Александра Логинова – Кощеев не убивать! (страница 41)
— Шевелись, — потребовал царевич, открывая дверь ровно на полметра. — Ярослава, не стой столбом на пороге.
— Ты украл моего ребенка.
— Твое растение, — поправил он педантично.
— Я вырастила его, как свое дитя!
— Сыновей надо вовремя передавать в мужские руки для достойного воспитания. Умоляю, в кои-то веки будь послушной ведьмой.
Незаконное проникновение со взломом на частную территорию карается по закону почти во всех странах мира. Равно как и незаконное пересечение границы, государственный шпионаж и дискредитация королевской особы. Список можно продолжать до бесконечности, главное — перечисленное мы успеваем совершить до завтрака.
Кощей с ловкостью матерого уголовника преградил мне путь, сканируя пространство взглядом. Три из пяти ловушек от злоумышленников царевич обезвредил на подлете, в четвертую я едва не угодила, получив титул самой неуклюжей девчонки на свете. Последний капкан привел нас в замешательство.
— Твоя ширинка? — Костя подозрительно осмотрел искусную вышивку.
— Не моя. Узоры кельтские, нитки шерстяные, я свои из трав добываю.
Длинное узкое полотенце украшало простой деревянный стол и почти не вызывало подозрений, если бы не сюжет, разыгранный на полотне. Двое высших — девушка и парень — страстно целовались, сплетаясь в объятиях, пока свидетель их любви стоял поодаль, сжимая кулаки. Светлая коса девушки толщиной с предплечье кокетливо обвивала зеленый змеиный хвост. Это меня в пьянстве завуалированно обвиняют?
Хмыкнув на художественное безобразие, я поправила косу, украшенную свежими цветами, и принялась исследовать королевские покои по часовой стрелке.
— Убожество. — Мертвец демонстративно повернулся спиной к столу.
Основное убранство комнаты прямо свидетельствовало о взыскательных вкусах хозяина. Огромная кровать с шелковым балдахином, старинные шкафы из персикового дерева с серебряной фурнитурой, изысканные оригинальные полотна — зря Кощей обвиняет его высочество в убогости. Именно такие богатые покои представляют себе девушки, читая любовные романы об аристократии.
К слову, спальня самого Константина оборудована скупо, почти аскетично. Он почти не расширял пространство, купив только закуток для любимого оружия и книг.
С легким стыдом перебирая личные вещи мужчины, я старательно выбирала, что хуже: смотреть или щупать. Выходило, что лучше глядеть в оба, нежели трогать все подряд. Где-то здесь должна быть причина, по которой фейский обормот откровенно напал на Сеню.
Нужен способ узнать истину. Сыворотку правды не придумали даже высшие, но зелье из подземной бузины сможет ненадолго развязать язык даже могущественному духу или колдуну. Жаль, это средство готовится исключительно на рассвете рядом с забытой церковью, в которой не крестили и не отпевали людей минимум три десятка лет. Состав прост, условия приготовления — сумасбродные.
— Что будем делать, если он как-то связан с кражей и порчей алтаря?
— Убью, — лаконично ответил Кощей.
— Нельзя. Сначала он должен сдать подноготную этого многоступенчатого плана. Чудно, что еще Амиру не обвинил — самую очевидную жертву клеветы.
— Возможно, наш приход сюда — одна большая ловушка, — он перетряхнул маленький комод, не найдя ничего интересного. — Ежу понятно, ты кинешься на защиту Полоза с кулаками, не позволив его оболгать. А следом постараешься выяснить, зачем подставлять змея.
Электронные устройства благоразумно не трогали, побоявшись оставить невидимые следы. Там наверняка самая мякотка, подумали бы следователи, но царевич-полоз уверенно скомандовал обойти стороной всю технику. То, что легко изъять и проверить, не имеет значимой информации.
«Треть комнаты, пусто. Половина, пусто».
«Проверьте фальшь-панели и столешницы изнутри», — коротко велел змей прямо в ухо. Гарнитура из смарагдовых бусин крепилась к повседневному ободку-кокошнику. Камни плохо передавали сигнал, пока друг не отобрал финтифлюшку, что-то пошаманив Словом гор.
Один из шифоньеров ощерился заточенным холодным оружием. Константин почти влюбленно уклонился от алебарды, придержал пику и нырнул в глубину с головой. Порежется — залечу до смерти.
Я внимательно запомнила расположение учебников и книг на полке, принявшись по одной листать зарубежную литературу. Большинство трудов читаны не раз: эльф оставлял грамотные пометки на полях, резюмируя авторские мысли от руки. Затертые учебники отличались от нашей учебной программы, акцентируя внимание на зельеварении и добыче природных ресурсов. Здесь же лежали тетради, исписанные от руки мелким округлым почерком.
— Зачем студенту, пишущему лекции на компьютере, бумажные записи?
— Проверь, — одобрил Константин, бережно закрывая шкаф.
Так, ага… Ага…
— Я знаю, что искать. Где царевичи прячут письма от возлюбленных?
— М-м-мн…
«Под матрасом», — змей на мгновение перестал высекать искры из своего меча. Ухо чутко уловило вскрик раненного дуэлянта. «Думаешь, я случайно увел его даму сердца, сам того не заметив?».
Увы, любовью здесь не пахнет. Осторожно ощупав постельное белье, я вынула пачку бумажных писем из-под белой простыни. Тонкая прозрачная бумага, украшенная вензелем в виде надкушенной луны, источала неуловимый аромат духов. У фей одна дама сердца — королева Титания, прекрасная в своей кровожадной власти. Личные записи в тетрадях то и дело отсылали к третьему источнику информации на аналогичном носителе.
Фу, какой вычурный английский с шекспировскими замашками. Дядюшки и тетушки, герцоги и герцогини поучительно наставляли королевского отпрыска, как нужно проявить себя на чужбине. Особо настаивали, что излишек пафоса не повредит — на Руси должны счесть принца хитрым двуличным дурачком, неспособным на полноценные интриги.
— Удобно, когда задание совпадает с твоим характером, — фыркнул Кощей.
Должна признать, актерский талант его высочества оказался на высоте. Одна из фей прямо сетовала на упадок финансов в бюджете ее колонии и просила привезти из богатых славянских земель пару краснокнижных растений, годных для изобретения нового товара. Двоюродный брат Тристана жаловался на давление со стороны короля, прося поддержки в маленьком заговоре против фейской короны.
Прекрасная леди Урания с гордостью сообщала, что нашла принцу человеческую супругу — жену крупного европейского политика. Самого политика предлагалось оставить в живых для экспериментов. Среди фей второй — настоящей — невесты пока не отыскалось, поэтому правящий род не против какой-нибудь фаворитки из далеких восточных славян.
«Ребята, торопитесь. Он сейчас психанет и пойдет отмываться».
— Не беспокойся, уже нашли, — я хмыкнула, показывая Костику письмо.
Колдун навис надо мной сзади, из-за спины читая послание.
— Что же вы, господа змеи, не хотите делиться прибылью с торговых центров и модных домов? Не по-товарищески.
— Легальный человеческий бизнес под нашим хвостом! — Полоз резко гаркнул. — Я скорее умру, чем передам хоть один подиум под крыло фей.
— А ваши соседи так не считают. Лорд Паскаль, заручившись поддержкой ее величества Титании, планирует сжить тебя со свету, освободив север Франции от тени твоего хвоста.
— Его уложат снайперы еще на Ла-Манше. Спасибо, Славочка, я понял.
Однако политические игры Европы не имеют отношения к покушению на жреца Смерти. Феи воспользовались случаем, обвинив Сеньку, но нет улик, что они же стоят за настоящим нападением. По крайней мере, в письмах об этом ни слова, только осторожные умозаключения и туманные прогнозы о дальнейших дипломатических отношениях.
Еще раз осмотрев комнату и убедившись в ее нетронутом виде, я собралась уходить. Внезапно что-то светлое и блестящее на подоконнике привлекло взгляд. Придержав сокурсника за плечо, я подошла к открытому окну. Хм, похоже на перстень с перламутровым камнем. Подавшись секундному, абсолютно нелогичному порыву, я сжала находку в кулаке и скользнула в коридор. Дура-дура-дура, эльф всенепременно заметит пропажу!
— Что скоммуниздила? — ровно спросил Кощей, идя к моей спальне.
Увидев простенький серебряный перстенек, царевич издал возмущенный звук, ревниво отобрав украшение. Понимаю, я бы тоже завидовала чужому успеху, найди мой напарник столь подозрительную колдовскую вещь.
— Лунный камень с голубой иризацией, встречается на Южном Урале и в Прибайкалье.
— Мощно от него фонит, да?
— Да! — выпалил Сенька, вваливаясь к нам. — Фух, едва ноги унес от разъяренных сильф. Что нашли? А-а, копеечная поделка. Слав, я у тебя душ приму?
— У тебя кровь, — испугалась я, увидев алое пятно на жилете, расшитом жар-птицами.
«Ерунда», — бодро ответил Полоз, скидывая одежду. Глубокий порез под ребрами снова закровил, и змей с извиняющейся улыбкой прижал рубашку к ране.
— Я наложу швы.
— Распущенность, — прошипел Кощей, грубо толкая друга в ванную. — Убогая безнравственность. Нитки, иглу, спирт и даже не вздумай подглядывать.
— Это мое пространство! — вскинулась я.
— Соблюдай приличия, — отрезал беспардонный хам, закрывая дверь перед носом.
Шум проточной воды постепенно стихал, унося резкий запах свежей крови. Два иноземных царевича устроили-таки дуэль за академией, сражаясь за честь и право вспороть друг другу брюхо. Истинное предназначение этой битвы осталось за кулисами. Тревожно пометавшись по спальне, я на мгновение пожалела эльфа, наверняка тоже изрезанного, и решила приготовить отвар, выравнивающий давление.