Александра Лисина – Ведьма, маг и каменный котел (страница 24)

Мы проводили его исчезающую между стеллажей фигуру долгим взглядом.

— Не удерет? — вполголоса спросила я, уже понимая, что чашу мы в хранилище не найдем.

— Брат следит, — флегматично отозвался Ториус, присматриваясь к соседним полкам. — Если что, быстро выловим и вернем обратно.

Милорд же тем временем поднял из ящика брошенные кладовщиком мелки и еще раз изучил маркировку на упаковке.

— Метка действительно на месте, — сообщил он несколько мгновений спустя. — Маркировка свежая, надпись чистая, и ее явно никто не пытался подделать.

— Но ведь улики маркируются сразу при поступлении, — так же тихо заметила я.

— Верно. Единственное исключение — инвентаризация, когда хранилище перерывают сверху донизу, а от улик по делам, срок давности которых уже истек, постепенно избавляются. Процедура проводится раз в несколько лет, — добавил лорд, когда я с сомнением на него посмотрела. — Последняя…

Он на мгновение задумался.

— Действительно, была у нас месяц назад.

— И тогда же здесь проводился большой ремонт, — словно невзначай обронил теневик.

Вот теперь следом за лордом нахмурилась и я.

— Скажите, лаэрн… чисто теоретически… могло ли такое случиться, что в суматохе надписи на ящиках перепутали? А нужная нам улика теперь хранится где-нибудь в другом ящике и проходит по другому делу вместо… вот этого?

— Вряд ли, — спокойно ответил маг. — После маркировки номера и проходящие по ним улики сверяются дважды. И только потом новый номер заносится в журнал.

Тут в хранилище снова послышались торопливые шаги — это возвращался наш обильно потеющий знакомый с феноменально хорошей памятью.

— Милорд! — горестно возопил он, когда нас увидел. — Я совсем ничего не понимаю! Должно быть, в записи вкралась какая-то ошибка! Я ведь точно помню, что по номеру там должна быть каменная чаша размерами один локоть на полтора! Но и по журналу, и здесь у нас проходят какие-то мелки! Хотя за те семь лет, что я тут работаю, у нас ни разу не было в хранилище аналогичной улики!

— То есть ты полагаешь, что улики подменили? — с поразительным хладнокровием осведомился глава службы магического надзора.

Мужик торопливо стер с лысины испарину и виновато опустил голову.

— По-видимому, так, шеф. Простите. Это моя вина.

— Скажите, сударь, — вкрадчиво осведомилась я, подступив к нему ближе. — А долго ли тут продолжался ремонт? И кто именно производил работы?

— Н-не знаю, миледи, — вздрогнул кладовщик. — Мне просто приказ спустили, в назначенное время привезли материалы, потом пришли люди, все сделали, оставили отметку в документах и… и все. Клянусь, я больше ничего об этом не знаю!

— Работы выполняет подрядчик, — задумчиво произнес милорд Даррантэ. — Обычно его назначает королевское казначейство, и нас заранее об этом предупреждают. В этот раз, насколько я помню, все было как всегда. Приказ. Уведомление о сроках. Затем собственно работы и сдача. Все.

— А ничего необычного во время ремонта не происходило? — снова обратилась я к кладовщику. — Вы ничего странного в тех рабочих, что сюда приходили, не заметили?

Мужичок качнул головой.

— Рабочие как рабочие. Все в форме. Работали быстро. Ну насорили малость, но я потом уборщика пригласил, и все дела.

— А работали они долго? — снова подал голос Ториус.

— Да сутки всего! С ними строительный маг был, лаэрн Устак. Но я хорошо его знаю. У меня жена — ведьма, он к нам по ее просьбе не так давно приходил — она лицензию на работу в столице обновляла.

Лаэрн Устак? Да, я тоже его неплохо знаю. И не могу сказать, что он чем-то мне не глянулся или же показался ненадежным человеком.

— А что за уборщик? — неожиданно поинтересовался лорд. — Кто именно вам помогал убирать грязь после ремонта?

Кладовщик вдруг досадливо скривился.

— Да новый какой-то парень. Тощий, нескладный, все время горбился, ходил будто в воду опущенный. Зато лохмы отрастил такие, что под ними один только нос и был виден. Ну и неопрятный он был маленько. Рубашка из-под ремня топорщилась. Ботинки слишком большие, явно не того размера, что надо. У меня-то дел тогда невпроворот было, я еще сетовал, и с чего мне вдруг так не повезло — ремонт и инвентаризация в одно время? Что может быть хуже этого⁈

— А как звали этого парня?

— Дин Турс, — ни на мгновение не замешкался с ответом кладовщик. — Я его за пару дней тому в коридоре увидел, когда на работу шел. Вежливый такой. Немного неряшливый, что есть, то есть. Зато работал допоздна. Убирал хорошо, чисто. Вот я его и привлек к уборке.

— Он когда-нибудь оставался один, пока вы были заняты? — хищно прищурился теневой маг.

— Нет. Все время на виду был. Я же не дурак — чужаков в свое царство не пускаю.

— То есть он и инвентаризацию с вами проводил? — недоверчиво посмотрел на мужичка лорд Даррантэ.

Тот неожиданно снова начал обильно потеть.

— Помог немного в начале. Ящики там достать. Перенести в сторону одни и на их место поставить другие. Старые улики в мусорный контейнер сгребал… О нет! — В глазах мужичка внезапно метнулось страшное подозрение. — Думаете, это он подменил улики⁈

— Если вы никого другого к журналу не подпускали, то больше, получается, некому.

— Да не пускал я его! В руки ничего не давал! Мне просто…

Он вдруг совсем посерел лицом.

— Мне по нужде отойти надо было пару раз. Живот после ужина прихватило. А когда вернулся… — Он вдруг икнул. — То обнаружил, что на паре ящиков новые номера стоят. Правильные, правда, но я все равно его отругал за то, что мой инструмент без спроса взял. Он, конечно, извинялся, чуть ли не плакал, все лепетал, что помочь хотел, от души, но я все равно его выгнал. Он тогда сгорбился еще больше и ушел, забрав с собой весь мусор. А я потом до самого вечера работать еще не мог, потому как в уборной сидел и болями страдал такими, что просто ой-ой-ой.

Мы красноречиво переглянулись.

— В то время, как вы были недееспособны, дверь оставалась закрытой? — быстро спросил Кайрон Даррантэ.

— Да, шеф. Я за парнем сразу как ее закрыл, так и не открывал никому, пока утро не наступило.

— То есть больше никто внутрь зайти не мог?

— Здоровьем жены поклясться готов — только через мой труп, милорд!

— А контейнер, который уборщик забрал с собой, был большим? — уточнила я, уже примерно зная ответ. — Пропавшая чаша могла там поместиться?

— Да, миледи, — с убитым видом подтвердил кладовщик. — Во время инвентаризации мы же с улик все метки снимаем. У меня даже прибор для этого специальный есть, не именной, конечно, на ауру не настроен, однако под роспись выдается. Я головой за него отвечаю. Но в тот день мне уже не до него было. И я, когда в уборную бежал, оставил его пару раз без присмотра. Если знать, куда прикладывать и на что нажать, можно было с любой улики метку снять. А уж вывезти ее вместе с мусором потом — вообще плевое дело.

— Что ты потом-то ящики еще раз не проверил? — опасно сузил глаза лорд Даррантэ, когда дело прояснилось.

Кладовщик виновато развел руками.

— Так они закрыты были, милорд. Улики-то мы с ним перепроверили и внутрь сложили. Номера тоже правильные были. Я только опечатать их не успел — убежал, когда меня совсем прихватило. Кто же мог подумать, что за то время, пока я животом маялся, этот поганец и ящик успел вскрыть, и от метки избавиться, и снова крышку приколотить и даже пылинки все уложить на место, как было⁈ К тому же видели бы вы его, милорд, да он с виду такой никчемный и неловкий был! Швабру каждый час на пол ронял, если задумывался! Об собственные ноги спотыкался! Порой я даже с пола его поднимал, поражаясь, как же можно быть таким неуклюжим! Я так в этом уверился, что и не заподозрил ничего! Ну что с растяпы взять? А получилось, что сам-то… сам я какой растяпа! Идиот! Болван! Такую подставу пропустил!

Я ненадолго задумалась.

Да, вышло несуразно, однако, скорее всего, честный кладовщик зря убивается — подставил его и обокрал профессиональный вор. Ловкий, смелый, не гнушающийся открыто лицедействовать. Наверное, тогда же он и бланки со стола прихватил? Пока хозяина на месте не было, это оказалось несложно сделать, особенно если на выходе пройти поближе к столу и, прикрываясь горой мусора, взять оттуда что надо.

Ну и что, что бланки из хранилища, а не из кабинета милорда?

Небось учитель не вникал, когда увидел один такой бланк у себя дома! Маркировка управления-то была подлинной, вот он ничего и не заподозрил. Тогда как мы, полагаю, нашли человека, который его навещал. И я почти уверена, что это тот же лицедей, который обманул сотрудника хранилища.

Ну и что, что учитель видел симпатичного молодого человека, а кладовщик — бестолкового неряху? Долго ли сгорбиться, надеть мешковатую одежду и завесить лицо волосами? Сложно ли вместо правильной речи начать заикаться и запинаться на каждом слове?

Раз уж этот тип украл чашу и, скорее всего, официальный бланк, то наиболее вероятно, что и в остальном он тоже замешан.

Дает ли нам это что-то?

Честно говоря, не знаю. Ниточка скользкая, описание сомнительное. И, несмотря на безупречную память кладовщика, мало чем нам поможет. Горбился, лицо волосами закрывал… да даже цвет волос не исключено, что совсем другой, потому что хороший парик в наше время найти несложно. Ну а неуклюжего болвана из себя изобразить тем более не составляет труда. Особенно если с тебя ботинки на ходу сваливаются или постоянно развязываются шнурки.