Александра Кузнецова – Верни мое сердце, дракон! (страница 11)

Скрюченная временем кухарка казалась совсем крохотной на фоне большой печи. Она стояла, опершись на клюку и смотрела на меня с веселым прищуром.

Я выпрямила спину, положила дрова в поленницу и отряхнула руки от опилок.

– Я хотела лично распорядиться насчёт ужина с гостями, – сказала я, стараясь держаться уверенно, но без излишней напыщенности.

Морщинистое лицо кухарки искривилось в лукавой ухмылке.

– А я-то думала, вопросы у вас появились, хозяюшка.

Я моргнула, опешив. Вопросы? Конечно, у меня их было множество, но с чего вдруг задавать их ей? Может быть, я чего-то не знаю?

– Какие вопросы, например? – осторожно поинтересовалась я, наблюдая, как старуха ловко орудует деревянной лопатой, ставя в печь большой круглый каравай.

Она не спеша провела узловатой рукой по краю хлеба, словно благословляя его, а затем, подняв на меня глаза, тихо сказала:

– О замке. О хозяине. Что он любит, как его умаслить… Но раз по делу пришли, начнём с гостей. Опишите их. Только не как людей. Как животных… Какое животное напоминают?

Я опешила, но затем задумалась. Представив Жака, я невольно улыбнулась. Он был массивным, шумным, тёплым и чуть неуклюжим, несмотря на свой ум и статус.

– Медведь, наверное, – сказала я, чуть склонив голову. – Дружелюбный, шумный, всегда готов к еде и зимней спячке. Эрик же… яркий, как павлин.

Я вспомнила его на маскараде, кажется он был одет именно так. Распустил перья, привлекая внимания всех. И сейчас вел себя точно также. А еще я собиралась позвать на ужин Рейстена.

Я вспоминал его тоскливый взгляд, обращенный к отцу, его позу, полную ожидания и смирения.

– И щеночек, – вздохнула я, а затем встряхнула головой, – глупо как-то, сравнивать людей с животными. Зачем это вообще?

Кухарка вздохнула, закрыла печь и посмотрела на меня с улыбкой.

– Все мы звери. В каждом есть чутье, но доводы разума ловко затмевают инстинкты. Если же взять, да посмотреть на людей под другим углом, многое яснее становится. Сами подумайте, хозяйка. Вот медведь кажется неуклюжим и смешным, но он опасный хищник. Одним ударом голову снесет. А павлин, хоть перья распускает, а все одно – петух, как есть.

Я не смогла сдержать улыбки.

– А лорд Азарион?

– Дракон он и есть дракон.

Я еще раз прошлась по кухне, а затем спросила:

– А кем была жена лорда? Каким зверем?

Кухарка усмехнулась, стукнула клюкой по полу и в дверях тут же появилась служка.

– Тащи из погреба рыбу и копчения, – коротко приказала она, а затем снова посмотрела на меня, – лиса. Раненая лиса. А теперь, госпожа, идите и за ужин не волнуйтесь. Накроем стол, все в лучшем виде будет. Через час можно гостей звать.

Я поблагодарила кухарку кивком и повернулась к двери, но её слова о лисе не выходили из головы. Раненая лиса… Почему именно так? Лисы хитрые, ловкие, умные. Но раненые лисы становятся отчаянными и непредсказуемыми. Это сравнение щекотало нервы, словно подсказка, которую я пока не могла расшифровать.

Выйдя в коридор для прислуги, я двинулась обратно к лестнице, но замерла у одного из витражных окон, из которых сквозь холодное стекло просачивался тусклый свет уходящего дня. Снег за окном всё ещё метался в вихрях, но теперь, когда я остановилась, тишина коридора позволила мне услышать далекий гул – то ли ветер, то ли что-то другое.

Метка истинности на моем запястье словно отзывалась на этот звук, слегка вибрировала в унисон. По спине пробежал холодок. Не буду думать об этом сейчас. Слишком много для одного дня.

Я вернулась к гостям и ровно через час пригласила всех к ужину.

Столовая встретила нас теплом и ароматом свежего хлеба. Огромный дубовый стол, отполированный до блеска, был аккуратно сервирован: серебряные приборы, фарфоровые тарелки с тонким узором и кувшины с водой и вином. Камин, вычищенный от копоти, весело потрескивал дровами, а от его огня на стенах плясали тени, оживляя узоры гобеленов. Комната, которая ещё утром казалась угрюмой и заброшенной, преобразилась в уютное место для семейного ужина.

Я невольно задержала дыхание, когда Азарион замер на пороге. Его взгляд медленно обошёл зал: от горящих свечей на столе до пушистого ковра у камина, где валялись декоративные подушки, которые, видимо, слуги быстро притащили из кладовой. В воздухе витал аромат запечённой рыбы и свежей зелени. Всё выглядело так, как будто здесь всегда царило тепло.

Азарион чуть прищурился и перевёл взгляд на меня. Я выпрямила спину, выдерживая его молчаливую оценку.

Жак хлопнул в ладоши, словно ребёнок, увидевший долгожданный подарок.

– Вот что значит хозяйка в доме, да, Азарион? Сразу стало уютно! – воскликнул он с довольной улыбкой.

Дракон фыркнул, но ничего не сказал, лишь сел на своё место во главе стола. Его молчание говорило громче любых слов: он видел перемены, но признать это явно не собирался.

Я заняла место рядом с ним, чувствуя лёгкое напряжение в воздухе. Эрик, устроившийся напротив меня, предложил мне хлеб и подмигнул, словно говоря: «Не бери в голову». Я улыбнулась в ответ, но внимание моё уже перешло к дверям.

Там робко стояли няня и маленький Рейстен.

Мальчик едва выглядывал из-за юбки няни, его глаза блестели от волнения и тревоги. Он выглядел таким хрупким, с детским румянцем на щеках и сжатыми в кулачки маленькими ладонями. Его взгляд метался от камина к отцу, и я поняла, что он отчаянно ищет знак того, что ему можно остаться.

Столовая замерла в тишине, словно время решило задержаться на несколько лишних секунд, когда Рейстен робко сделал ещё один шаг вперёд, едва выглядывая из-за юбки няни. Я почувствовала, как моё сердце забилось чуть быстрее – его нерешительность была почти болезненно трогательной.

Лорд Азарион удивлённо вскинул брови, явно не ожидая появления сына в обеденном зале. Его взгляд, холодный, но чуть растерянный, медленно прошёлся по фигуре мальчика, задержался на его сжатых кулачках, а затем обратился ко мне.

Дракон прекрасно знал, кто стоит за всеми изменениями в доме. На меня навалилась такая тяжесть… я всего один день в этом замке, а ощущение, будто целую вечность.

– Кто у нас тут такой маленький? Какой симпатичный! Мой будущий ученик! Пойдешь ко мне в Академию, когда подрастешь?Меня спас Жак. Профессор всплеснул руками и воскликнул с искренним восторгом:

– Просто Рейстен, – резко отозвался Азарион.Мальчишка робко улыбнулся. Хоть он опустил глаза от смущения, но кажется от любого доброго слова он расцветал. Эрик тоже обратил внимание на ребенка и, чуть склонив голову набок, добавил с лёгкой улыбкой: – Это же лорд Рейстен, не так ли?

Я вздрогнула от его тона. Няня нервно поджала губы, но мальчик, казалось, этого даже не заметил. Его глаза блестели от радости: отец не прогнал его. Это ли не счастье?

Мальчик неловко забрался на стул рядом со мной, и я нежно коснулась его плеча, чтобы придать уверенности. С другой стороны, от него села Бонни, явно готовая защитить мальчика от любого возможного укола. Жак, к счастью, тут же оживил разговор, заговорив о последних находках и древних артефактах, а я выдохнула и переключилась на подачу блюд.

На столе появилась золотистая запечённая рыба, изящно украшенная свежей зеленью и ломтиками лимона, дымящийся суп с ароматными травами, свежеиспечённые булочки и ещё несколько блюд, источающих такие аппетитные ароматы, что я с трудом удерживалась от того, чтобы сразу же потянуться к ближайшей тарелке. Вино в бокале сверкало в свете свечей, создавая уютную атмосферу.

Азарион попробовал рыбу, и хотя его выражение оставалось невозмутимым, по лёгкому расслаблению его плеч я поняла: он доволен.

– Жак, я не могу покидать замок надолго. Моя задача здесь не менее важна, чем ваша наука, – сказал Азарион с той же сдержанной уверенностью, что всегда отличала его.Разговор за столом был оживлённым. Жак с энтузиазмом убеждал лорда Азариона провести мастер-класс для студентов Академии, но натолкнулся на стену сопротивления.

– Ничего нет важнее науки. Разве что семья.Жак не сдавался:

– Кстати, о семье, – вдруг обратился он ко мне. – Нет ли у вас, моя дорогая, незамужней подруги, такой же милой и хозяйственной, как вы?Его фраза прозвучала как мост к новой теме, и он воспользовался им с привычной для себя ловкостью.

– Не уверена, профессор, что мои подруги так же увлечены наукой, как вы.Я смутилась и опустила глаза, чувствуя, как щеки слегка порозовели.

– Схожие страсти не всегда способствуют крепкому браку. Кто-то один должен смотреть по сторонам, пока другой с головой в работе.Жак подмигнул и усмехнулся:

– Разве первая жена лорда Азариона, мать Рейстена, не была магом? Их брак казался довольно успешным.Эрик, лениво крутя бокал вина в руках, заметил:

Мгновенно всё напряжение в комнате вернулось с удвоенной силой. Азарион напрягся, его пальцы крепче сжали серебряный прибор. Его лицо стало холодным, как камень, но глаза – темнее и опаснее.

– Ох, не стоит обсуждать прошлое за таким чудесным ужином…Жак попытался перевести разговор:

– Мы не говорим о моей бывшей жене.Но Азарион оборвал его:

Все замерли. Я видела, как няня слегка приобняла Рейстена, показывая ему что-то на тарелке, отвлекая от разговора о матери. Но мальчик всё равно слышал. Я видела это по тому, как его плечи немного сгорбились, словно он хотел стать меньше и исчезнуть.