Александра Кузнецова – Верни мое сердце, дракон! (страница 10)

Слуги тем временем внесли поднос с дымящимся чаем, ароматным, насыщенным, и аккуратно расставили чашки перед каждым из нас. На большом серебряном блюде лежали свежеиспечённые булочки с румяной корочкой.

Жак довольно хлопнул в ладоши, словно ребёнок, которому наконец позволили полакомиться, и тут же потянулся к булочке, отломив кусочек и обмакнув в чай.

Жак с довольным видом отхлебнул чаю, явно наслаждаясь своей историей, а затем, с важным видом, откинулся на спинку кресла и театрально взмахнул рукой, чуть не расплескав напиток.– Всё так, – неожиданно серьёзно сказал Эрик, пряча компас обратно в карман. – Но, судя по карте, кроме замка лорда Азариона, здесь ничего нет.

– Ну и история вышла! – начал он, не дожидаясь разрешения. – Представьте себе, госпожа, несусь я сквозь пургу, снег стеной, ветер хлещет так, что и дракон бы сбился с пути, и вдруг… вижу нечто странное! Темнеет в метели, будто тень. Я сперва подумал: всё, крыша поехала, но присмотрелся, и кто бы вы думали? Граф Локвуд собственной персоной! Стоит посреди бурана, зуб на зуб не попадает, и всё что-то в руке вертит, на карту сверяется, туда-сюда. Да если б не я, милейший Эрик уже бы к утру стал ледышкой!

Азарион позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку, но Жак, заметив это, словно воспрянул духом и с ещё большим рвением продолжил:

– Как я его нашёл, одному Вихреглазу известно! Ну, думаю, взял его под локоток, отряхнул и давай выслушивать эту замечательную историю про магов-алкоголиков и хранилища с коньяком!

Эрик картинно закатил глаза и отхлебнул чаю.

Жак ухмыльнулся, и, опасно размахивая чашкой с чаем, заговорил взахлёб:

– Возвращаясь к действительно важному, ты просто обязан слетать туда!

Профессор, не теряя ни секунды, вскочил с кресла, расплескав несколько капель чая на ковёр, и с азартом бросился к сундуку, который Эрик и Ульрик с таким трудом втащили в замок. Он быстро откинул крышку, и я услышала, как бумаги внутри зашуршали. Профессор достал несколько толстых тетрадей с заложенными между страницами картами и схемами, начал торопливо раскладывать их на столе, бормоча что-то себе под нос.

– Вот, смотрите, смотрите! – тараторил он, разворачивая одну из карт. – Здесь, судя по всем измерениям, мощнейший магический поток. А здесь – эти проклятые древние руины, которые не отображаются ни на одной современной карте. Азарион, ты только взгляни!

Я попыталась уловить суть его слов, но запутанные термины и магические теории, которые сыпались из его уст, звучали как чужой язык. Азарион, напротив, внимательно изучал бумаги, прищурившись, а я лишь молча наблюдала, как его длинные пальцы перебирают пожелтевшие края документов.

Эрик, сидя напротив, усмехнулся и неожиданно подал мне чашку чая. Я взглянула на него, слегка удивлённая этой внезапной заботой.

– Надеюсь, этим двум ученым умам не удалось выставить меня полным идиотом в ваших глазах? – с лукавой улыбкой спросил он, облокачиваясь на подлокотник кресла и внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я мягко улыбнулась, принимая чашку из его рук.

– Граф Локвуд, всё хорошо, – вежливо ответила я.

Эрик усмехнулся, его глаза хитро сверкнули.

– Среди многих моих недостатков, делающих меня безусловно очаровательным, – он сделал многозначительную паузу, – один особенно выделяется. Если где-то есть тайна, мне нестерпимо хочется её раскрыть. Я буквально чешусь от нетерпения.

– И вы, рискуя жизнью, отправились по следу преступника?

– Поверьте, была чудная мягкая погода, серебрился снежок, светило солнышко. Я взял отличные зачарованные сани, несколько теплых одеял, палатку и запас еды. Но суровость севера сложно представить. Только ощутить на себе.

– И что же случилось с палаткой и одеялами?

– Их сдуло! – Эрик поднял руки вверх, тихо смеясь, – можете себе представить? Просто сдуло! Я и представить себе не мог такого.

Эрик изобразил на лице гримасу крайнего удивления и это выглядело так уморительно, что я не сдержала смех. Обстановка в гостиной с шутками, беседами, ироничными уколами напомнили мне вечера в родительском доме. Семья де Вильон славилась гостеприимством. Возможно, эта традиция приживется и здесь.

Я немного расслабилась, а зря. Лорд Азарион взял меня под локоть и отвел в сторону. На секунду мне показалось, что он ревнует. Но я отбросила эту мысль в сторону. С чего бы?

– Ты пока что моя жена, веди себя пристойно, – холодно сказал он.

– Думаю, это вам следует подумать над своим поведением. Начиная с утра и до сего момента вы обращались со мной, как с вещью. А стоило кому-то отнестись ко мне с интересом и уважением, так вы уже здесь. Полны негодования. Предлагаю вернуться к вопросам поведения завтра…

– Я не… – лорд Азарион смерил меня взглядом, – впрочем, плевать. Завтра я планирую отправиться с Жаком на раскопки.

– Оставите меня здесь одну?

Я сжала губы, стараясь не выдать эмоций, когда лорд Азарион спокойно произнёс:

– Пока вы не разобрались, кто друг, а кто враг, вам даже безопаснее оставаться одной.

Он уже отвернулся, возвращаясь к гостям, а я осталась стоять на месте, ощущая, как в груди нарастает ком обиды. Я вытерла вспотевшие ладони о юбку, поправила причёску и натянула на лицо безупречную улыбку.

– Я распоряжусь насчёт ужина, – спокойно сказала я, надеясь, что голос прозвучит ровно.

На самом деле мне просто хотелось уйти. Впервые за этот день я улыбалась искренне, позволила себе почувствовать лёгкость, и дракон всё испортил. Меня бы утешило предположение, что это ревность, но нет. Ревность – спутник любви. А лорд Азарион был холоднее этого дурацкого предела.

Я поспешила к лестнице, и тут же замедлила шаг, когда заметила на ступеньках маленького лорда Рейстена. Он сидел, подперев подбородок руками, с открытым ртом прислушивался. По холлу разносился глубокий голос Жака, самозабвенно рассказывающего о своих находках, магических сокровищах и забытых цивилизациях. Глаза мальчика сияли таким восторгом, что я невольно улыбнулась.

Нянечка, стоявшая неподалёку, всплеснула руками, увидев меня, а затем быстро приложила палец к губам, умоляя не выдать ребёнка. Я чуть прищурилась, проследив её взгляд. Он был устремлён на большое зеркало в прихожей, отражавшее гостиную.

И тогда я поняла.

Рейстен смотрел вовсе не на Жака. В отражении он видел своего отца. Видел, как тот сидел в кресле, задумчиво склонившись над картами, сосредоточенный и величественный. Мальчик замер, боясь пошевелиться, забывая дышать. Он смотрел на Азариона так, как смотрят на божество. Восхищённо, благоговейно, с тоской, притаившейся в уголках глаз.

Замок безответной любви. Не иначе.

Я медленно поднялась повыше к няне и тяжело вздохнула. Она поняла меня без слов, её глаза отразили лёгкую печаль. Я взяла её под локоть и тихо спросила:

– Как попасть на кухню?

– Зачем, госпожа? – прошептала она, вскинув на меня обеспокоенный взгляд.

– Хочу распорядиться насчёт ужина, – ответила я, глядя на Рейстена. – Думаю, будет славно, если он тоже будет присутствовать.

Няня на секунду замялась, словно взвешивая, стоит ли соглашаться, но, встретив мой твёрдый взгляд, коротко кивнула:

– Под лестницей есть поташная дверь, она ведет в коридор для прислуги. А оттуда до кухни недалеко, по запаху найдете.

Я улыбнулась и еще раз взглянула на мальчика, который так и не заметил меня. Его взгляд по-прежнему был прикован к зеркалу. Я сжала ладонь в кулак.

Я осторожно спустилась, дошла до основания лестницы. Если бы я не знала, что мне надо искать, никогда бы не догадалась, что боковая часть под перилами – дверь.

Я осторожно открыла ее, ожидая скрипа, но петли были отлично смазаны. Похоже, прислуга делала все, чтобы не создавать шума и не раздражать хозяина дома.

Коридор за дверью оказался довольно широким, чистым, только очень тусклым. Впереди мерцало всего два магических фонаря. Осторожно касаясь стен, я дошла до ближайшего и посмотрела на кладку. Старые камни, из которых был построен замок, отливали голубым оттенком, иногда встречались цветные прожилки, черные трещины.

Я замерла, чувствуя торжественность момента. Вот оно – нутро замка «Холодный предел». Все остальное, лепнина, обои, люстры, ковры и мебель – наносное, а вот эти камни – настоящее. Я прислонилась лбом к стене и глубоко вздохнула.

– Привет, дом, – прошептала я и прикоснулась лбом к стене, глубоко вздыхая.

Из-за угла вышла служанка с ожогом и вскрикнула от испуга, увидев меня. Дрова рассыпались по полу, а бедняжка развернулась и бросилась бежать. Может быть, потому бывшая жена Азариона привезла слуг с собой? Эти все как один казались ненормальными. Разве что няня была ничего. Она, кстати, оказалась права.

Впереди слышалось шкворчание сковородок, до носа доносился запах тёплого хлеба, специй и тушёного мяса. Даже если бы я не хотела туда идти, меня бы ноги сами отнесли. Оказалось, я ужасно голодна. Я сделала шаг. Другой, осторожно дошла до поворота, собрала разлетевшиеся поленья.

Из каменной арки послышался скрипучий голос:

– Нечасто сюда заходили хозяйки.

Глава 4

Кухня оказалась куда больше и современнее, чем я ожидала. Здесь же царил настоящий рабочий хаос. Несколько массивных печей, чугунные котлы, целый ряд разделочных столов, заставленных продуктами. На стенах аккуратно висели медные кастрюли и сковороды, в углу виднелись мешки с мукой и зерном. Воздух был густым и насыщенным ароматами свежей выпечки, тушёного мяса и специй.