Александра Логинова – Королевская ссылка, или Лорд на побегушках (страница 69)

— Что же ты со мной делаешь, — внезапно отчаянно выдохнул он, обессиленно опуская руку и окончательно прижимая меня к вертикальной поверхности широкой грудью.

Онемевшие конечности скользнули вниз и бесчувственными палками рухнули на мужские плечи. Получив локтем по уху, ледничий на мгновение оторопел и молча сомкнул ладони на моей талии, удерживая меня от желания съехать по стеночке. Голова малокровной королевы закружилась.

— Аврора, — жадный шепот в висок и теплое дыхание вынудили запрокинуть голову. Надо же посмотреть, окончательно он сбельменул или так, на полставки.

И это была ошибка!

Горячее мужское дыхание ласково опалило губы, швыряя меня в водоворот из магмы и злости. По венам мгновенно потек жаркий адреналин, в сотню раз обостряя забытые ощущения. Меня целовали бережно, но вместе с тем до боли собственнически, словно здесь и сейчас по-другому быть не могло. Чувственное юное тело Её величества буквально застонало от радости и предвкушения, поддавшись вперед и обвив мужскую шею вновь действующими руками.

А я… Я просто отключила разум и прыгнула в цунами чужой тиранической жадности.

— Я сошел с ума, — на последних каплях кислорода граф адским усилием воли разорвал поцелуй. — Иное объяснение отсутствует. Поговорим о погоде?

Полностью дезориентированный взгляд карих глаз скользнул в декольте и потерял связь с реальностью.

— Какая погода? — я беспокойно завозилась, слегка отстраняясь. — У тебя рука на моём бедре.

Эдгар недоуменно моргнул, приходя в себя, и отшатнулся, как ошпаренный. Горячая ладонь соскользнула с покатых форм королевы, оставив после себя пустоту и легкую горечь сожаления. Хватанув ртом воздух, красный до сердечного приступа егерь попятился. Интересно, если он сейчас когти откинет, обвинят меня?

— Л-леди Макм-м-миллан, — пытался совладать с собой отшельник. — Я… Я не…

— Спокойной ночи, граф, — внезапно разочарованно пожелала я, не глядя отвернувшись к своей спальне.

В душе нервно вздыхала Аврора, посылая мне чувство глубокой несчастности и страданий. Губы горели, талия не хотела остывать от тепла мужских рук, а мозг вопил, что происходит неладное и требовал собраться. Только как тут соберешься, если внутри бушует пожар?

— Да что б тебя, — ругнулась я от души, заваливаясь на кровать.

Темнота спальни не приносила покоя, только подстегивала острое сожаление. Надо вернуться в кабинет и дописать, а не бесцельно валяться на кровати, сдерживая дурацкие, иррациональные слезы. Сейчас как встану…

— Могу ли я утешить вас, леди? — снова произнесла темнота ленивым и томным голосом.

Глава 48

— Как вы сюда попали?

Темнота не спешила рассеиваться. От страха в животе скрутился тугой узел, мешающий дышать, а потому, резко сев на постели, я впервые прибегла к магии. Включила светильник.

Ладони укололи тысячи шипов, стоило взяться за магическую лампу, и нечто невесомое, незримое потекло в артефакт. До сего дня моё величество пользовалось исключительно свечами, не желая прибегать к неизвестному волшебству. Но канделябр и огниво на столе, о чем резко стало жаль — оружие из подсвечника смачное.

— Прошу простить, что напугал, — неспешно усмехнулся ночной посетитель, отлепляясь от стены. — Готов искупить свою вину служением.

— Джек? — силуэт в неярком свете дрогнул и на два шага приблизился к кровати.

— Да, моя леди.

Пришел-таки. Слава богу, что ко мне, а не к Розе! А ведь я переживала, перед сном наказав Лавини не спускать с подружки глаз и запереться изнутри. Баронесса понятливо согласилась, поручившись быть дуэньей очарованной леди. А девичья погибель явилась туда, где его не ждали.

— Извольте немедленно покинуть мою спальню. Как вам вообще пришло в голову явиться сюда под покровом ночи? — одеяло торопливо скаталось вокруг меня в кокон.

Не то чтобы я сильно стеснялась, но местные нравы четко предписывают алгоритм действий: прикрыться и закричать. Правда, за крики меня засыплют укоризненными взглядами, ночь на дворе как-никак.

— Немедленно? Госпожа Аврора, подумайте еще раз, — наглец поймал мой взгляд своими нереально-голубыми глазами и демонстративно покорно опустился на одно колено.

Готовился, засранец. Невысокое, но весьма спортивное тело курьера облегала простая рубашка из полупрозрачной ткани, выгодно подчеркивающей широкую спину молодого красавца. Пуговицы на ней «случайно» расстегнулись почти до конца, позволяя узреть намек на пресс и чистую кожу, которой мог похвастаться далеко не каждый простолюдин. Даже волосы вьюноши были небрежно зачесаны назад так, чтобы пара прядей романтично спадала на лоб.

«Хорош», — с намеком оценила Её величество, потягиваясь, как голодная тигрица.

«Чем-то на ягуара смахивает», — мимолетно отметила я, присматриваясь к неспешной мужской грации.

— Подумала. Убирайтесь.

— Вы прекрасны, когда злитесь, моя леди, — неизвестно чему обрадовался герой-любовник. — Моя королева. Повелительница моего сердца. Фея моих грез!

— Фурия вашего простатита, — съехидничала я, прикидывая пути решения.

Можно, конечно, заорать. Но я в свои почти шестьдесят напрочь отвыкла от неприкрытого внимания таких вьюношей, а потому особой опасности не чувствовала. Не скажу, что мне хотелось лелеять чужое желание сношаться, упаси Господь. Просто я отчетливо помню, как забирала у такого же юнца сигареты и подкидывала денег на презервативы, пока сынок не нашел постоянную работу.

— Обижаете, — широко улыбнулся позднепубертатный нахал. — Ваш покорный слуга здоров, как бык, и нежен, как ветер.

— А можешь здорово и нежно усвистать отсюда, как пресловутый ветер?

Уголки губ проходимца и совратителя чуть-чуть опустились. В голубых, как омут, глазах мелькнул легкая досада: полагаю, доселе девицы укладывались шпалами к ногам обольстительного мальчика. А тут упрямица.

— Моя прелестная госпожа, — мужской голос упал на пару тонов, имитируя брутальную хрипотцу. — Чем я заслужил вашу немилость? Может, вам не нравится, когда перед вами склоняют голову? И вы предпочитаете решительность и напор?

Угу, один напор остался в коридоре, чуть мне резьбу на крышечке не сорвал. И выглядел повнушительнее, и напирал как бронепоезд, без особых усилий. А этот? Тьфу, не напор, а водопроводная струйка. Грустно подумать, сколько прилипчивый репей по имени Джек проторчал в моих покоях, выжидая подходящего момента. Еще и выдал себя не сразу, изрядно понаблюдав… А я даже не шелохнулась, не почуяла чужого присутствия. Мужского. Ночью. В спальне.

«Дело пахнет керосином, твоё величество. Драться умеешь?», — риторически спросила я Аврору.

«С ума сошла?!», — возмутилась королева, облизываясь. «Мужчина! Ночью! В спальне! Ату его».

Тьфу, рехнувшаяся идиотка. Еще двадцать минут назад страдала по одному постояльцу, теперь глазами раздевает другого. Отъела себе либидо на северном сале!

— Мистер Моррисон, последний раз велю, покиньте мою спальню немедля, — руки под одеялом торопливо завязывали поясок от халата поплотнее.

Синие глаза недобро сверкнули. Ясно, не уйдет. Что же делать? На этаже еще двое мужчин и до них можно было бы докричаться, не будь королевский коридор таким длинным. Да еще и стены каменные, звук практически не пропускают. Ой, блин… Нет, Аврора, я не буду расслабляться и получать удовольствие, придержи язык. Надо чем-нибудь вооружиться, пока досада курьера не переросла в мрачную безнаказанность.

— Один поцелуй, моя чудесная леди, — словно услышав мои мысли, юноша вскочил на ноги и прытким шагом добрался до кровати.

Мама дорогая, роди меня обратно! Мгновенно поднявшись, я отпрянула назад. Ноги тонули в мягком матрасе, проваливаясь в пуховую перину и путаясь в одеяле, а потому проходимцу не составило труда дотянуться до моей ладони, поймав ее в плен. Ау-ч, довольно болезненный плен.

Потянув королевскую длань на себя, юноша с придыханием приник к ноготкам губами.

— Богиня, — от нарочито эмоционального шепота по спине поползли мурашки. Я дернулась, но бесполезно. — Прекраснейшая из богинь!

Э-э-э-э, что за фигня?

Влажные мужские губы поцеловали каждый ноготь и, добравшись до указательного пальца, чуть облизали подушечку. Фу-у-у!

Я с брезгливым недоумением смотрела на красавца, лобызающего мою ладонь выше к запястью, и тихо впадала в прострацию. Надо же, фетишист на мою голову. Хорошо, что только по ладоням, вон как языком… Бе-е-е, какая гадость. Только держит — не вырваться, вместо пальцев стальные тиски.

«Зато представь, что еще он этим языком умеет», — возбужденно упиралась Её величество, высовываясь из своей каморки до пояса. Ша, тихо! Мы люди простые, фетишам не обученные, нам такого добра отродясь не надо. Может, пнуть его? Коленкой прямо в хлебало, чтобы не… Ох, бес-с-стыдник!

Ладно, всегда есть два выхода, даже если тебя съели. Выход первый, деморализующий.

— Я руки после туалета не мою, — доверительно поделилась я с извращенцем, глядя на него как на забавную букашку.

Джек подавился очередным поцелуем и подозрительно покосился на блестящую от его слюней женскую ладонь. Что б тебя несварение до самой столицы прихватило, шут гороховый.

— Вы пахнете цветочным мылом, — справился с собой совратитель, но лобызаться не спешил.

— Это крем. С мышьяком, кстати, — на ходу парировала я. — Вы человек слова?

— Да, — с готовностью кивнул он, легко расстегивая рубашку до конца. Дурак. — Всегда рад подтвердить делом свои намерения.