Александра Логинова – Лечить нельзя помиловать (страница 21)

Глава 16

— Отгадайте загадку, эрл Вандетт: не переезд, не свадьба и не новоселье, а повод оповестить родных имеется.

— Повышение? — наивно улыбнулся стареющий кавалер.

Королевские палаты для благородных гостей походили на музей. Дворецкие явно решили продемонстрировать каждому аристократу монаршее радушие и снабдили жилые спальни ассортиментом скифской сокровищницы среднего масштаба. Золотые статуэтки, дорогущее красное дерево, шелковые ковры и панорамные окна — отель, в котором тошно жить прагматичному человеку. Скажите на милость, зачем украшать серебристые стены безвкусными зелеными пейзажами? Ай, бурчу по привычке, снова и снова бодаясь с человеческими пороками.

— Гепатит «Бэ», с чем вас и поздравляю, — я стянула перчатки, убрав их в походный чемодан. — Ну что, составим список ваших возлюбленных? Всех ко мне на осмотр в ближайшие три дня.

Гепатиты всех видов и оттенков лечить достаточно просто. Магически, разумеется, предотвращая развитие желтухи. Иногда даже удается восстановить печень, правда, целительский дар весьма неохотно возвращает пациентам полную трудоспособность «депо крови». А ну как снова затеют недоброе: пиво, секс без защиты и прочие маленькие радости жизни?

— Вы уверены? — проявил скептицизм граф. — Откуда такие подозрения? Я жене не изменял.

Ага, а к семейному лекарю не обращался исключительно из редкого стеснения. И карета, прибывшая за мной, походила на почтовый кэб немаркого черного цвета тоже случайно. Слуга, тайно привезший во дворец эрлу-лекарку, вёл себя как заправский шпион: изъяснялся знаками, заставлял передвигаться по королевской резиденции урывками, прячась от свидетелей, и недовольно косился на приметный оранжевый чемодан.

— Хорошо. Давайте возьмем у вас биоматериал на анализы и отправим их в госпиталь для применения иммуноферментного метода, а следом — на Землю для диагностики полимеразной цепной реакцией. Вы к тому времени как раз успеете дожить до фиброза и цирроза.

Раз уж мой диагноз ставят под сомнение, то и лечить его откажусь. Но как ответственный лекарь я просто обязана передать полученные сведения в медколлегию для постановки семьи Вандетт на учет. Королевству только эпидемии не хватало. Объявим графа нулевым пациентом, пусть гордо носит звание заразного, но «верного» мужчины.

— Ну, эрла, — просительно заюлил граф. — Зачем вы сразу обижаетесь? Давайте не будем делать резких движений. Сколько стоит вылечить этот ваш…

— Ваш.

— Мой гепатит, — сдался кавалер. — С надбавкой за молчание.

— Восемь золотых. И список половых партнерш за последние три месяца.

Просчитать инкубационный период у конкретного больного очень сложно, поэтому пойдем наиболее простым путем. Да, за девяносто дней лысеющий сластолюбец мог посетить гарем из придворных дам, но не объявлять же повальную диспансеризацию? За подозрения в адрес знати меня сожрут вместе с фонендоскопом. Даже если эта самая знать тайком посещает мой кабинет.

— Мне говорили, предохранение убережет от болезней ниже пояса, — аристократ снова включил недовольство. — Опытный лекарь говорил, между прочим.

— А как вы предохранялись?

— Ну… Я вовремя снимал жеребца со скачки, — задумался граф, двусмысленно похлопывая себя по бедру.

Пометка: заодно проверить женщин на незапланированную беременность. Готова спорить, коллега из лучших побуждений в красках расписал ему, как правильно использовать барьерную контрацепцию, но «жокей» услышал только выгодную часть лекции. Есть у меня в Объединенном королевстве знакомый целитель — эрл в расцвете лет и интеллекта, — который помогал адаптироваться вашей покорной попаданке к непростому быту мага-медика. И он частенько любит повторять, что природа ошиблась в одном — поместила слуховой аппарат в череп, ведь большинство людей слушают преимущественно другими местами. Как и обрабатывают информацию.

— А вот еще одна загадка: на «ж» начинается, на «а» заканчивается. И придет она быстро и без задержек.

— Ко мне? — испугался аристократ.

— От вас она вряд ли отстанет. Её вы оповестите в первую очередь, невзирая на страх и стыд. Пусть навестит меня в ближайшее время.

Увидев непонимание в глазах Вандетта, поспешила уточнить.

— Жена. А вы о чем подумали?

Поспорив для приличия еще пару минут и пригрозив наценкой за отнятое время, я взялась за работу. Выдоенный пару дней назад резерв успешно восстановился и даже — о, глюки! — как будто увеличился в размерах. По крайней мере, простейшие действия стоили гораздо меньших усилий. Даже сейчас сжигание вирионов происходит шутя. Заодно исцелила зарождающийся холестаз, заставив пациента шумно крякнуть от боли.

— А почему гепатит «Бэ», а вы пишете букву «В»? — проявил подозрительность пациент, тяжело дыша, словно пробежал марафон. Лучше бы подозревал любовниц.

— Во имя сохранения врачебной тайны, — нашлась я. — Нападут на мой кабинет журналюги, вскроют карты, а там — тайный врачебный шифр. Ну-ка попробуйте прочесть.

— Ге… Гир… Хороший шифр, — позавидовал мужчина. — Нам бы такой в Земельное ведомство.

— Список, — напомнила ему, закрывая за собой дверь.

Слуга сиятельного графа мог не беспокоиться о конфиденциальности приема. Потому что у невесты маркиза Клода есть еще одно важное дело в королевском замке. А именно — посещение дворянской библиотеки, куда мне любезно раздобыли пропуск.

Поймав ближайшего лакея и попросив проводить в библиотеку, я решила отблагодарить парнишку — бесплатно порекомендовала проверить здоровье, заметив высокий риск глаукомы. Слуга отчего-то страшно побледнел и прикрыл руками пах.

— Еще раз спасибо! — вдалеке засверкали лакейские пятки.

Нервная у них работенка, однако.

Под культурный досуг аристократии правящий род выделил порядка тысячи квадратных метров. Изначально монархи собирали знания для себя, но около ста лет назад обыватели прониклись этикетом и перестали сжигать бумагу, которую не могут прочесть. Поэтому самым умным разрешили приходить в читальный зал и окультуриваться в меру сил. Но строго по секциям! Кесарю кесарево, и ни шагу вбок. Чтобы слишком не умнели…

— Целительская секция, — пожилая библиотекарша недовольно пожевала губами, вчитываясь в слова на ламинированной карточке. — Невеста маркиза Клода?

— Имею честь, — надеюсь, Ариадна сообразила не рекламировать себя как потенциальную капитаншу.

— Странно, — надежды разбились в пух и прах. — Говорят, невестой маркиза стала баронесса Коллет. Однако на вашем пропуске подпись его благородия и оттиск фамильного перстня. Нареканий не имею. Четвертый зал, и соблюдайте тишину.

Когда получилось дорваться до первых книг в Порт-о-Фердинанде, меня окатило волной паники. Я ни черта не понимала! Местные письмена больше походят на иероглифы, а не буквы, причем нацарапанные детьми. Помню, как трясущимися руками листала страницу за страницей, стараясь не расплакаться. Ибо похититель намагичил мне способность понимать устную речь, а про письменную не то, что забыл — просто не посчитал нужным, выставив из своего особняка на улицу. Скотина. До сих пор ненавижу этого!.. Надо было проклясть напоследок. Не сработало бы, так хоть душе легче.

— Простите, мне нужны книги, посвященные редким божественным талантам, — отвлеченный дедок жутко аристократичного вида поднял умные глаза.

— В другой секции, — прошмакал он пустым ртом.

— А именно?

— Не положено, — неизвестно к чему выдал он, утыкаясь в тяжелый фолиант.

«Беседы о природе болезней крови» — золотистые буквы на обложке сверкнули в покрасневших лучах солнца. Н-да, кровь магов интересует нешуточно. Однако если книги о божественных дарах мне недоступны — пнуть Клода, чтобы организовал доступ, — то возьмем почитать о… Да хотя бы о магическом резерве целителей.

Как и у прочих одаренных, магия целителей — это врожденная способность. И предназначена она для уничтожения болезней человечества. Первые целители появились в период жутких эпидемий, бушевавших в королевстве порядка двух-двух с половиной тысяч лет назад. Этакий отклик эволюции: есть проблема — держите решение. Некоторые юные одаренные научились различать в организме посторонние вредоносные частицы, выжигая их своим даром. Позже целительское искусство развивали, направляя потоки магии не только на разрушение, но и восстановление поврежденных клеток и тканей. Всё как в жизни: сначала ломаем, потом учимся строить.

Одно разительно отличало целителей от прочих магов — невозможность увидеть физическое проявление магии. Это не огонь и не вода, чтобы их пощупать. Не способность менять форму тела, не навык оживлять мертвых — чтобы там ни думали склонные к риску суицидники. Вся магия творится внутри человека и видна только лекарю. Это породило множество слухов и пересудов, поставив одаренных медиков на пьедестал в виде костра — то ли ведьмы, а то ли полубоги. «Помолимся, но огниво из рук не выпустим» — примерно так рассуждали обыватели.

— Резерв можно тренировать и увеличивать, — глаза зацепились за основную мысль. — А как?

Как и у прочих магов: тренировки, медитации, практика. И если практики в моей работе хоть отбавляй, тренировок было предостаточно, то медитации — терра инкогнита. По вечерам я едва успеваю добраться до дома и рухнуть спать, если вечер чудом свободный. Если нет — пишу статьи и заметки, готовлюсь к лекциям. О которых, на свою беду, слегка подзабыла в чехарде событий. Про день и говорить нечего — даже поесть спокойно не дадут.