Александра Логинова – Кощеев не убивать! (страница 7)

Я прислушалась к своим эмоциям. Нет, ничего.

— Ваша Малахитница совсем окаменела, — Тристан недовольно проворчал, возвращая меня к разговору. — Надо мной все бизнес-партнеры смеялись, увидев сообщение на тарелке для фрисби.

— Поддерживаю, — неожиданно выпалила Плешка. — Кто строчит на спутниковых антеннах? Телемастер заикой на всю жизнь остался, жалко человека.

— Кстати, вы заметили, что нам назначат особые испытания в конце года? Не типичную сессию, как у остальных, а настоящий экзамен на выживание. Я краем уха слышал еще дома, что Трибунал собирается выжать максимум из шаткого положения академии и продавить свои условия славянскому конгломерату.

— А если не получится, прорядить наш факультет, — дополнил эльфийский принц невероятно щедро и мрачно. — Не всем по душе наше сборище.

— Чего это ты такой добренький?

— Он прав, — Кири внезапно поддержала фея. — Будем честны, старые ведьмы и замшелые колдуны крайне разочарованы, что все мы еще живы и не перегрызли друг другу глотки. Я не буду показывать пальцем на конкретную общину, каждый сам знает грешки своих старших. Лично моя предшественница только и делает, что перемывает кости каждой стороне света.

— Твоя хотя бы политикой интересуется, — Фрида печально отмахнулась, мгновенно погрустнев. — Благородно. Наши только пить и умеют, да ждать конца света.

Увы, это действительно политика. Московский ковен давно не интересуется делами внутри страны, зато активно лезет на мировую арену и пыжится, приказывая контролировать все чаклунство от моря до океана. Нам с бабулей на эти указы плевать с крыльца избушки, а вот мама постоянно в разъездах, пытаясь привнести мир на воинственный евразийский континент. Эх, хорошо правящему дому нави, их последний раз звали на съезд как раз, когда наследник родился, и велели закруглять жатву.

Интересно, почему бабушка полетела спасать навью царицу и ее сына, если рвала на себе волосы от количества смертей?

— Уверена, отныне нас переведут с проблемного обучения на спартанские тренировки. Потому что финальные экзамены будут диктовать не преподы, а международный совет попечителей академии, — тоскливо вздохнула Тэли, оглядывая свежий маникюр.

— Действительно. И начнется эта игра на выбывание уже завтра. Что вы так смотрите? Мелюзина сказала, что завтра первая практика по рунической магии в боевых условиях. Уши не чистили, что ли?

Глава 6

— В сторону уводи! В сторону! — орал взмыленный царевич, перекатом уходя из-под удара гигантского копыта.

Бабушка моя родная! За какие неудачные заклятия нам этот Содом посреди мирных лекций? Да чтоб тебя скособочило, тварь рогатая!

— Не тормози, дура толстозадая! — взорвался фей, рывком выдирая замешкавшуюся Плешку с линии атаки.

Изящный темно-синий костюм с золотыми пуговицами выглядел, словно мойра подобрала его с помойки и обработала хлоркой: прожженная ткань кусками отваливалась от брюк, комья земли испачкали не только блузку, но и лицо перепуганной высшей, ремень порвался в клочья. Сестры выглядели не лучше: Кири отсиживалась за камнем, зажимая рваную рану на плече, а помешавшаяся от гнева Тэли раз за разом вонзала ножницы в гигантскую волосатую конечность, но каждый раз напрасно.

— Ты пришел ко мне во сне, молвил скупо: «Быть беде». Мертвецам давно не верю, сгинул ты в земной геенне. Вновь сердито ломишь бровь, говоришь, прольется кровь. У меня готов ответ: сны забыты, крови нет.

— Спасибо, — Кири улыбнулась побледневшими губами. Тонкая розовая кожица мелькнула сквозь разорванный рукав. — Живучая дрянь, а? Это я не про себя.

Тварь вскинула рогатую башку к небу и утробно заревела. Кажется, Фрида достала врага острым копьем, с первобытным воплем разгоряченного охотника воткнув орудие в покрытый шерстью бок. И тут же смолкла — колотая рана срослась в считанные секунды, и зверь круто повернулся к растерявшейся богине. Думай, Слава, думай! Пока не стало поздно.

Скотина в три человеческих роста перемещалась с молниеносной скоростью и играючи увертывалась от мечей, которыми царевичи пытались ее кромсать. Редкие удары, попадающие в цель, лишь дразнили противника.

— Эта паскуда метит в леди, — заметил Полоз, под прикрытием деревьев пробираясь к нашему камушку.

— Хочет стать благородной дамой?

— Пытается сожрать мойр. Слава, у нас проблемы. Его не берет заговоренное серебро.

— Конечно не берет, это же голем.

Големы — разновидность чрезвычайно полезных и опасных тварей, которую любая уважающая себя ведьма зачаровывает с малых лет. Я своего первого голема сотворила в тридцать один год. И разрушить их довольно просто — достаточно вынуть предмет-стержень из каменного тела голема, который чаклун использовал, чтобы вдохнуть подобие жизни в глину, землю или породу. А лучше сразу обезвредить колдуна, управляющего големом.

— Пока вы там шушукаетесь, мой малыш прекрасно закусит эльфятиной и запьет родниковой водичкой, — ехидно донеслось сверху.

Из леса послышался мат-перемат. Сын Титании, плюнув на осторожность, выпрямился в полный рост и развел руки в стороны. Вспышка!

— Хоть бы хны, — Мамаша Бриджит фыркнула, болтая ногами прямо в воздухе. — Промазал, ромашка.

— Я тебя убью! — крикнул взбешенный эльф, обращаясь ко всем разом.

Шутка ли, у фей вместо боевой магии — зенитная установка в рукаве, способная с десяти шагов снести скалу к чертовой матери. Но наш учебный враг даже не почесался, продолжая с кошачьим азартом преследовать улепетывающую Плешку. Даром, что бык, а не кот.

— Почему он охотится на гречанок?

— Я не знаю, — змей рыкнул, с шуршанием разворачивая тугие золотые кольца. — Кощей с Фридой прикрывают Тэльку, Плеко спрятал Руслан в чаще. Мы одни, как на ладони.

— Прячьтесь, — прошептала посеревшая Кири. — Идите, все будет хорошо. Я не вижу вашего конца.

— Ты рехнулась? Какого конца, это же учебное задание!

Задание притормозило у кромки леса и начало принюхиваться широкими ноздрями, выпуская из носа струйки пара. Почему его интересуют мойры? Должна быть причина. Руслан растворился в лесу сразу, как только голем вышел из-под земли, и ловко тормозил его кореньями и травой, заодно маскируя нас под листву. Амира тоже утекла куда-то в чащу, не успела я и глазом моргнуть. Каменная тварь мгновенно выбрала добычу и кинулась топтать завизжавших сестер, не обращая внимания на остальных. Слишком ярко одеты? Нет, у меня красный сарафан, а Сенька жутко рыжий. Чересчур громкие? Фей орет, как футбольный стадион, грозясь Бригитте страшными карами.

За первые десять минут мы перепробовали все: вуир взывал к камню, надеясь подчинить голема Словом гор, я накладывала путы и смещала пространство, пытаясь дезориентировать искусственное животное, Фрида попросту вынула откуда-то из-под юбки копье и с норвежским упорством охотилась на зверя, как на обычного тура. Бесполезно.

— З-с-знаешь, что меня поражает больше вс-с-сего? — спокойно прошипел Сеня, роняя на землю меч. Гигантская змеиная голова глянула на меня золотисто-крапинковыми глазами. — Практика по рунной магии, на которой не работают руны.

— Это издевательство! — мойра не утерпела, обращаясь к педагогу. — В чем смысл практики, если ни один гральдстав нас не слышит?

— А чтобы вас, тупиц, сожрали по тихой грусти, и правящие дома завели себе новых преемников. Поумнее, — невозмутимо откликнулась та. — До конца пары полчаса. «Неуды» уже готовы выстроиться в журнал.

Как связаны руны и мойры? Почему враг выбрал девчонок в качестве мишеней и зачем было… Зачем ли?

— Не важно зачем, важно как, — осенило меня.

Как Бригитта заблокировала нам доступ к рунной магии? На быке ни одного символа не видно. Быстро нарисовав на земле хагалаз, я влила в руну силу и не получила отклика. Ах ты хитрая лоа!

— Она не защитила быка от рун. Это лес отвергает скандинавскую волшбу!

— Чего? — обернулся змей, подсечкой сбивая быка с ног. Туша рухнула на бок, но тут же вскочила, выставив рога вперед. — Пространство заколдовано?

— Она не смогла бы зачаровать целый лес. Надо выяснить периметр чар.

— Ищ-щ-щи, — Полоз выдохнул, рассыпая вокруг огненные искры. — Я его отвлеку.

— Пообедай им.

Иронично фыркнув, золотой царевич бросил кольца вокруг быка, заслоняя обзор. Быстрее! «Я не чувствую блокировки магии», — прошелестела листва голосом вирява. Да, мое Слово при мне — течет бурным потоком в сердце, готовое выплеснуться из рук и снести ко всем бесам неуязвимого голема. Еще бы страх за оставленного на поле боя вуира, бьющегося с тварью один на один, не мешал думать. Не бывает на свете неуязвимых: ни каменюк, ни лоа. Тем более на моей земле.

Ибо я здесь власть.

— От неба до неба, от зимы до лета, от края до края — мое. По следам своей силы, крылья раскинув, я отправляюсь в полет, — мир потух.

Буйство зелено-желто-алых красок мигнуло рябью и исчезло, стоило Слову напитаться силой. По земле побежали тонкие нити: зеленая — к духу леса, белая — к мелькавшей среди деревьев Фриде, как и черная. Золотая — к Полозу, уже получившему рогом в бок. Разноцветная — к фею. Багрово-коричневая нить вела к лоа Бриджит, поедающей попкорн в воздухе.

— Слово течет, меняя картину, и сердце от счастья поет. Навеки в плену у собственной силы…

Колдовство одногруппников сплеталось в безумном танце, пытаясь победить врага. На фоне беснующихся чар тонкая коричневая ниточка гаитянской магии, убегающая вперед, не так заметна. Но я вижу ее отчетливо, ведь вся земля на ладони моего Ремесла. И если очень постараться, можно заметить любимую закономерность южных бокоров: на три четверти грубой силы один энергетический узел. Узлы слабых чаклунов можно развязать, сильных — разрубить, божественных… Перехватить контроль.