Александра Кузнецова – Вы ошиблись няней, дракон! (страница 6)

Кайден обернулся на меня, приподняв одну бровь, но ничего не сказал.

Повисла напряжённая пауза. Я уже начала жалеть о своей просьбе, но затем дракон все же вернулся в мою комнату и скомандовал:

– Поворачивайтесь.

Я послушно повернулась к нему спиной и смущенно пояснила:

– Там, откуда я, одежда попроще, да и нравы полегче.

Кайден затянул шнуровку с удивительной деликатностью и точностью. Я застыла на месте, ощущая тепло его дыхания на шее, и почувствовала, как мурашки бегут вниз по позвоночнику.

– Спасибо, – едва выдохнула я, стараясь не двигаться и не показать, как сильно смущена.

Что же такое со мной происходит в присутствии дракона? Я еще раз посмотрела на себя в зеркало и поймала в отражении его взгляд.

– Не за что, – произнёс он тихо, но голос его звучал чуть мягче и теплее, чем прежде. – У меня мало времени, скоро совет, так что позвольте мне объясниться.

Я нервно сглотнула, набрала в легкие воздуха, чтобы сказать ему правду о подмене, но он сбил меня, начав говорить первым.

– Понимаю, что моё поведение могло показаться вам бестактным и грубым, – начал Кайден, хмуро глядя куда-то в сторону. – Отчасти это так, но в таких условиях мы живём. Мои источники доложили, что велика вероятность, что оракул – участник заговора. Отсюда и допрос…

– Оракул? – переспросила я.

Кайден спохватился и спешно пояснил:

– Маг, отвечающий за перемещения между мирами. Я поручил ему выбор няни и заключение договора. Как вы понимаете, допросить его я не могу.

Я как раз ничего не понимала, потому переспросила:

– Почему?

Дракон вздохнул и терпеливо пояснил:

– Оракул мифическое существо, сотканное из ткани пространства. Оно одновременно в этом мире и во всех других. Не него не действует магия, только нерушимый договор…

– Нерушимый договор…

Прошептала я и снова провалилась в воспоминания. Что же я подписала в тот день в больничной палате?

Глава 2

В понедельник мошенники должны были прийти снова. На этот раз подписывать какой-то договор.

Я была уверена, что это или какая-то мутная доверенность или вовсе купля-продажа квартиры. Но наивная Рая никак не хотела слушать мои аргументы.

– Не веришь мне, поверь своим глазам! Они дали мне отвар, который сработал. Даже врачи вынуждены подтвердить, что мне намного лучше, – говорила она и отворачивалась.

Дурацкие сектанты забили ее голову чушью про перерождения и магические элементы. Общеизвестно, что никакой отвар не может излечить от рака, но похоже к разуму Раи взывать было бесполезно.

Я решила её спасти несмотря на протесты.

И тут как раз врачи были моими помощниками. Всего-то надо отправить Раю на внеплановое обследование на то время, когда назначена встреча с мошенниками.

И подменить себя ей.

За окном раскинулось два старых каштана, широкие листья которых практически лишали нашу палату света. Мы и днем включали лампочку, чтобы не ходить в полумраке.

Я отправлю Раю на процедуры, надену её очки, косынку, выкручу лампочку и лягу на её койку! Лысый скелет от лысого скелета не слишком-то отличается. Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало и поморщилась. Ну да, круги под глазами, бледные губы, белая кожа. Может сработать.

Главное действовать быстро и решительно. Терять-то все равно нечего.

Я дождалась, когда Рая уйдет в душ, и быстро направилась к кабинету дежурного врача.

– Простите, Любовь Валерьевна, можно к вам, – спросила я, впрочем, уже заходя в кабинет, – я по поводу Раи.

– Я уже сказала, что не могу запретить посещения потому, что вам кто-то из ее родственников не нравится, – буркнула врач, смотря на меня поверх очков.

– А я не об этом, – фыркнула я, – Вот мы ее убеждали в один голос не рисковать с народной медициной, а она нас не слушала. В итоге у нее все выходные ноги сводило. Может прокапаете ей магнезию?

– Странно, мне ее жалоб не передавали. Пусть сама приходит…

– А она не придет, а ночами стонет и спать мне не дает.

– Ладно, выпишу ей назначение, пусть вечером идёт в процедурный. Анализы сдали?

– Сдали.

Я вернулась в палату, испытывая облегчение и тревогу одновременно. План казался простым, но в любой момент что-то могло пойти не так.

Рая как раз вернулась из душа, завязывая свою яркую косынку и тихонько напевая что-то веселое. Глядя на нее, я снова ощутила укол совести. Но другого выхода не было.

– Рая, – стараясь говорить спокойно и буднично, сказала я, – тут заходила Любовь Валерьевна.

– Ой, что-то случилось? – насторожилась Рая, встревоженно глядя на меня.

– Да нет, ничего особенного. Она сказала, что тебе снова нужно капельницы поделать. Ты же жаловалась, что ноги сводит, помнишь? Только сказала идти в процедурный кабинет. И еще добавила, что тебе после капельницы обязательно нужно зайти к гинекологу, прямо там, на этом же этаже.

Рая поморщилась и тяжело простонала:

– Ох, опять эти процедуры. Думала, уже отвязались от меня со своими капельницами…

– Ну, зато спать будешь нормально, – бодро добавила я, стараясь не выдать себя волнением.

– Ко мне прийти должны.

– Я им скажу, чтобы тебя подождали.

– Спасибо.

Я отвернулась, скрывая облегчение и чувство вины. Пока Рая сделает капельницу, пока отстоит очередь к гинекологу, чтобы выяснить, что ей не назначено, пока пойдет уточнять, я уж с мошенниками справлюсь.

Суну диктофон под подушку. Планшет поставлю так, чтобы на его камеру записать их визит. А потом можно и полиции передать материал.

Мне осталось самое важное – добыть очки и косынку. С очками было проще простого: Рая надевала их только для чтения и обычно оставляла на прикроватной тумбочке.

А вот косынка была настоящей проблемой. Рая носила её постоянно, и яркий, узнаваемый рисунок выделял её среди всех пациентов отделения. Без этой косынки даже я могла не узнать подругу.

Нужно было что-то придумать.

Я глубоко вздохнула и сделала вид, что потянулась за тарелкой, стоящей на тумбочке за спиной Раи. Сердце тревожно застучало, но назад пути уже не было. Одним быстрым движением я зацепила ножом кусочек масла и нарочито небрежно обернулась, аккуратно отправляя масляный комочек прямо на косынку подруги.

Рая вздрогнула и недоумённо оглянулась:

– Ой, что это такое?

– Аааа, прости! – поспешно воскликнула я, изображая искреннее огорчение и досаду. – Неуклюжая я какая! Это же масло! Давай я постираю, пока пятно не въелось окончательно!

– Да ладно тебе, Оль, ерунда.

Но я уже была непреклонна, вытягивая руки к косынке:

– Нет-нет, мне ужасно неловко. Я всё сделаю сама. Снимай давай быстрее…

Рая со вздохом стянула косынку и неохотно вручила её мне:

– Только аккуратнее, пожалуйста, это моя любимая…

Я с облегчением забрала косынку и поспешила к раковине, демонстративно застирывая масляное пятно и тайком наблюдая за реакцией Раи. Она тихо покачала головой, потом порылась в тумбочке и достала запасной платок, на этот раз бледно-голубой. Мысленно я победно улыбнулась.