кэб остановился недалеко у кабинета, где, вопреки часам приема, ждал посетитель. Ждал и что-то внимательно читал на двери.

— Поль? — порыв ветра донес возглас до парня.

— Эрла Алеватина! — обрадовался феникс, поворачиваясь рыжей головой. — А я вас жду, жду, все жданки съел. Мне срочно нужно вас купить. За пряник продадитесь? Больше ничего с собой нет.

— Содержимое мзды изымается при аресте взяткодателя. Как сознательная горожанка произведу гражданский арест и возьму на хранение взятку, чтобы она не попала в руки коррупционно настроенной лекарке.

— То есть просто отберете пряник? — вытаращился на меня обалдуй.

— Ага, — чертовы ключи потерялись в сумочке.

Офигевший от такого поворота феникс растерянно почесал репу и снова мазнул взглядом по двери. «Ошиблась мамка. Не всё, что на заборе написано — ерунда», — расстроенно выдал он. Чего-чего?

«С рук не кормить», — глаз нервно дернулся от скабрезной приписки когтями рядом с предыдущей восстановленной надписью.

Глава 17

Если долго мучиться — выпадут все нейроны. Это я вам гарантирую, как целитель с большим стажем мучений. Мои нейроны не просто мучились, они самоотверженно защищались от наглых атак и попыток «взять высоту» нервной системы. Всенепременно представлю свои нервишки к награде и устрою парад в честь синапсов-героев. Если доживу.

— Неправильно! Вы поставили мне неправильный диагноз, — брызги слюней чудом не долетели до белого халата. — И лечили меня тоже неправильно!

— Неужели?

— Да! — заблестели торжеством глаза пациентки. — Я вас сразу раскусила, шарлатанка! Это ж надо додуматься — прописать такое дорогущее лекарство мне, почетной горожанке. Совести у вас нет, эрла.

— Терпения тоже. Миссис О'Кинли, чего ради вы записались ко мне на прием?

Женщина, курировавшая строение пирамид, подслеповато прищурилась. Здоровье у неё, как у космонавта, даже завидно. И времени — вагон. Впрочем, это время она любовно копит, забирая у окружающих: спозаранку — у меня, после пойдет к молочнику и откусит полчаса у него, дальше отправится на рынок, где украдет по минутке у каждого продавца. Так и набежали ее бодрые восемьдесят лет.

— Диагноз не-вер-ный. Я сразу навестила свою знакомую повитуху, чтобы она вас вывела на чистую воду, — возликовала миссис, удобно устроившись на стуле. — И да! Вы сказали, что у меня… У меня… Что у меня?

— Склероз.

— Враки! — старческий голос достиг пика воодушевления. — Меня просто сглазили. Самая обычная порча, и снять ее дешевле, чем покупать ваше лекарство!

— Но лекарство вам помогло?

Чудесная возможность проверить свои медитативные способности. Вчера я опять уснула, как только настроилась помедитировать — сон вероломно подложил под голову подушку. Но сегодня поза йога от меня не уйдет.

— И вовсе не помогло, — возмутилась пациентка. — Я сегодня весь день ищу свои очки и совершенно забыла, куда их сунула.

Вдох-выдох, выдох-выдох, вдо-о-о-ох…

— Чего вы дышите, как груженый конь? — вознегодовала миссис. — Воздуха мне жалко? Добить бабушку решили?

— Вы забыли очки у меня во время прошлого приема, — судорожно растянув губы в улыбке, я достала из стола современные окуляры. — Зато не забыли дату и время своей записи.

Тёща торговца тканями обладала удивительной способностью приходить сразу после открытия. Как настоящая советская комсомолка, бабушка, не знавшая партии, считала, что лень — это грех. И не дай боги, лекарка Алевтина будет весела с утра пораньше! А чтобы избавить ее от искушения, нужно занимать «очередь» за полчаса до открытия кабинета. И встречать меня прямо на улице криками, какая я лентяйка и дармоедка. Жители соседних домов приветливо распахивали окна, заваривали чай и садились поближе, слушая эмоциональные всплески как радио. Так-так, какая сегодня передача? «Целители от диавола», любимая всей улицей.

— Зачем же вы их спрятали? Лучше бы зрение мне вылечили.

— Я предлагала, вы отказались, — прими неизбежное, Аля. Её сын тебе отлично платит.

— Да? А, точно. И правильно отказалась, вы же шарлатанка, каких свет не видывал. Я чего пришла-то…

Терпение и труд — все перетрут. Наконец-то она разродилась целью визита.

— Давление у меня скачет. Выпишите какую-нибудь таблетку, а то спасу нет. Еще и невестка-змея все нервы мне вытрепала. Немыслимую гадость подстроила!

— Да ну? — пальцы легли на пульсирующий сосуд, считывая показатели.

— Да! — с готовностью принялась делиться миссис. — Забеременеть вздумала! Наставила рога моему старшенькому и ходит довольная, пузом светит. А какое там пузо-то? Смех один. Так мой сыночка ей и виноград, и новое платье… Ха-тьфу, бездельница!

— Поздравляю с пополнением, — образцовое давление, хоть в космос запускай эту боевую Стрелку.

— Поздравляете?! Да как вам не стыдно. Это же катастрофа! Сыночек только-только женился, а эта стервь его тут же в оборот отцовский закрутила. Он ведь и на подработки теперь бегает по вечерам, — в голосе пациентки послышались непритворные слезы. — А не с нами ужинает. Чтобы у этой крали служанка была!

Опа! Где-то я уже это слышала.

— Погодите. Разве ваш сын не продает ткани ниже по улице? И у него уже есть дочь?

— Это младшенький, — возрадовалась бабка моему участию. Видимо, я в ее глазах стала заинтересованным слушателем. — А старшенький женился совсем недавно. Не везло ему до сорока с бабами. Да и опосля тоже не свезло, стерва в жены попалась. Даром, что скромница, а ночами моего сыночку из спальни не впускает. Я уже и стучусь, и зову, и по утрам ему выговариваю… Приворожила мою кровиночку, ведьма.

— Значит, молодые живут с вами? — держитесь, Анжелина.

— А как же. Младший-то сразу из дома лыжи навострил, бессовестный, женушка его подговорила. Мол, старший — бобыль, он за родителями и присмотрит, а им свой дом нужен. Тоже стерва! Да еще и девчонку родила, брак.

— А как получилось, что…

— Генри я от первого мужа родила, — с достоинством прервала меня женщина. — Долгожданный первенец. Потом супруг ушел, гад ползучий, бросил нас. Прямо на войну ушел, представляете? А кто его просил? Как похоронка пришла, я второй раз замуж вышла. И этот ушел! В могилу… Потом, правда, вернулся. Откачали. Да только с тех пор молчит, пень трухлявый, ни слова мне не сказал.

Уши начинали сворачиваться в трубочку. Ставку психолога в Объединенном королевстве еще не придумали, поэтому словоохотливые пенсионеры ищут неравнодушных и не успевших убежать граждан, вываливая на них свои заботы и переживания. В таких условиях не только медитация превращается в цирк, но и обед… Точно, обед!

— Миссис О'Кинли, вам пора.

— Да как же? — вытаращилась на меня старушка. — Погодите…

Великий Авиценна, сколько трудов мне стоило выставить упрямую пенсионерку за дверь! Скандальная старушка упиралась конечностями, грозилась лечь на пороге костьми и отпугивать других пациентов, шантажировала нелестными слухами — будто моя репутация недостаточно противоречива. Трижды согласившись с собственным статусом бездельницы и обманщицы, я кое-как смогла закрыть дверь. Фух! Милосердный Земмельвейс, ты ее слышал, ты не осудишь.

Сегодня должен зайти Клод и преподать мне парочку уроков медитации. Еще вчера, вернувшись домой, я отписалась маркизу, что он знатно накосячил, забыв предоставить своей невесте расширенный доступ. Или не знал, что сведения о божественных дарах живут в другой секции? Недобитый фазан каялся, обещал помочь с концентрацией и обсудить целесообразность расширения резерва.