Александра Лисина – Когда темные боги шутят (страница 33)

– Там тоже происходили подобные убийства?

– На протяжении примерно месяца после гибели судна, – буркнул Нодли, откидываясь на спинку стула. – В деле есть его заметки: почерк убийцы абсолютно идентичен, но тогда у сыскарей не нашлось ни единой зацепки. Я мельком просмотрел досье – здесь говорится, что Нииро даже отправлял запрос в Управление городской стражи в Триголе, однако в здании архива полугодом раньше произошел пожар, и все документы сгорели. А данные по Верлю я принес – читайте сами.

– Но почему именно «Путешественница»? – нахмурился Йен, пододвигая к себе папку. – С той шкатулкой связана еще какая-то тайна?

– Я был в храме, – отозвался я, мудро не упомянув, зачем туда возвращался. Отец Лотий, конечно, удивился, но на пару дополнительных вопросов ответил. – Жрецы готовы поклясться, что наши сегодняшние неприятности никак с ней не связаны. У Нииро, с учетом временного промежутка, я тоже об этом спросил: он полагает, что шкатулка причастна к убийствам лишь косвенно – оба раза перед приходом Палача ее открывали. И сила темного бога безвозбранно выплескивалась в мир, привлекая к себе внимание темных сущностей. Нииро проанализировал сводки по Триголю за несколько лет, прошедших с момента прибытия «Путешественницы»: в первый же год процент внезапных смертей, убийств и бытового насилия в городе и окрестностях увеличился втрое. В большинстве своем по самым обыденным причинам – пьянство, несчастные случаи, убийства на почве ревности, разборки между бандами… но были и нераскрытые дела вроде нашего. А также признаки повышенной активности нежити в районе болот и участившиеся пропажи людей. Нииро тогда указывал начальству на возможную связь, однако, поскольку дело забрало столичное УГС, этим никто заниматься не стал. К тому же о шкатулке старик тогда не знал, а поделиться какой-либо информацией алтирские[36] сыскари отказались. На второй год количество смертей резко пошло на убыль, а на третий показатели Управления постепенно вернулись к обычному для Триголя уровню. Поэтому от предположений постороннего мага Смерти попросту отмахнулись.

– Хочешь сказать, нас ждет нечто подобное? – насупился Йен.

– На Верль недавно обрушилось проклятие темного бога, – кивнул я. – И хоть нам удалось его нейтрализовать, след все равно остался. Нииро считает, что Палача сюда привлек именно он, и не сомневается, что это – далеко не все «радости», которые ожидают нас в ближайшем будущем.

– Веселенькая перспектива, – пробормотал Готж, беспокойно теребя длинный ус. – И что самое мерзкое, мы никак не можем это предотвратить.

– Насколько я понимаю, наш убийца нематериален? – посмотрел на меня воспаленными глазами Йен.

Я хмуро кивнул.

– Он приходит из Тьмы, утаскивает туда жертву и убивает, вышвыривая обратно только безголовый призрак. Да и то, вероятно, не всегда. Нииро удалось установить двенадцать подтвержденных случаев присутствия Палача по Верлю и девять по Триголю, а сколько их было на самом деле – один Фол знает. Духи ведь не всегда возвращаются в наш мир. Кому-то, может, и не захотелось восстанавливать справедливость или предупреждать живых об опасности. А кого-то Палач, может, сожрал целиком. Мы слишком мало о нем знаем, чтобы утверждать что-то с уверенностью.

– Ты его видел? – быстро спросил Готж, кинув на меня проницательный взгляд.

– Нет. Однако если верить Нииро, приходит Палач всегда около полуночи. Работает быстро в буквальном смысле слова: с одного удара. Крови после себя не оставляет, отрубленные головы забирает с собой. Появляется и исчезает незаметно, не потревожив охранных заклятий. Насчет заклятий стало известно после смерти одной пожилой и очень мнительной пары, которая много средств вложила в сторожевые амулеты. Тогда ни один из артефактов, включая очень мощные и дорогие, не сработал. Так что слуги обнаружили исчезновение хозяев только к утру, и то лишь потому, что умершая госпожа объявилась на кухне в виде обезглавленного призрака. Что Палач представляет собой по внешнему виду, тоже никто не знает – Нииро видел его мельком, поэтому подробностей не разглядел. Заметил лишь наличие четырех рук и необычную форму клинков, растущих на месте кистей. Поскольку в классификации темных сущностей мастер ничего подобного не встречал, то сделал предположение, что Палач был создан искусственно…

– Слуга, что ли?! – непроизвольно отшатнулся от меня Готж.

Я поморщился.

– Дух-служитель всегда развеивается после смерти создавшего его мага, а Палач уже давно тут охотится. К тому же далеко от хозяина ни один служитель отойти не может, а в ближайшие несколько десятилетий ни одного мага Смерти такого уровня поблизости не было – Нииро проверил эту версию в первую очередь. Так что никто не знает, с чем мы столкнулись. Я попробовал выйти на след во Тьме, но не преуспел – рядом с телом оказалось слишком много посторонних. Надо будет попробовать еще раз.

Готж с сомнением покачал головой, словно не веря, что у меня что-то получится, но все же смолчал. Хотя не хуже меня знал, что чем больше проходит времени с момента смерти, тем сложнее начинать охоту.

Я тоже умолк – больше мне сказать было нечего.

– Похоже, на этот раз убийцу придется ловить тебе, – наконец со вздохом сообщил очевидное Йен, устало потерев виски. – Даже Хог тебе в этом не помощник. Да и мы… честно говоря, не знаю, что тут можно сделать. В темных сущностях я совершенно не разбираюсь.

– Мы пока проверяем клиентов торговца, – сочувственно покосился на него Готж. – Возможно, всплывет что-то, что могло привлечь к нему внимание Палача.

– Маловероятно, – качнул головой я. – Если верить Нииро, жертв он выбирал хаотично, независимо от возраста, пола и социального статуса.

– Связь есть всегда, – возразил наш усач, поднимаясь с жалобно скрипнувшего стула. – Иначе Палач зачищал бы целые кварталы. А раз жертв выбирали… пусть даже единственной причиной было то, что эти люди первыми попались ему глаза… то надо понять, чем именно они привлекли его внимание. Я просмотрю старые дела, где фигурировали призраки. Пролистаю отчеты, протоколы допросов… может, что и найду.

– Давай, – с новым вздохом согласился Йен, возвращаясь к бумагам. – А мне еще посетителя принимать.

– Я тоже пошел, – понятливо кивнул я, поднимаясь следом за Готжем. Но уже на пороге все-таки обернулся и, взглянув на начальство через призму послушно откликнувшейся на призыв Тьмы, кашлянул. – Сходил бы ты к Хогу, а? Хоть он и гад, но маг из него что надо.

– Проваливай, – неприязненно буркнул Йен, не поднимая головы.

Я пожал плечами и, свято блюдя принцип «не просят – не лезь», вышел, мысленно пожелав упрямцу благополучно дожить до следующего утра.

Глава 6

– Госпожа Лора, я умер! – предупреждающе крикнул я, прежде чем захлопнуть дверь в комнату. Ответа дожидаться не стал – благонравная хозяйка никогда не одобряла моих шуток, зато хорошо знала, что, когда я так говорю, стучаться ко мне бесполезно.

Оставив на крючке у входа мокрый плащ и облепленную подтаявшими снежинками шляпу, я отодвинул от стены кровать и, нажав на неприметную панель, вытащил из обнаружившегося за ней углубления объемный, тихо звякнувший сверток.

Тайник был здесь, разумеется, до того, как госпожа Одди решила сдавать комнату постояльцам. Сама она не имела о нем ни малейшего понятия, однако от меня потайная ниша в стене не укрылась. Была ли она изобретением усопшего господина Одди или же он приобрел дом уже с секретом, я не знал. Но не воспользоваться представившейся возможностью было бы глупо, поэтому я занял именно эту комнату, с некоторым сожалением констатировав, что тайник пуст, а затем запихал в нишу свое барахло и наложил сверху несколько сторожевых заклинаний.

Развернув сверток, я придирчиво осмотрел спрятанное в нем «железо»: фамильная шпага пылилась тут больше девяти лет и, вероятно, будет валяться без дела до самой моей смерти. Арбалетные болты и усеянные магическими знаками наконечники для стрел – дело, конечно, хорошее, но что-то мне подсказывало, что воспользоваться ими во Тьме будет проблематично. Так что, по сути, выбирать приходилось между мечом и… еще одним мечом – единственным, что я нашел в хижине учителя, и единственным, который мне удалось взять в руки.

Это был тот самый клинок, которым я когда-то учился сражаться с зомби. По виду совершенно обычный полуторник. Ничем не примечательный, если, конечно, не считать магических знаков, усеивающих его от крестообразной рукояти до кончика лезвия.

Честно говоря, если бы у меня был выбор, я бы предпочел взять копье или алебарду – мертвяков им рубить гораздо сподручнее, но в Алтории закон запрещал носить в городах оружие, за исключением благородных, высокородных и представителей городской стражи. А я копье под плащом при всем желании не спрячу. Да и неудобно с ним таскаться по улицам, особенно если понятия не имеешь, когда оно может понадобиться.

Упаковав остальное барахло и убрав обратно в тайник, я присел на край постели и, достав из стареньких ножен меч, задумчиво провел пальцами по клинку.

Знаки на нем рисовал сам мастер Этор, так что меч в действительности был не так уж плох. Хуже то, что я не знал, с чем именно доведется столкнуться. Что такое Палач и каковы его возможности. Его скорость, реакции, цели, защита… абсолютно незнакомый враг. Наихудшее для меня словосочетание. Да и от гулей меч – довольно слабая защита, особенно если твари соберутся в стаю. Но что самое неприятное, я не чувствовал себя готовым к работе в новых условиях. Мне самым отвратительным образом не хватало данных.