Александра Кузнецова – Лечу фамильяров, Дракона не предлагать! (страница 17)

Я с удовольствием откусила пирожок и едва не застонала от наслаждения. Он оказался воздушным и нежным, с яркой сладковато-кислой ягодной начинкой.

Мы провели за разговорами часа два, не меньше. Таня попала сюда лет десять назад, когда защитный купол над миром еще работал плохо.

С тех пор она не получала никаких вестей из дома. Ей было ужасно интересно буквально все, начиная от политики, заканчивая жизнью звезд. Это было грустно и трогательно одновременно.

Оказалось, землян в этом мире было совсем немного, и держались они крепко друг друга, стараясь не терять связи.

В свою очередь, я расспрашивала Таню о магии в этом мире, о том, как она сначала устроилась в ателье, а затем и выкупила его.

– Ой! – Таня всплеснула руками, словно только сейчас заметив, как долго мы сидим. – А чего же мы здесь-то сидим? Пойдём ко мне домой, там поговорим!

Я удивлённо огляделась вокруг:

– А ты разве живёшь не здесь?

Таня улыбнулась и развела руками:

– Жила, но видишь, как тут стало. У рыжей линии уже давно дела идут не очень, так что пустых домов полно, заходи и живи. Я вот решила переоборудовать жилые комнаты под девичники и рукодельные встречи, а сама перебралась немного дальше. Идём!

– А как же ателье? – я тревожно оглянулась, боясь доставить ей неудобство.

Таня беспечно махнула рукой и поднялась со своего места:

– Закроюсь пораньше. Всё равно клиентов почти нет. Раньше с улицы заходили случайные прохожие, а теперь, в основном, только свои. Если бы не придумала устраивать девичники с примерками платьев, рукоделием и чаепитием, то, наверное, давно бы уже закрылась совсем.

Последняя фраза прозвучала грустно, и в глазах Тани промелькнула тень. Я решила не расспрашивать, хотя отчётливо почувствовала, что за её лёгкостью скрывается глубокая печаль.

Мы вышли из ателье, и я удивлённо заметила, что небо уже заметно потемнело. Тени домов вытянулись, закрытые ставнями окна выглядели неживыми, словно дома настороженно смотрели на нас.

– Ой! Вечереет, – заволновалась я, невольно оглядываясь по сторонам. – Мне нужно вернуться в общежитие…

– Вот ещё! – Таня решительно фыркнула. – Останешься у меня, места полно. А в сумерках по этим улицам ходить не стоит, мало ли.

Словно в подтверждение своих слов, Татьяна взяла палку с длинным металлическим крюком и со скрипом опустила солидную, явно очень тяжёлую металлическую решётку, надёжно закрывая лавку.

– Здесь что, так опасно? – с тревогой спросила я, наблюдая, как толстые прутья решётки глухо ударились о каменный порог.

– Рисковать не стоит, скажем так, – улыбнулась Таня и закинула палку с крюком на плечо.

Я нервно огляделась, но Таня решительно взяла меня под руку и повела вперед.

Мы неторопливо шли по улочке, мягко освещённой лучами заходящего солнца, пока не свернули за угол и не оказались перед красивым двухэтажным домом, окружённым небольшим садиком. Цветочные клумбы, ухоженные кустарники, кружевные занавески на окнах и изящные фонарики у двери – всё говорило о том, что здесь живёт именно Таня. Мило, уютно и очень по-домашнему.

– Вот мы и пришли, – улыбнулась Таня, доставая из кармана ключи.

Я уже хотела войти вслед за ней в дом, но вдруг краем глаза заметила необычную вывеску, чуть дальше по улице. Я остановилась, как вкопанная, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– Что это там? – голос предательски дрогнул, и я с трудом оторвала взгляд от большого медного ежа на вывеске. – Что написано?

Таня удивлённо обернулась и посмотрела в сторону старого трактира.

– Ах это, – вздохнула она. – Это трактир «Пьяный ёж». Забавное название, да? Его закрыли ещё до моего появления, кому он здесь нужен вообще?

Я шагнула ближе, не сводя глаз с медной фигурки ежа, которая словно мерцала в лучах заката, притягивая взгляд и будоража сердце. Слова старой гадалки снова эхом пронеслись в голове: «Следуй за ежом…»

– Пойдём посмотрим поближе? – тихо попросила я, не в силах скрыть волнения.

Таня вопросительно посмотрела на меня, но тут же согласно кивнула.

– Почему бы и нет. Давай глянем.

Мы приблизились к зданию. Оно было внушительным по размерам, с широкими арочными окнами и резными распашными дверями, но от былого величия остались лишь следы.

Фасад потемнел, штукатурка во многих местах осыпалась, а тяжёлые металлические решётки на окнах были грубо выломаны.

Через распахнутые ставни была видна часть помещения: в воздухе висела паутина, толстым слоем покрывая старые крюки, на которых когда-то висели люстры. Столы и стулья были свалены в беспорядке, пол завален мусором, битым стеклом.

– Да уж, плачевно выглядит, – вздохнула Таня, а затем увидела мой взгляд и уперла руки в бока, – Только не говори, что собираешься возродить трактир!

– Нет, – улыбнулась я, – Это будет моя ветеринарная клиника.

– В бывшем трактире?! Нельзя выбрать что-то другое, дальше есть цветочная лавка, книжный, магазин белья когда-то был.

Я покачала головой, это точно то самое место и вовсе не из-за предсказания.

Глава 5

– Все дело в планировке… мне нужно осмотреться!

Татьяна покачала головой и улыбнулась.

– Хорошо, я пойду в дом, поставлю греться воду. Наверняка ты захочешь принять горячую ванную.

– Да! – мой радостный крик эхом прокатился по улице.

Я сама не ожидала, что это будет так громко, потому закрыла рот рукой. Таня тихо рассмеялась, махнула мне и зашла в дом, а я направилась к бывшему трактиру.

Глубоко вдохнув и на мгновение задержав дыхание, я переступила через порог и оказалась внутри.

Трактир встретил меня густым и резким запахом алкоголя и табака. Похоже он так крепко впитался в стены, что долгие годы запустения не смогли его выветрить.

Кажется, еще несколько глубоких вдохов и я буду пьяная и обкурившаяся.

Свет с улицы проникал через распахнутые ставни, бросая косые полосы на каменный пол. Пол – единственное, что было в отличном состоянии. В остальном, трактиру отчаянно требовался ремонт.

Мой взгляд критически скользил по большому помещению с высоким потолком, на массивных крюках вместо люстр, наслаиваясь висела паутина. .

В целом, зал был почти свободен. Несколько сломанных столов, стульев, табуретов. В дальнем конце располагалась массивная барная стойка, за которой темнел вход в кухню и лестница в погреб.

Я на всякий случай подняла с пола ножку от табурета и двинулась вперед.

Не знаю, как Тане, а мне было очевидно, почему именно это место.

Планировка бывшего трактира идеально подходила под нужды ветеринарной клиники.

Большое центральное помещение – прекрасный приёмный зал, где могли бы комфортно разместиться владельцы со своими питомцами.

Это не Земля, где самый крупный пациент – сенбернар. В этом мире я не удивлюсь и медведю, и слону.

И тут как раз кстати будут и высокие распашные двери.

Барную стойку легко переделать в удобную и функциональную регистратуру. Там, где раньше стояли бутылки с выпивкой, прекрасно разместятся больничные карты, справочники.

А еще наверняка за неприметными дверями у противоположной стены прячутся уборные. Сразу несколько, что тоже очень удобна.

Ну и как вишенка на торте – кухня, куда вела дверь за барной стойкой. Кухня, значит вода! А значит, отличный смотровой кабинет, может даже операционная. Смотря как выглядит помещение, но заходить туда я пока не рискнула.

Как и в погреб. Его можно использовать вместо холодильника.

В углу зала разместилась винтовая лестница, ведущая на второй этаж, где, скорее всего, находятся комнаты для постояльцев.

Сжав в руке ножку от табуретки, я осмелилась подняться на второй этаж. Ступенька за ступенькой.

Наверху оказался просторный, но довольно мрачный холл, залитый тусклым вечерним светом, пробивавшимся через грязное окно в дальнем конце. Воздух казался спертым, смесь сырости и пыли, от которой даже дышать тяжело.

Сам холл был длинным и широким, с выцветшими обоями, частично отклеившимися от стен. По бокам располагались десять дверей – пять слева и пять справа, видимо, ведущие в комнаты для постояльцев.

Там я могла бы разместить стационар для своих будущих пациентов, личный кабинет и небольшую лабораторию.