Александра Лисина – ХОЗЯИН (страница 66)

— Почему ты вернулся один? — неожиданно вырвал его из задумчивости король.

— В Лунные горы завернул, к гномам. Людям там нечего делать, а Элиару и вовсе какое-то время там лучше не показываться. Конечно, разозлились гномы знатно: был бы со мной хоть один светлый, зашибли бы сгоряча. А меня выслушали и даже соизволили проводить до ворот.

— На их месте и я бы зашиб, — усмехнулся король. — Как тебя живым-то выпустили?

— Я не убивал наследника трона. Их маг тоже подтвердил, что это — всецело вина Танариса. Так что они поорали, с кем-то посоветовались… кажется, у них неожиданно еще один наследник объявился… да и отпустили по высочайшему соизволению правителя, стребовав клятву молчать о том, что увидел в подземных чертогах. Разумеется, пришлось магию использовать, чтобы они не считали, что моя жизнь им дешево обойдется, но гномы такие упрямые… Вот уж не думал, что буду когда-нибудь отстаивать интересы Светлого леса и пытаться предотвратить новую войну!

— Да уж, — хмыкнул Мирдаис. — Много народу перебили у светлых?

— Ты уже в курсе? — удивился Таррэн.

— Мои люди вернулись два дня назад.

— А-а-а… Кажется, рыжему в кои-то веки удалось от души потрепать языком. Нет, убили немногих — только тех, на кого указал Элиар, их оказалось ровно семнадцать. Причем все — из высшего общества, самая что ни на есть знать. Они смотрели на нас как на червяков, вздумавших указывать лебедям, где жить. А уж как возмущались, пока Элиар произносил перед советом обвинительную речь…

— Вы что, прямо на совете?..

— Зато всех достали за один раз. Вой, конечно, потом поднялся… Особенно из-за того, что большую часть бессмертных прикончили обычные люди. Но, слава вашим богам, Элиар дал нам возможность закончить. Оказалось, он в совете тоже не последнюю роль играет. Мы только владыку не застали на месте. Жаль, что свита его тоже отсутствовала, а то трупов было бы еще на три больше. Но это лишь вопрос времени.

Король неожиданно хмыкнул.

— Конечно, не застали, потому что он уже здесь. В левом крыле — отдыхает после долгого пути, как и представители подгорного народа и даже твои сородичи.

— Правда? — подозрительно прищурился эльф. — Значит, это твои гонцы сдернули его с трона в такие сжатые сроки, что он даже Элиару не успел весточку послать, и мы промахнулись с верхушкой ордена? Похоже, ты решил собрать их на нейтральной территории?

Мирдаис благосклонно кивнул.

— Можно и так сказать. Но ты сам посуди: после того, что недавно выяснилось, никто не останется в стороне. Если не объяснить ситуацию гномам, светлым грозит война на истребление. Если не поставить в известность Темный лес, его владыка наверняка оскорбится, и тогда уже мне придется думать, каким образом избежать неприятностей. Я бы не возражал, если бы эти проблемы разрешились где-нибудь вдалеке от Интариса. Но боюсь, одна война непременно потянет за собой вторую, а то и третью. Мы окажемся между двух огней, и рано или поздно придется выбирать чью-то сторону, а я этого не хочу. Мы долго живем в мире и относительном согласии с соседями, но так будет длиться лишь до тех пор, пока остаются спокойными наши границы.

— И ты решил упредить события — собрать трех владык здесь, в Аккмале, — уверенно закончил Таррэн. — Потому что светлые никогда не согласятся прийти в наш лес, темные, в свою очередь, откажутся от переговоров у сородичей Элиара, а гномы взбунтуются, если в таком важном деле их интересы поставят под сомнение. Но в подземелья к ним конечно же не полезут ни светлые, ни темные, так что остается лишь один выход.

Владыка Интариса загадочно улыбнулся.

— Верно.

— Значит, они все согласились? — скрупулезно уточнил темный эльф, мысленно поаплодировав человеческому гению.

— Да. Завтра к вечеру созываем общий совет, где сможем обсудить новые условия мира между нашими расами — без оглядки на прошлое, наследие Изиара и даже орден. А чтобы все выглядело достойным, я рискнул пригласить непосредственных участников последнего похода. Не откажешься помочь? Желающим проверить ваши слова мы дадим возможность использовать «Слово правды», и это будет в интересах всех рас. Нашей — потому что я не желаю видеть, как горят вокруг моей страны леса, светлых — потому что из-за них мы едва не потеряли ключи, темных — потому что Изиар первым заварил эту кашу. Наконец, гномов — за то, что добровольно отстранились от этих проблем, практически не поддерживали связь с внешним миром. По-моему, все честно.

Таррэн улыбнулся и подошел к окну, через которое король вот уже битый час с интересом что-то разглядывал.

Что ж, неплохой ход. Достойный потомка древнего королевского рода. Если у него получится, то войны может и не случиться. Разумеется, с доказательствами придется постараться, светлым — в кои-то веки терпеть справедливые нападки гномов, темным вообще помалкивать, пока никто не вспомнил, с чего все началось, а люди… Люди могли извлечь из этого немалую пользу. Причем, судя по довольному лицу короля, он уже знал, какие уступки потребует за посредничество.

— Забавно, — обронил эльф, разглядев гарцующего на лужайке ослепительно белого скакуна, возле которого со злыми лицами носились сразу трое садовников и, судя по всему, главный конюх. Распаренные, взбешенные, явно разъяренные неповиновением здоровенного жеребца, с легкостью ускользающего от арканов. Но шугануть или, тем паче, хлестнуть грациозное животное кнутом не решился никто — внимательный взгляд короля заставлял даже самых буйных скрипеть зубами и терпеливо подзывать наглую тварь ласковыми голосами.

— Ну же, иди сюда, хороший… у-сю-сю… откуда ты только тут взялся… иди ко мне, я тебя морковкой угощу…

Великолепный скакун презрительно фыркнул и изящным скачком избежал очередного броска веревочной петли, заставив широкоплечего конюха сдавленно ругнуться:

— Скотина!

Ответом было ехидное ржание, что разозлило мужика еще больше и заставило угрожающе вскинуть приличных размеров кнут. Но жеребец внезапно повернулся крупом и взмахнул белоснежным хвостом, наглядно продемонстрировав, в каком месте видал он эти скучные угрозы. После чего главный конюх взревел раненым медведем и, наплевав на приличия, с громким воплем кинулся вдогонку, намереваясь изловить дрянное копытное, сумевшее каким-то чудом пробраться в тщательно охраняемые сады.

А гаррканец словно издевался над ними. Сумасшедшей блохой прыгал на роскошных лужайках, безжалостно вытаптывал эльфийские розы, в изобилии растущие на клумбах. Правда, справедливости ради стоило признать: конь был хорош. Не зря его величество посматривал на него с видимым удовольствием.

— Откуда это чудо? — полюбопытствовал Таррэн, с интересом следя за разворачивающейся драмой: теперь дерзкого скакуна пытались взять в кольцо и оттеснить к деревьям, где притаился еще один человек с зажатой в руках сетью. — Где достал? Или подарили?

Король обернулся и воззрился на темного эльфа с неподдельным изумлением.

— Я думал, это твой!

— Откуда? — искренне оторопел Таррэн.

— У меня таких не держат. Из чистокровных гаррканцев только черный остался, да годовалая белая кобыла, но та с рыжей подпалиной на лбу и смирная. Вот я и решил, что твой. И как раз хотел выяснить, где ты его выкопал, после чего душевно попросить приструнить этого наглеца, пока он мне весь сад не загадил.

— Но я не… — Таррэн вдруг осекся. В груди как-то знакомо екнуло, сердце встрепенулось от невероятной догадки, потому что у странного гаррканца оказались потрясающе знакомые повадки! Просто до боли знакомые выкрутасы одного наглого, дерзкого, зловредного и обожающего дурные шутки зверя! — Нет! Этого просто не может быть!

Скакун как услышал — поднял умную морду, безошибочно разглядев за стеклом ошеломленную физиономию эльфа, а потом с шумом втянул бархатными ноздрями воздух и оскалился. А когда обрадованные люди попытались набросить сеть, так рыкнул, что у конюха выпала узда из рук, садовники отшатнулись, а у Таррэна невольно вырвался новый вздох: радужки у коня оказались желтыми! Действительно желтыми, как два бешено горящих солнца!

— Карраш! — беззвучно выдохнул бессмертный, неверяще рассматривая могучего мимикра, которого никак не ожидал встретить в самом сердце человеческой империи.

«Гаррканец» довольно заурчал, внушительными пинками разгоняя струсивших загонщиков, после чего скакнул под самые окна и выжидательно уставился снизу вверх. Мол, где ты там? Чего застрял, остроухий?

— Значит, все-таки твой? — удивился король.

— Нет, но… Прости, Мирдаис, я должен уйти! — Таррэн рывком распахнул окно и под изумленным взглядом сразу шести человек оказался внизу.

Карраш тут же подскочил и прижался к его плечу, едва не опрокинув на землю следом за садовниками. Заурчал, повергнув сторонних наблюдателей в продолжительный ступор. А в довершение всего вдруг самым невероятным образом плюхнулся на зад, смешно растопырив копыта, и активно заерзал крупом по истерзанной траве, мигом уподобившись громадному псу.

— Откуда ты взялся, малыш?! Как вы успели?! И почему ты белый?!

Гаррканец загадочно хмыкнул, а потом вдруг цапнул эльфа зубами за ворот куртки. Но Таррэн не обратил внимания — ухватил здоровенную морду и, бесстрашно притянув к лицу, с бьющимся сердцем всмотрелся в хитрые глаза, пытаясь понять, узнать, почувствовать, наконец! Потому что мимикр не мог оказаться здесь в одиночку, не мог самовольно сбежать из Серых пределов и уж тем более не мог незамеченным пробраться во дворец, если только…