Александра Куранова – Вестница Лунного Возрождения. Свет и Пламя (страница 2)

У массивных ворот стражи остановились. Старший поднял руку, и одна из створок медленно отворилась, впуская их внутрь.

Пленника провели по длинной лестнице глубоко под землю. Каменные ступени были отполированы веками шагов, а кристаллы на стенах шипели, будто недовольные вторжением.

В конце пути их встретила массивная дверь из чёрной стали, покрытая руническими символами. Старший страж коснулся одного из знаков, и дверь бесшумно распахнулась.

За ней располагалась камера – круглая, с гладким каменным полом и стенами, испещрёнными защитными заклинаниями. В центре стоял стол с цепями, а в углу – узкий лежак.

– Ты будешь находиться здесь, пока тебя не допросит Правитель, – объявил старший страж. – Если твоя история окажется правдивой, у тебя будет шанс на помилование. Если нет… – он не закончил фразу, но взгляд его был ясен.

Дверь захлопнулась, оставив воина в полной темноте. Лишь слабый свет от единственного кристалла освещал пространство, скромно намекая об уготованной расплате.

Арина скользнула в свою спальню едва ли не на цыпочках – дверь тихо щёлкнула, погрузив комнату в приглушённый утренний полумрак. Но едва она сделала пару шагов, из‑за кресла раздался возмущённый мяв: Смоки, её пушистый страж порядка, сидел у пустой миски и смотрел на хозяйку с немым укором.

– Ну конечно, – улыбнулась Арина, накладывая коту очередную порцию корма. – Для тебя мир рушится, если в миске пусто.

Смоки ответил коротким «мяу», будто говоря: «Именно так. И не смей оправдываться». Пока он с аппетитом поглощал завтрак, Арина прошла в купальню. Тёплая вода с лепестками лунного жасмина сняла остатки сонливости, а сверкающий крем, нанесённый на кожу, оставил лёгкий перламутровый отблеск – едва заметный, но придающий облику особое сияние.

Выбрав платье из тяжёлого шёлка цвета серебристого бургунди, покрытого воздушным слоем серебристой органзы с вышивкой в виде тонких звёздных дорожек, она аккуратно уложила волосы, оставив несколько свободных прядей у висков – те мягко обрамляли лицо, придавая облику лёгкую небрежность и очарование. В качестве акцента Арина надела тонкие серебряные серьги с мелкими аметистами, перекликавшимися по оттенку с платьем, и изящный браслет, едва слышно позванивавший при каждом движении.

Глубокий вдох – аромат лаванды из маленького стеклянного флакона на столике слегка успокоил волнение. Она поправила манжету, и, выпрямив спину, с лёгкой улыбкой вышла из спальни, готовая встретить новый день.

В зале для приема гостей уже собрались Арима, Аэлар и Элиаш. Лорд сидел во главе стола, его взгляд на мгновение задержался на Арине, и в нём мелькнуло что‑то тёплое, почти неуловимое. Арима, заметив это, едва заметно улыбнулась, но промолчала.

Аэлар, напротив, не удержался:

– О, вот и наша утренняя звезда! – с наигранной бодростью воскликнул он, поднимая чашку с травяным настоем. – Смотрю, ночь была… плодотворной?

Арима бросила на него короткий взгляд, в котором читалось: «Не перегибай», но Аэлар уже продолжил, явно наслаждаясь моментом:

– Просто восхищаюсь вашей пунктуальностью, Госпожа Арина. Даже после столь насыщенного вечера вы выглядите так, будто только что сошли с небесной дорожки.

Элиаш сдержанно усмехнулся, но ничего не сказал. Арина почувствовала, как щёки слегка теплеют, но ответила с лёгкой иронией:

– А вы, Сэр Аэлар, как всегда, мастер комплиментов. Или это просто зависть?

Аэлар расхохотался, подняв руки в жесте капитуляции:

– Я побежден! Признаю, выдержка у вас железная. Но я всего лишь хотел сказать, что… – он сделал паузу, глядя на Элиаша, – некоторые Лорды слишком уж скрытны. Хотя, конечно, кто я такой, чтобы осуждать?!

Арима покачала головой, но в её глазах тоже мелькнула улыбка, а Элиаш, наконец, нарушил молчание:

– Если ты закончил с утренними остротами, может, перейдём к делам? Сегодня у нас много забот.

– Как скажете, мой Лорд, – Аэлар подмигнул Арине и вернулся к завтраку, но его взгляд ещё долго задерживался на них обоих, словно он мысленно ставил галочку в списке своих наблюдений.

Арина сделала глоток ароматного чая, стараясь не обращать внимания на лёгкое волнение. День только начинался – и она уже чувствовала: он принесёт немало сюрпризов.

В зал для приема гостей бесшумно вошла прислуга, неся небольшую изящную корзинку. Внутри, утопая в мягких складках льняной ткани, покоилась бутылка розового вина с тонким ароматом горных трав – и свиток, перевязанный шёлковой нитью цвета лунной пыли.

– Что там? – Аэлар елозил от любопытства на кресле.

– Я еще сам не понял, погоди. – Элиаш, заинтригованный, развязал узел и развернул пергамент. Почерк был ему знаком – чёткий, стремительный, с характерным наклоном вправо. Он прочёл:

«И не благодари за эту ночь… Вино предназначено лишь для неё – применять лишь в периоды её чрезмерного смущения и робкости. И запомни – вино раскрывает тайные желания и лишь снимает оковы приличия. Оно не принуждает к тому, чего она сама не хочет». Подпись – «Лорд Ларион» – была лаконична, но в ней чувствовалась усмешка, словно автор заранее знал, какой эффект произведёт его послание.

Элиаш замер, осмысляя строки послания. В сознании вспыхнули живые образы минувшей ночи: звонкий смех Арины, её искренняя, чуть смущённая улыбка, жаркие объятия, смелые поцелуи, плавные изгибы её тела в лунном свете. Он невольно бросил на Арину многообещающий взгляд.

Вчера он отметил лёгкое опьянение в её ауре, но списал это на излишний бокал вина. Теперь же всё встало на свои места: то было действие напитка, присланного Ларионом. Именно он помог Арине отпустить сомнения и полностью отдаться чувствам.

Уголок рта Элиаша дрогнул в едва заметной улыбке.

– Ну?! – нетерпеливо потребовал пояснений Аэлар, прерывая его размышления. – Что там?

– Это не для тебя, – спокойно ответил Элиаш, поворачиваясь к другу. – Это для Арины.

– Для меня? – девушка широко раскрыла глаза, явно ошарашенная.

– Да. Лорд Ларион прислал бутылку розового вина – того самого, что ты пробовала вчера. В записке указано: «для особых случаев».

– Ого! – Арина невольно коснулась пальцами губ, вспоминая вчерашний вечер. – С чего такая щедрость?

– Он мой давний друг, – Элиаш слегка пожал плечами, в голосе прозвучала тёплая нотка. – Видимо, решил немного… поднять тебе настроение.

За завтраком улыбка не покидала лица Элиаша, это заметили все, даже слуги.

В Долине Лунных Пещер утро выдалось напряжённым, словно натянутая струна. Вместо привычного тумана, который обычно окутывал скалы мягким серебристым покрывалом, с хмурого неба непрерывно лился дождь. Тяжёлые капли стучали по камням, стекали по извилистым тропам, превращая землю в вязкую грязь. Воздух, пропитанный сыростью и запахом мокрого камня, словно сгустился от напряжения – казалось, сама природа затаила дыхание в ожидании беды.

В глубине Храма Доблести и Чести, где молчаливые колонны из чёрного мрамора вздымались к невидимому своду, разворачивалась тревожная сцена. Полированные до зеркального блеска поверхности отражали тусклый свет, дробя его на тысячи холодных бликов, словно рассыпая по залу осколки тьмы.

В центре этого мрачного пространства стоял Лорд Селерион. Его доспехи, украшенные древними лунными рунами, мерцали черненным серебром, а каждая линия брони говорила о бесчисленных битвах и несокрушимой воле. Высокая, неколебимая фигура Лорда отбрасывала длинную тень – тугую, словно натянутый лук, она простиралась по полу и, казалось, физически сжимала пленника в невидимые тиски.

Пленник, скованный не только цепями, но и гнетущей атмосферой зала, невольно съёживался под взглядом владыки. Воздух был пропитан напряжением – здесь, среди вековых колонн, решались судьбы, а эхо немых вопросов витало между мраморными изваяниями, будто ожидая своего часа, чтобы разорвать тишину.

– Ты нарушил границы Царства Вечной Луны, – голос Селериона звучал низко и ровно, но в нём ощущалась скрытая угроза, подобная раскатам далёкого грома. – Ты проник в наши чертоги, как вор в ночи. Скажи: кто тебя послал? Какова твоя цель?

Пленник поднял голову. Его глаза, пылающие, несмотря на усталость, встретились со взглядом Лорда.

– Я не стану говорить, – прохрипел он. – Мои клятвы сильнее твоих цепей.

Селерион не изменился в лице. Он медленно подошёл ближе, и в его руке вспыхнул клинок, инкрустированный осколками лунного камня. Лезвие засияло холодным светом, от которого пленники невольно зажмурились.

– Твои клятвы, – произнёс Лорд, склоняясь над ними, – скоро столкнутся с реальностью. Я вырву правду, даже если придётся раздробить каждую кость в твоем теле.

Селерион выпрямился, его взгляд скользнул по древним рельефам на стенах – изображениям битв и побед, запечатлённым в камне. Он знал: этот чужак – лишь марионетка. Народ огня не стал бы рисковать без веской причины. Что‑то зашевелилось в глубинах их земель, что‑то, что заставило их бросить вызов Царству Вечной Луны.

– Начинайте, – бросил он через плечо, и из тени выступили фигуры жрецов в серых одеяниях. В их руках мерцали инструменты, предназначенные не для исцеления, а для извлечения истины.

Пленник стиснул зубы, когда к нему приблизились, но не издал ни звука, когда лезвие коснулось кожи, а в воздухе разлился запах метала и крови.

Храм Доблести и Чести хранил молчание, но его стены, казалось, впитывали каждую каплю боли, каждую невысказанную тайну. А за его пределами, в Долине Лунных Пещер, утро медленно перетекало в день – день, который, возможно, станет началом новой войны.