Александра Лисина – Наблюдатель (страница 15)

Поскольку нора оказалась довольно глубокой, то приземление вышло жестким. Если бы не спешно отращенные лапы и чешуя, мне пришлось бы туго. Почти так же, как шмякнувшемуся лицом вниз карателю, на которого тут же насела гигантская тварь и опутала многочисленными щупальцами, благо Дол уже не сопротивлялся.

Однако он, как бы цинично это ни звучало, смог выиграть для меня немного времени. Более того, грохнулся я аккурат на его спину, поэтому ни сознания не потерял, ни злости. Заодно и тварь от него отогнал, не дав ей закончить дело. А когда убедился, что каратель хоть и истощен, но все же дышит, то сбросил с себя тяжелый плащ, сапоги, куртку, в карманах которой хранил все самое необходимое, сменил матрицу и, скользнув на изнанку, с ходу врубился в жирное черное тело, уже больше не заботясь о конспирации.

Мгновенно раскалившаяся монета тоже подсобила, заставив некко болезненно задергаться. Да и Изя в стороне не остался, жадно вбуравившись в громадную тварь. Под нашим натиском некко протестующе зашипел, заверещал, засуетился. Сверху на нас посыпалась земля. Такие же земляные стены ощутимо завибрировали, вот-вот грозя похоронить нас под собой. Но в узкой норе, где разжиревшей гадине было негде развернуться, оказать достойного сопротивления она не могла. Даже после того, как эта разожравшаяся пиявка начала рассыпаться на части и уже не один, а сотни некко накинулись на нас со всех сторон, источник исправно их иссушал и мгновенно убивал при нарушении невидимой границы. Правда, от Дола я далеко отойти не рискнул – в нем жизненных сил теплилось на раз чихнуть. Зато, когда пространство вокруг немного расчистилось, я смог сосредоточиться на барьере. И вот тогда у некко действительно не осталось ни единого шанса.

Правда, на таких больших расстояниях и с таким количеством агрессивно настроенных тварей мне раньше работать не приходилось, однако концентрация и опыт сделали свое дело – барьер внутри громадной норы все-таки откликнулся и благополучно схлопнулся, заключая мечущихся внутри его тварей в одну большую ловушку. Еще через несколько ун она сжалась до состояния длиннющей и тонюсенькой сосиски. А потом и вовсе превратилась в тончайшую нить, внутри которой вместо недавней черноты осталось тлеть всего несколько десятков крохотных золотистых крупинок.

Вырытый некко подземный тоннель благополучно очистился. У меня от слабости подкосились лапы. Затем из ноздрей хлынула кровь и накатила знакомая сонливость, после чего я вспомнил, что даже для меня изнанка может быть опасна, и поспешил вернуться к потерявшему сознание карателю.

Как ни странно, парень оказался жив. И это было настоящее чудо, особенно если учесть, сколько некко целую тину пытались отправить его на тот свет.

Одобрительно хмыкнув, я сменил матрицу. Содрал с себя грязно-серый камзол со следами сажи. Скормив Изе кинжал и старый комплект колец, благополучно запихал лишние шмотки на изнанку, оставшись в одной рубахе. Затем тщательно ее оглядел. Как мог, испачкал, надеясь, что никто из карателей не присматривался, что у меня надето под плащом. Затем подобрал с земли сам плащ. Кое-как его отряхнул. Натянул невредимую куртку и сапоги, с огорчением обнаружив, что когтями все-таки порвал в паре мест голенища, и быстро огляделся.

Несмотря на обилие витающих в воздухе душ, Шэд почему-то не торопился их забирать. Не то чтобы я сильно переживал на этот счет, но свободная душа – это прекрасная пища для уцелевших некко. И поскольку подкармливать их было не с руки, я порылся в карманах куртки и, выудив из кармана некогда отжатый у Пакости кристалл, помахал им в воздухе.

Эй! Есть тут желающие занять свободную жилплощадь?

Гоняться за ними по подземелью мне было не с руки, но души и сами сообразили, что к чему. Поэтому через несколько тин я убрал светящийся кристалл обратно за пазуху, после чего подошел к краю ведущего на поверхность колодца и беспокойно прислушался.

Наверху все еще было шумно. С изнанки доносился лишь визг погибающих некко, со второго слоя реальности – сочный мат и злые крики карателей. Сколько их осталось в живых, я не понял – они находились слишком далеко, чтобы я смог увидеть их сумеречным зрением. А вот лошади почему-то замолчали. То ли вырвались и убежали, пока я барахтался тут, то ли тагоры постарались, а то ли какому-то некко сегодня повезло с ужином.

От слабости коленки все еще подрагивали, поэтому самостоятельно выбираться из колодца я не рискнул. Да и парня бросать одного не стоило. Тоннель-то я, конечно, расчистил, однако нет никакой гарантии, что в мое отсутствие кто-нибудь не приползет и не добьет оставшегося без защиты карателя.

Орать, пытаясь привлечь к себе внимание, я тоже посчитал нецелесообразным – пока наверху идет бой, мы с Долом будем никому не нужны. А если про нас и вспомнят, то всяко сейчас никто не будет отвлекаться. Так что придется подождать.

Покрутив головой, я выудил из кармана свои неразменные пять золотых и, благополучно их сожрав, рискнул отойти от колодца на несколько шагов.

Так. Что тут у нас?

Тоннель определенно не рукотворный, кем-то явно прогрызенный, а не заботливо вырытый. Стенки ничем не укреплены. Однако разветвлений было не видно. И тварей поблизости нет, хотя нашумели мы с хвостярой знатно. Вон монета едва не дымится, так много ей сегодня перепало. Зато с ее помощью я быстро восстановлюсь. И уже после этого можно будет попробовать выбраться.

Хм. А это еще что?

Добравшись до первого поворота, я с удивлением наткнулся на остатки какой-то металлической конструкции в нижней части стены и присел, пытаясь отскрести от железки прилипшую землю. Странно. Похоже, я нашел трубу? Внутри полая. И пустая. По форме – правильный квадрат, который явно не сам по себе тут образовался. Размеры отверстия – примерно двадцать на двадцать, если мерить в сантиметрах. Но стенки довольно тонкие, поэтому некко так легко их прогрызли. Такие стены никто не будет делать, к примеру, для канализационной трубы. А вот для вентиляционной шахты вполне сгодится. Правда, ее горизонтальное направление немного смущало. Однако просунув руку чуть дальше и обнаружив, что шахта круто поворачивает наверх, а некко прогрызли у нее лишь один-единственный бок, я обрадовался.

Ведь если есть вентиляция, значит, внизу можно отыскать что-то интересное. А там, где интересное, может найтись и что-нибудь ценное.

Воодушевившись и даже забыв ненадолго о некко, я принялся ползать по полу и разгребать землю заново отросшими когтями.

И знаете что? Я все-таки нашел что искал! А вернее, под слоем слежавшейся, старательно утоптанной земли мои когти наткнулись на материал гораздо более твердый, чем дерево, и намного более крепкий, чем обычный камень.

Выглянув за угол и убедившись, что на парнишку-карателя до сих пор никто не покусился, я взялся за работу обеими руками и довольно скоро наткнулся на приличных размеров квадратную плиту из неизвестного материала. Снаружи вроде шекк. Но не такой, как на крышах в Гоаре, а намного более плотный, твердый, как скала, и с каким-то непонятным запахом.

Разрыв землю еще дальше и обнаружив, что по краям этой штуки есть стыки, я, немного помучившись, втиснул туда когти и с трудом, но все же выдрал ее из пазов. Причем, судя по раздавшему хрусту, умудрился сломать какие-то крепления. Зато убедился, что конструкция изначально была съемной. Просто вместо того, чтобы ее нормально открыть, я выворотил запоры с мясом.

Кстати, оставшаяся у меня в руках крышка оказалась совсем нетяжелой. Что за материал, я тоже не понял. Не дерево, не камень… какой-то металл, покрытый снаружи толстым слоем шекка. А вот под ним оказался самый обыкновенный люк.

Впрочем, нет, не совсем обыкновенный. Признаться, не ожидал, что посреди кишащего мертвыми душами леса наткнусь на старые защитные заклинания. Да-да. Отверстие передо мной надежно перекрывала мелкоячеистая решетка из ярко-красных нитей. Причем прекрасно сохранившаяся решетка. Магическая. Хорошо мне знакомая. Из разряда той самой магии, которой я так активно интересовался.

Внизу было тихо и темно, как в могиле. Судя по отсутствию эха, помещение оказалось не особо большим, но живых там не осталось. Впрочем, как и мертвых. И магией тоже не пахло. Правда, деталей я не разглядел даже с помощью звериного зрения. Только и понял, что наткнулся на идущий под землей коридор. Но откуда и куда он шел, было неясно. Как и то, кто и зачем его тут построил.

Пока я раздумывал, что делать с необычной находкой, доносящийся шум со стороны колодца усилился, а к злым крикам и грохоту добавился долгий, протяжный и крайне подозрительный скрип, который заставил меня насторожиться. Такой звук обычно издают деревья перед тем, как повалиться от сильного ветра. Или же подрубленное топором бревно, прежде чем хряпнется кому-нибудь на ногу.

Полный нехороших предчувствий, я вскочил с пола и кинулся обратно в надежде, что мне просто почудилось. Но как только добрался до Дола и сквозь вырытый некко колодец увидел быстро приближающееся месиво из обгоревших листьев, поломанных веток и массивного, объятого дымом и пламенем ствола, стало ясно – нет, не почудилось. Судя по всему, каратели, потеряв коллег, вконец осатанели и, напрочь позабыв про инструкции, решили хорошенько проредить бесценные шекковые леса своими тагорами.