Александра Логинова – Кощеев не убивать! (страница 42)

— Ваши высочества, вы справляетесь?

— Справляемся, — хором ответили венценосные особы. — Подай еще спирта, пожалуйста.

— Держите перекись водорода, господа сомелье.

«Хочешь добиться цели — действуй уверенно, послушай профессионала, — раздался голос вуира из ванной. — В любви как на войне…».

Вместо бинтов Кощей использовал ту же рубашку, порвав ее на лоскуты. Довольный змей с благодарностью принял чашу с отваром, словно драгоценный кубок с лучшим вином, и подмигнул мне, вызывая нервный тик у своего товарища.

— Любопытное колечко с секретом, — он покрутил в руках перстень, нажав на завитушку. — Вуаля.

Перламутровый камень раскололся посередине. Верхняя полукруглая часть — крышка тайника — откинулась, демонстрируя полую структуру лунного минерала. Внутренние стенки покрыты черной вязкой субстанцией, к которой я любопытно протянула руку.

— Куда? — буркнул Константин, перехватывая пальцы. — Умереть захотела?

— А ты? — возразила я, покрепче стискивая чужую ладонь. Не дай Макошь, сам захочет потрогать.

— Дети малые, — Сенька закатил глаза, принюхиваясь к кольцу. — Это неопасно для кратковременного контакта с кожей.

Обхитрив меня одной левой, бывший жрец почерпнул субстанцию ногтем и быстро перетер ее в пальцах. Влажная дрянь, похожая на отсыревшую сажу, медленно размазалась по руке, принявшись впитываться под кожу.

— Лярва, — выдохнул он. — Жги.

— Дурак, — Полоз беззлобно дыхнул огнем, выжигая паразита. — Поздравляю, солнце, мы нашли источник твоего заражения черной спорыньей.

«Внимание, студентов Арсения, Тристана и Константина просят пройти в деканат. Повторяю, студентов…», — разразился голос декана в коридоре. Для оповещения студентов гральдставы над дверями работали, как рупоры. Госпожа Малахитница повторила еще дважды, чтобы никто не слукавил о глухоте, и выключила громкоговоритель.

— Досадно, — Полоз заметно скис. — Пошли, раз зовут.

Благословив друзей на дорожку, я бросилась настраивать очелье на нужную радиоволну. Маясь бездельем в избушке, мне удалось спрятать в бусины искры жизни, чтобы они испускали слабые тепловые волны, имитирующие подобие живых существ. Так никто не догадается, что в цветах лежит прослушка, а не жуки с гусеницами. Агата Станиславовна молчала, других преподавателей в деканате не было. Зато бусина, спрятанная в горшке рядом с кабинетом ректора, зашипела и ожила.

Глухой, слабо слышный голос Рарога тихо доносился из-за стены.

— Ожидаемо все девять студентов-пограничников самовольно отлучались из академии минимум один раз. Отслеживающие гральдставы сигнализировали о применениях силы в районах Московской, Екатеринбургской, Дагестанской, Ростовской областях, а также в Беларуси, Болгарии, Румынии, Сербии и бывшем Кёнигсберге. Трижды пересекались границы, дважды впущены шпионы со стороны Карелии и Пскова, один раз проложен коридор для официальной делегации.

— Дипломатическая почта? — спросил ректор.

— Не изымалась, — с сожалением ответил Рарог. — Сегодня доподлинно известно, что все иностранные студенты состоят в активной переписке с родственниками. Зафиксированы неожиданные коалиции для побегов: эльф дважды покидал территорию с Русланом и Амирой по очереди, Яга отлучалась с юхвой, змей сбегал сначала с Кири, потом с богиней любви, Хозяин леса настойчиво уговаривал на самоволку Тэли, но успеха не возымел. Фрида, Плеко и Тристан также сбегали в одиночестве. Яга и Полоз повторно уходили по официальной просьбе их опекунов.

— Начните с одиночек. Что Кощеи?

— Требуют приставить к сыну свою охрану. Попечительский совет против, боятся влияния дома нави на студентов и преподавателей.

— Кощеям отказать, — ректор на мгновение замешкался. — Попечителей успокою, тревожиться им будет не о чем.

Огневик тяжело вздохнул, звучно бряцая медными доспехами. Сверившись с бумагами, Рарог неуверенно спросил:

— Приказ об отчислении уже заверен?

— Так быстро даже приговор на расстрел не подписывают. Не забывай, мы в первую очередь бюрократическая организация, а потом уже учебная, колдовская и международная. Оборону, опять же, надо наладить, чтобы Калистрат нас под стенами здания не похоронил.

— Жаль Константина Калистратовича, — в голосе духа послышалась непритворная горечь. — Бессмертия лишился, прежних сил тоже, даже диплом не получит.

— Учебная программа факультета пограничников не предназначена для смертного колдуна. — Похолодел ректор. — Пусть живет без образования, но, подчеркну, живет. Лучше, чем скончается на ближайшей практике.

— Зачахнет он вне Приграничья.

— Не говори ерунды. Создания, вроде нас, страшатся остаться без стихии. А людям дороже всего жизнь, даже если они человеки только наполовину. Останется на поддерживающих зельях, как Мария.

— Маша в заложниках у Мары, — возразил Рарог. — Половину души продала, чтобы выжить в темном царстве.

Вместе со скоропалительной свадьбой в нави проводится ритуал: невесту представляют Маре как мать будущего наследника, платят частью ее души в обмен на право жить посреди навьей гнили и рост колдовских сил. Примет ли Мара такую жертву от младшего Кощея? Сомневаюсь. Теперь его наследник неинтересен Смерти, душу Костика просто сожрут целиком.

— Обживется в мире людей. Пусть собирает вещи, — ректор закончил спор, отпуская подчиненного.

Глава 29

Единственный раз с начала года я поступила здраво, по-взрослому: пошла к Рарогу и показала ему перстень, признавшись в способе получения улики. Дядька со стоном схватился за голову, случайно уронив стопку учебных папирусов. По уму меня и Константина следовало взять под стражу, но Кощей ожесточенно паковал сундуки, а от моего взгляда дядькин запал потух.

Выматерившись всласть, дух огня приказал молчать о случившемся и забрал пустой перстень, взяв обещание не мстить эльфу. На сегодняшний день травить меня спорыньей можно, обыскивать комнату иноземного принца — нельзя. Понятные правила, от которых стало тошно и захотелось кого-нибудь убить. Заметив мои искривленные усмешкой губы, Рарог поблагодарил и туманно пообещал взять Тристана на заметку. Вычистив кабинет от подслушивающих заклинаний и предметов, он признался, что мы как никогда вовремя нашли перстень. Равнодушно кивая, я вышла вон. Незамеченная родонитовая бусина осталась лежать в горшке с каланхоэ.

«Яга, — догнало меня в спину. — Новогодний бал академии состоится в канун праздника. Твои родители приглашены, и сама приходи».

Издевается, не иначе. Чердачная дверь из черного дуба запиралась на два живых замка: первый раскалялся от прикосновений, второй начинал верещать подобно сирене. Врезав обоим поперек дужки, я вышла на крышу академии, устало сползая вдоль каменной трубы. Внизу домовые украшали сад наколдованным снегом, придавая цветам трогательный, хрупкий вид.

— Тридцать шесть картей четырех мастей, расскажите мне всю истинную правду, что ожидает бубновую… трефового короля.

Карточная колода рассыпалась веером по холодному кровельному железу. В день зимнего солнцестояния начинается чертово время — период до конца святок, когда люди и колдуны гадают даже на валенках, чтобы одним глазком заглянуть в будущее. Сегодня девицы начинают шить свое приданное по старому обычаю, а я обязана сшить себе поневу. Каждый год шью и выкидываю, чтобы свататься не приходили.

До этого карты говорили только о бубновой даме — мне самой. Судьба других настоящую Ягу интересует слабо, лень доставать карты. Будущее трефового короля — мужчины с темными волосами и черными, как ночь, глазами — выглядело крайне незавидно.

— Какая ерунда, — я перемешала колоду, сердясь на себя.

Выпадала ему скорая дорога с бубновой дамой и пустые хлопоты, от которых сердце не желает находить покой. Шесть карт пиковой масти на руках — дальше гадать нельзя, слишком мрачная судьба. Беспокойство пикового короля, злость пиковой дамы и скорый сердечный разговор, омраченный плохой новостью.

— Не пытай Долю, — тихо сказали сзади.

Константин опустился рядом, помогая собрать выпавшие карты. Я протянула ему колоду, безмолвно прося сдвинуть слой, и мужчина с усмешкой покачал головой. С завтрашнего дня Кощей перестанет ходить на занятия, чему в шутку завидовали мойры, пряча глаза, — начиналась зачетная неделя. Двадцать пятого декабря группу ждет первый практический экзамен по усмирению неживой и немертвой сущности.

— Мне жаль, что все так обернулось. Действительно жаль.

Если бы только у меня был еще один шанс все исправить тогда, на берегу, я… была бы к нему готова?

— Угу, — он безэмоционально кивнул. — Учись хорошо, Приграничью нужна образованная Яга.

— Заладили. Знаешь, ты можешь остаться в Приграничье…

— Не могу, — перебил царевич. — Ты первая должна прогнать меня помелом.

Проклятая правда. Жестко следить за людьми, попавшими на эту стороны границы, — обязанность славного рода Ягинь. Постучится в избушку человек, его надо приветить, допросить и выдворить прочь, чтобы не шлялся по нашим колдовским землям. Иначе какие мы пограничницы?

— Дому нави потребуется новый наследник.

Царевич мрачно кивнул. Вместо обиженного царского недоросля, кем он никогда не был, рядом сидел рано повзрослевший мужчина, ощутивший непомерную ответственность на своих плечах. Злиться на несправедливость глупо, мир не может существовать без наследного жреца Смерти. Бутоны в моей косе грустно закачались, испуская тонкий свежий аромат.