Александра Кузнецова – Беглянка в драконьем поместье (страница 6)

– Нет… – прошептала я, едва сдерживая слёзы. Мой единственный шанс на побег был разрушен у меня на глазах.

Отчим и правда сошел с ума. Он никогда меня не отпустит. Я казалась себе такой слабой и крошечной по сравнению с мощью золотого дракона. И как только мне пришло в голову, что я могу сбежать?

– Укройте меня у себя, пожалуйста! – взмолилась я, смотря на караванщика.

На его побледневшем от страха лице не было никаких эмоций. Кажется, он напряженно думал.

– Меня же найдут сразу, вы сами говорили! Пожалуйста…

Караванщик резко шикнул на меня:

– Я думаю, не отвлекайте, – буркнул он, глядя куда-то вдаль.

Мне было очень страшно, вдруг он сейчас решит сдать меня отцу? Или высадит посередине дороги и добирайся как знаешь? Минуты тянулись бесконечно.

Наконец, приняв решение, караванщик натянул вожжи, и мы вновь двинулись в путь.

– Принцесса, послушайте, – начал караванщик, всё так же глядя перед собой. – Дома у меня жена и дети. Не могу вас к себе привести, не могу рисковать.

– Но меня сразу поймают одну! – возразила я в панике.

– Я знаю одно укромное место неподалёку. Останетесь там, не очень удобно, но безопасно. А я поеду, разведаю, что да как.

Я прошептала слова благодарности и закуталась в шубу, прячась от осеннего ветра. Кажется, собирался дождь.

Через некоторое время караван свернул с основной дороги, и телега заскрипела, пробираясь по узкой, поросшей травой тропе, которую видно-то было с трудом. Старая и почти заброшенная дорога вилась левее перевала, уводя нас к подножию гор, вдоль которых стелилась полоска густого кустарника.

– Послушайте, это важно, – вздохнул караванщик, – мало ли кто встретите, всем одно говорите: сирота из приграничья, падучая у вас. Доктор велел шубу носить, кости греть. Ни с кем не спорьте, ни на что не жалуйтесь. Слушайте, что говорят, и кивайте. И ещё, – он нахмурился, словно предчувствуя возможные осложнения, – не показывайте, что читать умеете. Вот и вся наука.

Он вновь устремил взгляд вперёд, а я кивнула, стараясь запомнить его наставления.

Путь становился всё более трудным, и дорога местами уходила вверх, огибая скалистые обрывы. Чем ближе мы подъезжали к горам, тем более величественными и неприступными они казались. Их вершины скрывались в туманной дымке, словно вырисовывая древнюю каменную стену, навеки отделяющую королевство от всего остального мира.

– Приехали, – пробормотал караванщик, остановив телегу у подножия гор.

Он слез с козел, помог спуститься мне, прихватил мешок и указал в сторону разлома в горе. Там едва виднелся проход, я бы мимо прошла и не заметила. Но приблизившись на пару шагов, мы оказались перед входом в пещеру, надежно скрытую от чужих глаз.

Внутри царила тишина. Стены из тёмного камня нависали над головой, поблескивая темными кристаллами, а на полу был ковер из сухой листвы, которую нанес осенний ветер.

В глубине пещеры виднелся круг старого кострища, а вокруг него бревна, чтобы сидеть. На душе стало чуть спокойнее – здесь действительно можно было укрыться.

Мужчина подошел к кострищу и пощупал рукой угли.

– Давно тут никого не было, – пробормотал караванщик, осматривая пещеру.

Он еще раз осмотрелся, затем встал на одно колено и принялся рыться в мешке.

– Что это за место? – спросила я, глядя на древние стены, в которых угадывались грубые, неестественные линии.

– Поговаривают, что когда-то это была драконья сокровищница. Чуть ли не самого черного дракона, главы рода, – Он заметил испуг в моих глазах и усмехнулся. – Да не бойтесь вы так. Это было лет триста назад. Сейчас сюда разве что от непогоды забредают контрабандисты и бездомные. Тихо и надёжно.

Я еще раз осмотрелась, в пещере было довольно холодно, а на улице, кажется, вот-вот начнется дождь. Караванщик явно спешил.

– Вот вам фляга, огниво, пару гнезд для розжига. Сушняк тут поблизости валяется. Я постараюсь до темноты вернуться, а если не успею, переночуете здесь. Теперь повторите, кто вы?

Я набрала воздуха в лёгкие, готовясь чётко ответить, но голос всё равно дрогнул.

– Сирота из приграничья. У меня… падучая. Поэтому шуба…

– Сойдет, – кивнул он, спешно собравшись и направившись к выходу.

Я так растерялась, что не успела даже спросить его имени. Я заставила себя успокоиться. План был довольно простым. Оставаться на месте и ждать караванщика обратно. Я сунула руку в карман и погладила лысую голову бельчонка.

– Хорошо, что ты со мной, малыш.

И правда, в компании лысого товарища было не так одиноко.

– Это я-то малыш? – раздался из темноты скрипучий голос.

Я обернулась и увидела сухонького старичка. Он стоял в полумраке, кутаясь в свои тонкие лохмотья, которые, казалось, совсем не грели. На ногах у него вместо обуви были намотаны тряпки, а седые волосы выбивались из-под линялой шапки. Улыбка обнажила его почти беззубый рот, но вид у него при этом был милейший, и он переступал с ноги на ногу, дрожа от холода.

– Ой, дедушка! – вырвалось у меня. – Что ж вы тут делаете?

– Да вот… – он потянул голос, пожимая плечами, – дом мой сгорел, дракон этот окояный бесновался, вот и пожег. Я теперича к перевалу иду. На старой земле уж всех схоронил, один остался. А ты чья будешь?

– Ничья, – пробормотала я, ещё не до конца придя в себя от неожиданной встречи. – Сирота… с приграничья… падучая.

Старик кивнул, понимая, и вздохнул.

– Сирота падучая, – повторил он печально озираясь. – А я вот в пещере заблудился, деточка. Где тут выход-то?

Я сразу подхватила его под руку, и мы медленно направились к кострищу. Снаружи ливанул дождь и в пещере постепенно становилось сыро и холодно. Я чувствовала, как старик дрожит и как урчит у него в животе. А ведь это я виновата. Если бы не сбежала ничего этого бы и не было…

Я усадила деда на бревно, раскрыла сумку и протянула старику сыр и кусок хлеба. Он так жадно схватил еду и начал есть, что я даже вздрогнула. Никогда бы не подумала, что можно так быстро-быстро пережёвывать что-то беззубым ртом.

Пальцы старика цеплялись за корочку, как если бы это была последняя еда на свете. Он ел, причмокивая и периодически вздыхая, а его глаза сверкали от удовольствия. Я невольно улыбнулась: похоже, дедушка не ел и вправду очень давно.

– Ой, милая, спасибо! Три дня не ел, – повторял он, и в его голосе звучала смесь жалости к самому себе и восторга. – Три дня, душа моя, а ты как ангел с неба спустилась, так вот взяла и накормила.

Я смотрела, как он с каждым кусочком прижимает руку к груди, словно благодаря за каждую крошку, и не могла не почувствовать жалость к нему. Мой скромный запас быстро таял, и я, оставив для себя и бельчонка лишь корочку, бережно отдала остальное старику. Надо сказать, что мой лысый попутчик с моим решением был не согласен. Выскочил из кармана и бегал вокруг дедушки, собирая все крошки до одного. На счастье, старик вовсе не испугался малыша и не прогнал. Даже отдал последний кусочек хлеба, когда сам наелся. Я уже облегченно вздохнула, но тут дедушка простонал:

– Ой, как пить хочется…

Я молча достала флягу, которую мне оставил караванщик, и протянула старику, надеясь, что хотя бы немного воды утолит его жажду. Но стоило фляге оказаться у деда, как он тут же схватил ее двумя руками, с наслаждением прикрыл глаза и осушил до самого дна. Он пил, шумно втягивая воду, и каждый его глоток звучал так, будто это был целебный эликсир. Закончив, он довольно вытер губы и вздохнул с облегчением.

– Вот спасибо, – кивнул он, поглаживая себя по груди. – Такой воды давно не пил! Откуда ты говоришь, милая?

– С приграничья, – грустно улыбнулась я, мысленно прощаясь и с ужином, и с водой.

Ну, хотя бы дедушка доволен. Я-то переживу денек без еды, а вот в таком преклонном возрасте можно и до утра не дожить.

Только вот когда старик посмотрел на меня снова, в его взгляде опять мелькнуло жалобное выражение. Он пощупал свои замотанные в тряпки ноги и внезапно спросил:

– Дай шубу, а? Погреться бы хоть. Совсем замерзну…

Я испуганно вздрогнула, натягивая капюшон сильнее. Наверное, я буду выглядеть в его глазах плохо, а раскрыть свой секрет нельзя.

– Шубу не могу, дедушка, – сказала я с сожалением, и он, услышав это, устало опустил голову. – Но я могу развести костёр!

– Костёр… Отлично! Да это дело хорошее, – пробормотал он, вновь улыбнувшись, – а ты добрая, девочка, добрая.

С трудом разогнув спину, я отправилась собирать хворост для костра.

–Я пока бродил, милая, в глубине дрова видел! Может оставил кто?

Наверное, контрабандисты, о которых раскалывал караванщик. Я вздохнула, взяла бельчонка на плечо и отправилась на поиски.

Пещера оказалась глубже, чем казалось на первый взгляд и там, где мне чудилась кромешная тьма, внезапно начали проступать мерцающие пятна света. И правда казалось, что где-то за поворотом сокровищница дракона. Я улыбнулась бельчонку и двинулась вперед…

Я шагнула вглубь пещеры, и с каждым шагом тьма рассеивалась. Неровные отблески играли на стенах, и я продвигалась вперёд, всё больше ощущая себя частью какого-то магического, древнего мира. Бельчонок замер у меня на плече, настороженно прижавшись к шее, его глаза-бусинки смотрели вперёд с любопытством, смешанным с легким страхом.

И вдруг за очередным поворотом нам открылось нечто удивительное: вся стена впереди словно состояли из золота и драгоценностей. Я присмотрелась.