Александра Логинова – Лечить нельзя помиловать (страница 16)

— Это похмелье.

Белая ковровая дорожка бежала вверх по мраморной лестнице, ведя скромную лекарку на местный Олимп. На последней ступеньке хрупкой статуэткой застыла женская фигура, невообразимо прекрасная и чудовищно далекая — ступеней пятьдесят, не меньше.

Впереди маячил подол чужого платья. Незнакомая герцогиня в сопровождении мужа не торопилась, вышагивая на пьедестал с достоинством. Леди несла себя гордо, едва заметно приподняв подбородок и глядя только на свою коронованную родственницу, милостиво встречающую гостей. Её величество, как радушная хозяйка, приветствовала каждую приглашенную пару, обмениваясь короткими любезностями. И я бы с радостью порепетировала представление монаршей особе, если бы не два «но»: от неожиданности напало косноязычие и… мы были вторыми в очереди!

— Улыбайтесь, потенциальная маркиза, — прошипел капитан, совершенно не смущаясь десятков взглядов. — Надо было вам уголки губ на веревочки к ушам примотать.

— Мне показалось, или вы охамели, сударь? — величаво приподняв бровь, я соизволила повернуть голову к наглецу.

Алеон, едва не споткнувшись на ровном месте, хмуро качнул головой, заминая конфликт. С этим паразитом нужно держать ухо востро: только замешкайся, враз сядет на шею и потребует антибиотики без рецепта.

Спину жгла тысяча взоров: удивленных, алчных, завистливых, презрительных, заинтересованных, веселых и даже слегка пьяненьких. А я не могла применить сто процентов верное средство от смущения — целительское зрение. Когда насквозь видишь, сколько артериальных бляшек и кариозных зубов у оппонентов, сразу становится плевать на их мысли. В голове приятно включается счетчик потенциальной прибыли. Поэтому занялась доступным развлечением — разглядывала шедшую впереди пару.

— Герцогу пора завязывать с кортикостероидами. Еще немного, и нагрянет третья стадия остеопороза.

— Что? — переспросил маркиз.

Сколь пристально я всматривалась в кости герцога, столь же пристально пятая точка герцогини ощупывалась заинтересованным взглядом капитана. Профессиональный блудень, хоть диплом выдавай. И медаль с собачьей выставки.

— Не знаю, что лечил его личный врач, но предрекаю скорые переломы. А знаете, что самое любопытное?

— Что? — как болванчик повторил маг. И тут же осмыслил сказанное. — Что любопытно?

— Я не вижу серьезных показаний к применению преднизолона, а это скорее всего был он. У пациента точно нет аутоиммунных заболеваний, он не страдает подагрой и артритом. Может, аллергия?… Хм, хм, интересно. И весьма рискованно.

Кортикостероиды — это, конечно, не обезболивающее и не антибиотики, которыми любит злоупотреблять население. Но и искусственный кортизол должен поступать пациенту в строго дозированном количестве. А при наличии целительского дара почти любую подобную болезнь можно вылечить за несколько сеансов, и необходимость в действующем веществе появляется только при отсутствии мага-лекаря рядом. То есть как экстренная помощь, например, при отеке Квинке. И уж точно нет причин накачивать больного инъекциями вплоть до критических потерей кальция. К тому же, герцог явно любит покурить — где-то грустит одна флюорография, — и качественно выпить. Ай-ай-ай, какие суммы проходят мимо.

— Алевтина, осознайте всю глубину выходного дня, — чуть раздраженно прервал мои рассуждения Клод. — И постарайтесь не сканировать королеву. Августейшие недуги — государственная тайна.

Точно, королева! Её величество, меж тем, приближалась, оставаясь на месте. Чета герцогов успела раскланяться и пройти в бальный зал, когда наши головы поравнялись с последней ступенькой.

— Ваше величество, — церемонно поклонился Клод, самоотверженно закрывая меня от проницательного взгляда королевы. Мой книксен вышел неуклюжим. — Пусть ваши года будут долги, а рука со скипетром не дрогнет.

— Маркиз, — Её королевское величество Октавия, прозванная Изумрудной, ответила капитану вежливой и теплой улыбкой. — Рада видеть вас в полном здравии.

На вид Её величеству было… меньше, чем мне. Безусловно, я знала, что королева — совсем молодая девушка, принятая на правление за неимением брата и в результате скоропостижных кончин отца и дяди. Вакантное место будущего консорта становилось камнем преткновения уже пару лет: правительство не желало видеть на престоле слишком властного иностранца, боясь отдать страну на растерзание чужой Родине. Но и мямлю-рохлю-пустобреха нанимать на должность монарха тоже было невместно, все-таки ему править страной. Вот и мыкалась местная Боярская Дума, пытаясь сунуть руку в огонь и не обжечься. А королева правила, как умела.

— Это заслуга моей невесты, — охотно ухватился за тему Алеон, отступая вбок. — Разрешите представить, эрла Алевтина Пономарева, целительница из далекого мира золотых колоколов.

Умные карие глаза аккуратным наждаком прошлись по моему платью, украшениям и, наконец, лицу. Неприятно. Что ж, придется украсть парочку государственных тайн, не я начала игру в гляделки.

— Ваше величество, — в этот раз книксен вышел глубже.

— Эрла, — милостиво улыбнулась Изумрудная королева, сочтя меня достойной ее торжества. — Надеюсь, вам понравится наше скромное празднество. Наслаждайтесь вечером.

Королевский дворец, по размаху и архитектуре напоминавший Нотр-Дам, увеличенный в шесть раз, пришелся мне по вкусу. Никакой излишней необоснованной роскоши, довольно функциональный дизайн и понятная планировка. По слухам, это сооружение способно выдержать волчью осаду, птичий пожар и рептильное землетрясение. Объединенное королевство не боялось войны с соседями, но на всякий случай подготовилось, привлекая иномирных специалистов к строительству дворца. Кто лучше каменных оборотней построит так, чтобы ни одно землетрясение не было страшно?

А вот квадратный бальный зал совсем не понравился. Негде укрыться и сбросить туфли! Одни тяжелые красные портьеры висят на окнах, но кто в просвещенном веке прячется за шторами? Во всем остальном пусто: нет колонн, ниш и ширм, только кресла по стенам для отдыха.

— Один танец, и закончим, — сразу предупредил Клод. — Сошлемся на мою болезнь, имею право отдыхать.

— Бросьте, с вашей-то нынешней болезнью можно взять танцевальный кубок.

— Я вас прибью, — мрачно пообещал капитан. — К черту сделку, вы меня замучили.

Хе-хе, фазан ощипанный, это еще цветочки. Ягодки тебя вообще в грязь втопчут.

Первый танец походил на отпуск — пролетел быстро, бестолково и лениво. Его Гвардейшество вяло покрутил меня вокруг своей оси, даже не пытаясь изобразить фигуры танца, и облегченно выдохнул, стоило музыке закончиться. Я же на последней ноте сделала шаг назад и вернулась к креслу, не глядя на своего кавалера. Во-первых, пошел он к гомеопату. Во-вторых, страшно хотелось пить. А здесь такая прелесть! Вина красные, белые, игристые, выдержанные и свежеурожайные, фруктовые коктейли типа сангрии и глинтвейна, и орда крепких напитков.

— Я тоже предпочитаю белое сухое, — опустившийся на соседнее кресло лорд подмигнул и схватил бокал. — Позвольте представиться, граф Бенджамин Ванндет.

— Эрла Алевтина Пономарева. Очень приятно.

Первое правило медицинского клуба — никому не говорить о том, что ты медик. Тем более о том, что являешься целителем первого ранга. Первый ранг — это, кстати, так же круто, как токарь шестого разряда. Мне разряд достался по дефолту, когда медицинская коллегия апробировала талант.

Граф Ванндет оказался человеком. Мужчина пятидесяти лет, неодаренный, но весьма состоятельный тип, подающий себя «интересной личностью». То есть слишком долго ходил вокруг да около прежде, чем произнести заветные слова:

— Эрла Алевтина, у меня небольшая проблема, — делано смутился мужчина. Ох, актеры. — По вашей части.

Великий Парацельс, напомни мне стукнуть капитана, клятвенно заверявшего, что никому не нужен чужой целитель.

— Слушаю вас, — только спокойствие, Аленька. Это твой пожизненный крест. — Что вас беспокоит?

— Недомогания странного происхождения. Тошнит, совсем пропал аппетит, — теперь граф смутился по-настоящему. — И к семейному целителю я обратиться не могу по ряду причин. А доверять городским коновалам — проходимцам, видят боги, — совершенно нет желания.

— Мои услуги стоят дорого, господин Ванндет.

— Не дороже здоровья. Готов оплатить карету от вашей усадьбы до… Скажем, до дворца. Здесь есть гостевые покои для высокого дворянства.

Любопытно! На первый взгляд, лорд Бенджамин не имеет постыдных болезней, о которых не хочется распространяться даже семье — паховая область не воспалена. Зато явно страдает печень и нервная система. А это целый вагон заболеваний: от алкоголизма до инфекции. Однако внешних признаков зависимости нет, полагаю, недомогания появились сравнительно недавно. Тошнота и потеря аппетита? Очень любопытно.

— Во вторник я освобожусь к пяти часам вечера.

— Прелестно, — обрадовался граф, старчески потирая заслезившиеся глаза. — За вами заедет мой слуга и сопроводит во дворец.

— Ваша светлость, а как вы узнали о моем даре? — спохватилась в последний миг, стоило дворянину встать и поклониться.

— Так весь город осведомлен, что капитан Клод берет в невесты целительницу, — добродушно развел руками он. — А если этот убежденный холостяк женится на простолюдинке, значит, таланты у нее крайне незаурядные.