Александра Лисина – Маг (страница 50)

– У тебя неполные сведения, – спокойно отозвался ниис.

– Насколько неполные?

– Настолько, насколько у руководства хватает совести включать в контракты подчиненных дополнительные, очень важные, но невидимые для них пункты.

Что-то мне перестает нравиться этот разговор. Мне, конечно, в этом плане ничего не грозит – контракт небось завязан на ауру, а у меня зерно совсем не такое, как у настоящего мастера Шала.

– Что же, по-вашему, за пункты находятся в этом контракте? – стараясь говорить подчеркнуто ровно, поинтересовался я.

– Детали мне неизвестны. Но суть такова, что при воздействии определенных артефактов ни один каратель не сможет противиться приказам своего магистра.

– Что за артефакты? Подавители воли?

– Амулеты правды, – так же спокойно сообщил ниис и надолго замолчал, давая мне обдумать новые сведения.

Амулеты правды…

Когда Таор был жив, он одно время интересовался этими штуками, но с ними была та же история, что и с производителями базовых заклинаний – кроме строго определенного круга лиц, к этим приборам никто не имел допуска. Они все были промаркированы, помечены и работали лишь в руках соответствующего специалиста. Принцип их действия не разглашался, и Таор небезосновательно полагал, что его даже Ковен полностью не понимал, поскольку прибор был создан «разумниками».

Получалось, у него имеются и другие свойства?

– Насколько точна ваша информация? – после паузы осведомился я, усиленно роясь в памяти мастера Шала в попытках отыскать моменты в его жизни, когда на нем использовали амулеты правды.

– Думаю, что она точна. А еще есть мнение, что наши знания о частоте использования этих амулетов сильно преуменьшены, поскольку есть доказательства, что, помимо воздействия на волю человека, они еще способны чистить и его память. Причем так, что объект воздействия даже не понимает, что был подвергнут допросу с использованием магических технологий.

Я дернул щекой:

– Есть ли способ как-то определить, что человек подвергся подобному воздействию?

– Говорят, после использования амулетов правды на ауре человека остается шрам. Как если бы ее сперва разорвали, а потом сшили заново. А еще говорят, что в ауре всех без исключения карателей таких шрамов находят великое множество.

Мне стало совсем нехорошо:

– Зачем вы мне об этом рассказываете?

Ниис обернулся:

– Затем, чтобы ты был осторожен, гость. В твоей ауре, как мне недавно сообщили, таких следов пока нет. Однако насчет твоих знакомых я не был бы так уверен.

Я посмотрел на него прямо:

– Вы сейчас говорите о мастере Шале?

– В том числе.

– И это связано с тем, что мастер Рез поступил… так, как поступил?

– Напрямую, – кивнул ночной король. – Каратель сам по себе может быть неплохим человеком. Твоим другом. Родственником. Но с того момента, как его приняли в Орден и заключили магический контракт, он себе уже не принадлежит. И всегда существует вероятность, что он выдаст тебя, сам того не подозревая. Ты знаешь, какие заклинания наносятся карателям на кожу?

– В общих чертах.

– Есть мнение, что именно они позволяют амулетам правды копаться у карателей в мозгах. Имей это в виду, если когда-нибудь снова вздумаешь иметь с ними дело.

Я замедленно наклонил голову:

– Благодарю за информацию. Учту.

После чего замолчал и больше завязать разговор уже не пытался.

– Почти пришли, – сообщил ниис спустя три четверти рина, остановившись у одного из ответвлений. – За поворотом будет развилка. Тебе налево. Затем пройдешь немного вперед и уткнешься в тупик. Наверху есть люк. Замок магический. Открывается вот этой штукой.

Он достал из кармана прекрасно знакомый мне магический ключ. Точно такой же, какой я брал с собой в подземелья.

– Откроешь – и тайник в твоем полном распоряжении.

Я вопросительно поднял бровь:

– В чем подвох? Я ведь, наверное, сейчас должен спросить, почему вы не хотите идти дальше?

– Помнишь, я говорил тебе о магических контрактах? – засмотревшись в сторону, спросил ночной король. – Особенно о таких, о которых не стоит распространяться? Так вот, порой даже самые благоразумные люди совершают ошибки. И даже самые осторожные из них иногда заключают опасные сделки.

– Наверное, цена вопроса была достаточно высока, если уж даже такие люди делают глупости? – осторожно уточнил я.

Ниис взглянул на меня прямо:

– Чрезвычайно высока. Особенно для человека, не имеющего магического дара.

Так. Скверно. Намеки я понимать умею, но от этого легче не становится.

– И что же явилось ценой, если не секрет? Мне уже надо ждать удара в спину?

– Не думаю. Но если бы ты спросил меня о некоем гипотетическом заказе, связанном с приобретением большого количества вещей, долгое время хранившихся в неосвещенном и плохо проветриваемом помещении, то я бы сказал, что не одобряю контракты, в которых прописана чья-либо смерть. Это больше по части Лоорга. И из соображений профессиональной этики мы не перебиваем заказы друг у друга.

– Очень интересно. А у этого гипотетического заказа есть имя?

– Нет. Такие дела решаются через посредника.

– Ну, насколько мне известно, хотя бы одна вещь из того помещения должна была уйти к человеку с весьма высоким положением в здешних кругах.

– Только одна. А имя нам подсказали по секрету старые друзья.

Ай-ай. Учитель, и все-таки вы были неосторожны.

– Кто же тогда заполучил остальные вещи? – снова спросил я.

– Не могу сказать. Но покупатель нашелся сразу, и вещи были доставлены нами по заранее оговоренному адресу. При этом покупатель проявил крайнюю заинтересованность в знакомстве с лицами, которые, несмотря на строжайшее соблюдение тайны, захотят взглянуть на его приобретение.

Я озадаченно поскреб подбородок:

– Вот как… выходит, я сам себя выдал?

– Выходит, да.

– Почему же мы остановились? – в лоб спросил я, краем глаза отслеживая молчаливого Хесса. Но тот как стоял в сторонке, демонстративно изучая потолок, так и остался стоять, словно происходящее его не касалось.

В ответ на мой вопрос Шаран чуть сузил глаза:

– Потому что здесь не работают поисковые заклинания.

– Иными словами, мы еще можем повернуть назад?

– Да.

– А как же ваши обязательства по контракту?

– Они распространяются только до этого места, – снова удивил меня ночной король. – За дальнейшие твои действия я не отвечаю.

Я хмыкнул. Надо же…

Странный, честно говоря, контракт. Я бы на месте заказчика потребовал, чтобы чересчур много знающего меня ему доставили связанным, упакованным по всем правилам и желательно без сознания. Так сказать, для долгой и вдумчивой беседы о высоком. Но вместо этого меня вежливо встретили, проводили, довели до самого места…

Что-то темнит ниис.

– Можно еще вопрос: владелец дома, к которому мы «почти пришли», желал сегодня встретиться именно со мной?

– Нет. Он лишь высказал заинтересованность в человеке, который захочет взглянуть на его ценности. Не забрать, а именно взглянуть. Никаких имен он не называл.

Еще страньше.