Александра Крючкова – Ангел-Хранитель. A Guardian Angel. Премия им. Оскара Уайльда. Билингва: Ru-Eng (страница 21)

– Там, в костёлах, очень мрачно. Разве нет?

– Мрачно, – соглашается Писатель. – Но я – католик.

Они рассказывают друг другу истории из трудного детства. Алиса размышляет: почему так? Почему у них обоих оно было чёрным, а сейчас ей нравится тепло и Солнце, всё яркое и светлое, а Писателю – мрачные места и чёрные голые ветки деревьев? Она тоже когда-то убивала своих персонажей в рассказах, а теперь, наоборот, пытается всех спасти…

Алиса подбегает к Нулевому Меридиану, подпрыгивает на нём от радости и протягивает руки к небу, в котором светит Солнце. Писатель фотографирует её и так, и сяк. Алиса поочередно ступает по обеим сторонам линии Меридиана, начинает танцевать и даже что-то мурлычет себе под нос.

– Что ты там поёшь?

– Стишок, он пришёл ко мне на платформе 9 и ¾:

Не стойте к магии спиной, Заложники иллюзии! Пугайте каменной стеной, Но истина – в диффузии! Туманы ластятся к реке — Напрасно круг очертите! С волшебной палочкой в руке — На 9 плюс три четверти! У судей в зеркале кривом Консилиум с британцами! — Застали девочку со львом Над Гринвичем за танцами!

– Ты такая смешная! – улыбается Писатель.

– Давай, иди сюда, обнуляйся, ну же! Пусть всё чёрное оставит нас, а жизнь начнётся с чистого листа. Загадывай желание!

– Сбудется?

– Я была здесь десять лет назад. В апреле, как и сейчас. Осенью у меня резко изменилась жизнь. Настолько резко, что я и предположить не могла. К лучшему. Хотя сначала тяжело так кардинально разворачиваться. Но потом началась новая и счастливая глава в моей Книге Жизни! И я верю, что и сейчас оказалась здесь не случайно. И ты – тоже.

Писатель занимает место у Нулевого Меридиана. Теперь фотографирует Алиса. Хранитель смотрит на неё с грустью, потому что обнулилась подопечная явно не полностью – в её голове устойчиво присутствует образ Мужчины в Белом.

– Значит, осенью, говоришь? Новая и самая счастливая глава? – с улыбкой уточняет Писатель.

– Однозначно! Осенью!

Хранитель Алисы вздыхает, Мрачный спрашивает:

– Что, Брат, неправда про осень?

– Всё – правда. И про осень – тоже. Только Моей до осени нужно ещё добраться. А лето у неё в этом году будет такое… Я бы даже сказал: не будет у неё в этом году лета. Вообще… Вот так, Брат…

Они оба смотрят на Алису с печалью. А она сейчас, такая радостная, красивая, счастливая, ни о чём плохом из предстоящего не ведающая, берёт Писателя за руку, и… Они исследуют музейный домик Королевских астрономов, медленно обходят экспонаты – телескопы, различные механизмы, похожие на часы, какие-то свитки, и шагают в тёмную комнату, где Алиса обнаруживает гигантский глобус и подводит к нему Писателя.

– Смотри! Это наш земной шарик, прямо такого размера, каким я вижу его на медитациях. Представь: там, в небе, есть огромные монахи – ХРАНИТЕЛИ нашего шарика. Они рядом с ним стоят и ладони держат, как у костра, когда руки греешь. Хранители такие же большие, как мы с тобой по сравнению с этим шариком. Сфотографируй меня с ним на память?

После очередной «фотосессии» Алиса подходит к столу, на котором нарисованы предметы – чернильницы, карандаши, ручки и табличка, гласящая: «Дотронься, чтобы узнать больше». Алиса дотрагивается и тут же вскрикивает от ужаса – по поверхности быстро-быстро пробегают огромные, жирные, мохнатые с кучей лап…

– Что случилось? – удивляется Писатель.

– Это плохой стол!!! Он – чёрный!!!

Писатель дотрагивается до стола.

– Алис, не бойся. Это компьютер с тачскрином. После «монстров» на столе появляется текст с рассказом, и ты можешь перелистывать страницы, чтобы читать дальше.

Хранитель уводит Алису от стола:

– Просто знак! Пройдёшь туннель Сатурна – доберёшься до счастливой осени.

Писатели покидают тёмную комнату. У выхода из музея Алиса замечает неприметную лестницу, ведущую куда-то наверх, и взглядом предлагает подняться. Через очередные музейные комнаты второго этажа, до которых, видимо, мало кто добирается, писатели выходят на крышу и по узкому проходу шагают к двери, расположенной в куполе, где хранится самый большой телескоп.

– Вау! – восклицает Алиса.

Внутри круглого помещения – никого. Играет медитативная музыка. По центру возвышается громадное устройство. Писатели завороженно обходят телескоп по кругу. Алиса пересекает границу, обозначенную цепью, и забирается по лесенке под самый купол. Писатель фотографирует. Материализуется Гламурный:

– Белый, я готов озвучить план!

Мрачный бросает на Гламурного угрюмый взгляд, Хранитель Алисы усмехается:

– Как, Брат, разве ещё не всё? Ты внезапно понял, что 7 – гораздо лучше, чем 3?!!

– Не иронизируй! – продолжает воодушевлённый Гламурный. – Я понял: чтобы вернуться в ту ситуацию, их надо столкнуть в июне, а не в апреле. Они же познакомились в июне! А чтоб уж совсем красиво получилось, Твоей бы кое-где весу набрать!

– В смысле – «весу»? И где это – «кое-где»? Тебе не нравятся её формы?

– Ну… Мой же гламур любит и всё эксклюзивное! Я подумал и решил следующее. Алиса участвует в «Императорском» конкурсе, итоги объявят в начале мая. Я беру на себя её выход в финал. Ну-у-у… в этом году – в финал, в следующем – победит! А вот в «Королевском» турнире, где она уже в финале, а итоги – в конце мая, её победа – за тобой! Всё сходится, Белый, всё сходится!

Хранитель Алисы бросает взгляд на Мрачного:

– Вы там сговорились, что ли? Один всё корону ей норовит подсунуть. Другой требует Королевой стать. Мрачный, ты чего молчишь?

Мрачный мрачнеет:

– Нет, не сговаривались – Мой просто… пошутил…

– Отличная шутка! – радостно восклицает Гламурный. — В каждой шутке – всего лишь доля шутки, а остальное – чистая правда! Итак, Мрачный, раз Твой шутил – значит, ты и сделаешь её Королевой!

– Нереально, – вздыхает тот.

– Гламурный, я так и не понял: зачем Моей побеждать? Не поверишь, но ей это уже не нужно. Она давным-давно всем всё доказала. Возможно, Алиса вообще откажется от участия в битве за корону.

– Как это «зачем»?! Во-первых, лишних побед никогда не бывает. А во-вторых, она должна Моего зацепить за живое! Он же тогда обещал, что её коронует. Ну… условно, да, но обещал. И ничего для этого не сделал, согласен. А тут – проходит столько лет – и бац! – она сама. С нашей помощью, конечно. Но для него-то – сама! Представь, как его это заденет! Да он сам с ней захочет встретиться! Вот увидишь! И тогда, в июне…

– Гламурный, в Пространстве Вариантов такого варианта нет. Точка. В данном случае победить она не сможет.

– Белый, нет ничего невозможного! Если такого варианта в Пространстве ещё не числится, значит, его нужно придумать! А как только мы его придумаем, он там сразу же появится, а любой из появившихся вариантов реализовать всегда возможно! Собственно, мы его сейчас уже и придумали!

– Ты придумал, а не мы. Так и реализуй его сам! Это Твой – должник, а не Моя. Я вернусь в Москву и буду заниматься вопросами её здоровья – не до творчества. Или тебе всё равно, чем закончится очередной период Сатурна? Шансы Алисы остаться на Земле на настоящий момент равны нулю. По-моему, Гламурный, тебе как раз очень выгодно, чтобы Моя задержалась на Том-Их-Человечьем Свете, нет?

Гламурный замолкает. Мрачный мрачнеет. Все трое смотрят на Алису: красивая, счастливая, совершенно не подозревающая о том, как сейчас решается её судьба в ином измерении, она стоит на вершине лесенки под самым куполом Королевской Обсерватории и улыбается Писателю.

– Ладно, – вздыхает Мрачный, — за свои слова надо отвечать, согласен. Помогу чем смогу.

– Белый, и я тоже, я тоже помогу! Правда!

Хранитель Алисы молчит. Алиса спускается с лесенки. Писатели выходят из Королевской Обсерватории и возвращаются в город.

***

ночь перед возвращением,

Лондон, гостиница,

свинцовые тучи, дождь