Александра Лисина – Когда темные боги шутят (СИ) (страница 32)

— Он что, платил за твое обучение? — недоверчиво прищурился маг.

— Это стоило ему недорого, — усмехнулся я, вспомнив, как учитель поднимал из болота притопленных зомби. Помнится, вокруг его хижины места свободного не было — за годы отшельничества он много кого там схоронил из числа охотников за чужим добром. Поднять замороженные трупы на поверхность особого труда не составило — магический лед сохранил тела в целости, так что в недостатке умений или плохой подвижности мертвяков обвинить было трудно. Оружие у них тоже осталось — учитель был скуп до крайности и не любил разбрасываться ресурсами. Так что наставники по воинскому делу у меня были отменные. Бесплатные, можно сказать. Если, конечно, за быть о том, сколько крови эти упыри из меня выпили, пока с разрешения мастера гоняли по всему болоту.

— Твое оружие во Тьме бесполезно, — по-своему расценив мой ответ, проскрипел Нииро. — Железо там быстро ржавеет, а зачарованные клинки привлекают много внимания, поэтому использовать можно лишь особые инструменты. У Этора в свое время была целая коллекция подходящих вещиц. В университете на нее, наверное, до сих пор облизываются… он тебе об этом не говорил?

Я внутренне подобрался.

— А должен был?

— Обычно учитель делится с преемником своими секретами, — внимательно посмотрел на меня старый маг. — Мастерством, книгами, оружием… дает, так сказать, на первое время, пока новичок не обзаведется собственным. Как такое оружие делают — не спрашивай: у каждого свои тайны. Но у простых кузнецов ты его не добудешь: почти все мы взяли его во Тьме. И там же храним до самой смерти. В реальной жизни оно бесполезно — слишком быстро сгорает, а вот на темной стороне без него делать нечего. Поэтому если хочешь выжить — добудь подходящий клинок. Особенно если тебе предстоит встреча с таким опасным противником…

— Вы знаете, кто убил купца? — встрепенулся я.

Мастер Нииро только улыбнулся.

— На моей памяти без голов свои жертвы оставляла только одна тварь. Хитрая, осторожная и намного более опасная, чем гули. Она появляется редко… лично я ее видел лишь однажды. Но Верль наверняка не забыл череду убийств, случившуюся чуть меньше полувека назад: двенадцать трупов за двенадцать дней, куча перепуганных родственников, с криками разбегающихся от безголовых призраков, море недоверия со стороны начальства, толпа стражников, бестолково гоняющихся за несуществующим преступником, и — ни единой зацепки, ведущей к убийце… тогда я еще только начинал работать в сыске. Для меня это было делом чести, оставшимся, к сожалению, нераскрытым. Но серия смертей прекратилась так же внезапно, как и началась, без всяких видимых причин, а я, издалека приметив эту тварь, так и не смог ее догнать. Она исчезла. Надолго. Уснула или сбежала. Но теперь опять объявилась и снова начала охоту за головами. Поэтому отправляйся к Готжу и скажи — пусть поднимает старые архивы: судя по всему, в Верль вернулся Палач…

В Управление я вернулся ближе к полудню — в белой от налипшего сверху снега шляпе, в мокром плаще, уже плотно позавтракавший, но все равно недовольный: вытрясти из Нииро самую важную информацию мне так и не удалось. Хотя по текущему делу я получил достаточно сведений, чтобы всерьез задуматься над будущим.

— Явился? — недобро посмотрел на меня Нодли Готж, когда я без стука ввалился в кабинет. Стол у Старого Моржа, как и всегда, был завален бумагами, испачканные чернилами пальцы при моем появлении сжались, будто уже ощущали сладкий хруст горловых хрящей, а появившаяся на лице заместителя начальника Управления улыбка могла соперничать с оскалом упыря. — Нашел что-нибудь?

— Нет, — буркнул я, упав на ближайший стул. — Что у вас?

— У нас, — таким же недобрым тоном отозвался Готж, машинально пригладив встопорщившиеся усы, — обезглавленный труп, сильно поеденный какими-то тварями, и ты, добывший этот самый труп неизвестными следствию методами, а затем на полдня пропавший с места преступления. Еще что-нибудь услышать хочешь?

Я поморщился.

— Я искал след…

— Тогда где же убийца? — ласково посмотрел на меня Готж. — И почему призрак известного тебе торговца со скорбным видом висит теперь в нашем «холодильнике», постоянно указывая на собственное тело?

Я пожал плечами:

— Понятия не имею. И вообще, чего ты взъелся? Я же вас предупредил.

— Это меня ты предупредил. Задним числом. А вот Йен прочитал твою «писульку», не зная всех обстоятельств дела, и знаешь, что он мне по этому поводу высказал?

Кхм. Честно говоря, оставленная у дежурного записка была очень короткой — я так торопился, что сообщил лишь самое главное: «Труп под прилавком. Прикрой, пока не вернусь. Я во Тьме. Арт». Но представив себе лицо Йена после ее прочтения, я закашлялся и, подняв на Готжа веселый взгляд, осторожно уточнил:

— А разве Йен не болеет?

— Болеет, — мрачно подтвердил Нодли, откладывая в сторону перо. — Но какая-то сволочь уже успела доложить ему о деле, поэтому он примчался сюда ни свет ни заря и тут же затребовал материалы. Поскольку Гуна и Транта я отправил опрашивать клиентов убитого, а ребята Лардо с моего согласия потрошат его дом, то отчитываться перед Йеном пришлось мне. Но еще до того, как я добрался до сути, сюда ворвался Чет, которому передали твою записку из Управления городской стражи, и звонко доложил, что ты…

— Спрятал под прилавком чей-то труп, — со смешком закончил я, поднимаясь на ноги. — А тебя попросил прикрыть, потому что окончательно продал свою душу Тьме… все ясно. Йен в это, конечно, не поверил, но объясниться все равно придется. Я пошел. А ты пока поищи одно старое дело.

— Раскомандовался тут, — проворчал Готж, мельком покосившись на клочок бумаги, который я бросил перед его носом. — Давай уже, проваливай. Нечего мне мусорить в кабинете.

— Так ты поможешь или нет?

— Посмотрю, что можно сделать.

— И на том спасибо, — ухмыльнулся я и только тогда ретировался.

Йен встретил меня, сидя за столом, как Готж — зарывшись с головой в бумаги. И надо сказать, выглядел он неважно: бледное лицо с капельками пота на висках, болезненный румянец на заострившихся скулах, лихорадочно блестящие глаза… ему было настолько нехорошо, что, когда я вошел, Йен даже не кивнул. Только устало вздохнул и с укором спросил:

— Ты смерти моей хочешь?

Я удивился:

— В каком смысле?

— В прямом. Ты хоть представляешь, что начнется, когда все вокруг начнут думать, что ты кого-то убил, а Управление тебя покрывает?

— Я убил? Йен, ты о чем?

— О тебе, — с досадой отозвался начальник сыскного Управления, раздраженно смахнув пот со лба. — У нас же не город, а большая деревня! В одном углу испортят воздух, в другом тут же поморщатся… как думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем дежурный растреплет о записке остальной страже? И сколько из них распустят языки, даже не поняв, о чем идет речь? Да через пару дней весь Верль будет судачить об убийстве купца, к которому ты приложил руку! А бургомистр опять вызовет меня в ратушу и потребует объяснений, в очередной раз намекнув, что ты работаешь без должного оформления!

Я фыркнул.

— По закону лицензия магу Смерти требуется только на частную практику. А я числюсь внештатным сотрудником городского Управления, так что пусть твой бургомистр закроет рот, если не хочет, чтобы я заткнул его насильно.

— Господин Норриди? — вдруг пискнуло у меня за спиной, и в приоткрытую дверь, которую я не удосужился закрыть, заглянула испуганная физиономия мальчишки-писаря. — К вам посетитель!

— Закрой дверь и подожди в коридоре, — ледяным тоном отозвался Йен, воткнув в побледневшего пацана раздраженный взгляд. А когда Чет поспешно отпрянул, со страдальческим видом повернулся ко мне. — Ну что, доволен? Неужели так трудно хотя бы иногда держать язык за зубами?

Я развел руками, не став говорить, что за чужую глупость не в ответе, а Йен отвернулся и, в очередной раз смахнув выступивший на лбу пот, хмуро велел:

— Докладывай, что там у тебя.

Я взглянул на его изможденное лицо, но с советами лезть поостерегся и просто вкратце изложил, где и в каком виде нашел пресловутый труп. О гулях, естественно, распространяться не стал, о своих собственных трудностях тоже не упоминал, а вот разговор с Нииро касательно старых убийств изложил в подробностях, успев закончить к тому моменту, когда дверь кабинета снова распахнулась и на пороге возник мрачный, как грозовая туча, Готж.

— Я нашел досье. — Пинком захлопнув дверь, заместитель Йена плюхнулся на ближайший стул и бросил начальству пухлую папку с документами. — Ты был прав — сорок восемь лет назад в Верле прошла волна непонятных убийств, после которых не нашлось ни одного тела, зато имелось несколько безголовых призраков, куча заявлений от возмущенных родственников и даже строгий выговор сыскарям от начальства. Убийцу так и не нашли. Он исчез после последней смерти и до сих пор в округе не объявлялся. Тела так и не были найдены. А призраки рассеялись примерно через месяц после прекращения следствия.

У Йена на лбу образовалась глубокая морщинка.

— Сорок восемь лет? Арт, тебе это ничего не напоминает?

— Годом раньше неподалеку отсюда разбилась «Путешественница», — спокойно согласился я. — Нииро уверен, что эти два события связаны, и в свое время даже наводил справки в Триголе.