Александра Кузнецова – Лечу фамильяров, Дракона не предлагать! (страница 16)

Я вздохнула и пошла дальше, рассматривая торговые улицы. Мне запомнился ярко-зелёный домик, густо увитый плющом. Через витрину виднелись связки сушёных трав. На крыльце стояли небольшие кадки с живыми растениями, источающими пряный, приятный аромат.

Возможно, здесь продавали ингредиенты для готовки и лечебных настоев? Или такая цветочная лавка? Я вдохнула насыщенный аромат и простонала, вот бы пену для ванной с таким запахом. Интересно, в этом мире есть пены для ванной?

А вдалеке стояла букинистическая лавка. Я сразу это поняла по окнам, напоминающими раскрытые книги. Ветер трепал красные ленты, имитирующие тесемку-закладку.

За стеклом витрины стояли старинные книги в кожаных переплётах и причудливые письменные принадлежности. Мне очень захотелось зайти внутрь и посмотреть, нет ли там чего-нибудь на русском или английском языке, но найти дорогу в общежитие было важнее.

Я уже видела невысокий, но знакомый башенный шпиль, как на глаза мне попался домик, к стенам которого были прибиты сотни сапог и ботинок.

Я усмехнулась, оценив необычную рекламу. И вывески не надо, все сразу понятно, Только вот среди всего этого разнообразия мелькнуло что-то знакомое.

Я пригляделась внимательнее и едва не вскрикнула. Среди ботинок и туфель висели голубые кеды с белым мысом на небольшой платформе – конверсы!

Гвоздь намертво прибил пару к деревянному фасаду прямо через фирменную звезду.

Сердце забилось чаще. Кто-то ещё из моего мира! Здесь!

Не раздумывая, я свернула с дороги, дошла до лавки и толкнула дверь.

Лавка оказалась небольшой, но уютной. Пахло кожей и обувным клеем. За рабочим столом, заваленным обувью и инструментами, сидел пожилой мужчина в кожаном переднике. Он внимательно, слегка прищурившись, работал над парой изящных женских туфель. Подняв глаза, он удивлённо посмотрел на меня поверх очков.

– Добрый день! Чем могу помочь? – приветливо улыбнулся он, откладывая инструмент в сторону и вытирая руки о передник.

Я неуверенно шагнула к нему, не зная, с чего начать.

– Простите, – голос предательски дрогнул, и я поспешно прочистила горло, пытаясь взять себя в руки, – вы случайно не помните, откуда у вас появились эти… кеды? – и на всякий случай пояснила, – Такие ботинки из ткани и резины, обычно их называют конверсами.

Мастер внимательно посмотрел на меня поверх очков:

– Девушка, я прекрасно знаю, что такое кеды, – буркнул он, явно задетый моим вопросом, будто я поставила под сомнение его профессионализм.

У меня вспыхнули уши от смущения.

– Извините, я не хотела обидеть. Просто… понимаете, эти кеды – они из моего мира. Из моего! Может, вы вспомните, кто их вам принёс?

Мужчина откинулся на спинку старого деревянного стула, снял очки и несколько секунд молча разглядывал меня, оценивая можно сом ной иметь дела или нет. Затем он устало потёр переносицу:

– Это кеды Татьяны. У неё своё ателье на Рыжей линии.

– Татьяна… – шепнула я имя и едва не расплакалась.

Хоть что-то понятное и знакомое! А еще у нее своя лавка. Две отличные новости в одной. Мужчина озадаченно посмотрел на мою реакцию и добавил уже тише, почти сочувственно:

– Обождите немного, нарисую вам как пройти.

Мужчина вздохнул, поднялся со своего места и, подойдя к небольшому столику возле окна, взял клочок бумаги и обломок графитного карандаша.

– Значит так. Вот мы здесь, – он нарисовал небольшой квадратик, – вам нужно будет пройти прямо, потом повернуть налево, дойти до маленькой площади с колодцем. От неё направо, пока не упрётесь в арку с двумя башенками. Это и есть рыжая линия, пройдете лавок пять-десять и увидите швейное ателье с манекенами.

Он передал мне набросанную карту, и я взяла её в руки, словно величайшее сокровище.

– Большое вам спасибо! Вы просто не представляете, как много это для меня значит! – искренне поблагодарила я, прижимая клочок бумаги к груди. – Я обязательно зайду и отблагодарю вас, как только устроюсь здесь и заработаю денег.

Мастер лишь добродушно махнул рукой:

– Да бросьте вы, не за что благодарить, пустяки. Идите уже, надеюсь, у вас всё получится.

Я сжала бумажку ещё крепче и поспешно вышла из лавки, оказавшись снова на улице, наполненной ароматами выпечки и пряностей.

Сердце колотилось так, словно я только что пробежала марафон. Я улыбнулась, в который раз за день пытаясь взять себя в руки. Моя бедная последняя нервная клетка. Как же ей тяжело сегодня.

Я вдохнула полной грудью и решительно направилась дальше по улице. Теперь у меня была цель, а значит, были и силы двигаться дальше.

Только вот дальше я отходила от зелёной стены, тем заметнее менялись окружающие меня улицы.

Аккуратные домики с нарядными витринами и цветочными клумбами сменялись более скромными, местами обветшалыми зданиями.

Покупателей становилось всё меньше, а лавки теперь попадались закрытые, некоторые с опущенными ставнями и даже заколоченными дверями.

Я замедлила шаг, настороженно оглядываясь по сторонам. Улица казалась слишком тихой, почти заброшенной. На углу стояло здание, витрины которого были густо покрыты слоем пыли, а через разбитое стекло виднелись пустые полки и мусор на полу.

Вывеска висела покосившись, краска с букв давно облупилась.

Немного дальше, прямо на тротуаре валялись битые бутылки, осколки стекла хрустели под ногами. В воздухе иногда чувствовался неприятный запах плесени и сырости.

Запустение, о котором меня предупреждали, с каждым новым шагом ощущалось все больше.

Я невольно поёжилась. Захотелось развернуться и вернуться назад, но, судя по карте, я уже близко. Оставалось всего пару кварталов.

Внезапно по спине пробежал холодок. Я замерла и медленно обернулась. Переулок позади был пуст, но у меня возникло острое и тревожное ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Я сжала кулаки, стараясь побороть нарастающую тревогу, и ускорила шаг.

Глупо, конечно. Но что, если мужчина был в сговоре с местными бандами, о которых предупреждал Кассиан?

Что, если он специально отправил меня в этот пустынный район?

«Чушь, глупости, – ругала я себя, – я просто слишком устала и слишком много пережила за сегодня».

И всё же я шагала все быстрее, одергивая себя, чтобы и вовсе не перейти на бег.

Я снова бросила взгляд через плечо – по-прежнему никого. Но чувство, что кто-то притаился в тенях, продолжало преследовать меня.

Я уже готова была броситься бежать со всех ног, когда впереди показалась нужная улица, затем и небольшое здание с ярко-зелёной дверью и большими стеклянными окнами.

«Ателье Татьяны».

Я смогла это прочесть! На родном языке!

Меня словно ударило электрическим разрядом. Сердце застучало от радости и облегчения так, что мне даже пришлось зажмуриться, чтобы смахнуть выступившие слёзы.

Снова мелькнуло ощущение чужого взгляда за спиной, но теперь меня это уже не волновало.

Не задумываясь ни секунды, я подбежала к двери ателье и, толкнув её, буквально ворвалась внутрь, тяжело дыша и не веря в свою удачу.

Я оказалась в небольшом, невероятно уютном помещении. В воздухе пахло свежезаваренным чаем и едва уловимыми нотками корицы и лаванды.

Стены ателье украшали яркие вышивки, кружева в рамах, такие тонкие и изысканные, что и правда были произведением искусства.

За плотной шторой виднелись полки, аккуратно заполненные разноцветными рулонами тканей, разнообразными коробками, коробочками и корольками, подписанными на родном русском языке.

Из-за прилавка выглянула хозяйка – симпатичная женщина с мягкими чертами лица, добрыми глазами и потрясающей улыбкой, от которой на щеках появлялись очаровательные ямочки. Тёмно-каштановые волосы, уложенные в небрежный пучок, слегка выбивались.

На вид ей было лет сорок пять, не больше.

– Добрый день! – с улыбкой поприветствовала она меня. – Чем могу помочь?

Я секунду помолчала, не зная, как сформулировать свой вопрос, и просто подняла подол своего невзрачного платья, демонстрируя белоснежные новенькие «найки».

Татьяна широко раскрыла глаза, радостно пискнула и, обежав прилавок с неожиданной лёгкостью, бросилась ко мне, крепко и тепло обнимая, как родную.

– Землячка! Ну, наконец-то!

– Как я рада!

– А я как рада!

Через десять минут мы уже сидели в уютной мастерской за раскройным столом и пили невероятно ароматный ягодный чай из толстых глиняных кружек с цветочным узором. На столе стояла тарелка с румяными пирожками.

– Бери, не стесняйся! – ласково улыбнулась Таня, подкладывая мне на тарелку очередной пирожок. – Это Белла печет для своих, здесь таких не купишь.