Александра Кристо – Принцесса душ (страница 67)

На ступенях восседает Леди Эльдара. Она смотрит на меня сверху вниз, на ее губах играет легкая улыбка.

Рядом с ней Селестра.

Ее легко заметить. Девушку выдают не только волосы или глаза. Нечто большее.

Иногда мне кажется, что я чувствую ее.

Я стискиваю зубы.

Селестра одета в белую тунику с воротником, и я замечаю, как она нервно теребит перчатки.

Я не встречаюсь с ней взглядом.

Не могу.

Это выведет меня из равновесия.

– Что-то не припомню, – Люциан ходит вокруг меня кругами, – легко ли истекает кровью солдат Последней Армии?

Я сдерживаю улыбку, когда смотрю на него.

– Я действительно не знаю. Уже долгое время никому не удавалось этого сделать.

– Когда я порежу тебя, все воины острова будут ликовать. – Люциан облизывает губы. – Они будут рады увидеть, как истекает кровью драгоценный солдат Сирита. Неудавшийся воин с неудавшейся армией.

– Возможно, – отвечаю я.

Я втыкаю меч в оранжевый песок и опираюсь локтем на рукоять.

Мне нравится слушать, что он говорит о короле как о несостоявшемся воине, а не о члене королевской семьи. Жители Полемистеса не боятся Сирита. Для них он слаб. Он не смог завоевать их корону и вместо этого попытался захватить мир.

Они жалеют его.

– Не волнуйся, маленький солдат. – Люциан продолжает кружить вокруг меня. – Я не пролью слишком много драгоценной крови. Леди Эльдара все еще думает, что ты чем-то полезен.

– Я ценю твою заботу.

Люциан без предупреждения взмахивает мечом в мою сторону, и я едва уворачиваюсь, прокатившись по песку.

Я хватаю свой меч и бросаюсь в атаку, но Люциан легко блокирует удар.

– Слишком медленно, – говорит он.

Я бью его еще раз, и он слегка спотыкается, но с легкость вскидывает меч обратно в воздух.

Пытаюсь снова ударить его, медленно и неуклюже, но он отклоняется в сторону.

Люциан улыбается.

«Хорошо, – думаю я. – Продолжай улыбаться».

Если я обожду еще немного, в нем взыграет дерзость.

Иногда проще позволить кому-то думать, будто он берет верх, или подождать, пока он не устанет.

Хотя Люциан не выглядит так, будто скоро выдохнется.

«Придется действовать по старинке, – думаю про себя. – Покажу ему, как это делается».

– Готов? – спрашивает Люциан.

– Конечно. – Мой голос бодр. – Если у тебя найдется минутка.

Люциан внезапно бросается на меня, направив меч в плечо. Но он не еще не понимает, что я быстрее.

Для этого я ежедневно тренировался.

Я быстро провожу мечом над головой, описывая грациозную петлю, и блокирую удар Люциана.

Он разъярен и замахивается сильнее, но я стою на месте, отказываясь отступать. Я делаю шаг вперед и рассекаю воздух своим мечом, едва не задев щеку Люциана.

Он перешел в защиту.

Люциан бросается назад. Работа его ног достойна похвалы, но я неумолим и делаю два шага вперед на каждый его шаг назад. Резко втянув в легкие воздух, Люциан блокирует мой меч, а затем свободной рукой бьет меня по лицу.

Я спотыкаюсь, отступаю на несколько шагов и удивленно касаюсь губы.

К счастью, крови нет.

Воины ликуют, их лица светятся радостью. Они наслаждаются каждым моментом, и чем более жестоким и бесчестным становится бой, тем шире становятся их улыбки.

Я ловлю взгляд Селестры.

Ее глаза сузились, и я готов поклясться, что ее взгляд источает ярость.

Огонь.

Леди Эльдара кладет руку ей на плечо.

– Готов к большему? – спрашивает Люциан.

Я ухмыляюсь ему в ответ.

Значит, он любит играть грязно.

Я тоже так могу. К счастью, практики было достаточно.

Когда меч чемпиона снова встречается с моим, я левой рукой хватаю его за запястье и ослабляю защиту. Я резко выгибаю его кисть, и Люциан взвизгивает от боли.

Затем немного грациозно я ударяю рукоятью своего меча ему в нос.

Люциан хватается за лицо, из ноздрей хлещет кровь.

– Что ж, – говорю я ему. – Хорошо, что я не обещал не проливать твою кровь.

– Неудивительно, что солдат Последней Армии дерется грязно, – отвечает Люциан.

– Не ной, ты первый начал.

Люциан вытирает кровь рукавом.

– Ты пытаешься произвести впечатление на леди Селестру?

Я крепче сжимаю меч отца. Без него я могу просто упасть при звуке ее имени.

– Я не пытаюсь никого впечатлить, – отвечаю я.

– Тогда чего ты хочешь? – спрашивает Люциан. Он дразнит меня, я знаю. – Уверен, это никак не связано с грядущей битвой.

Я не знаю ответа.

В течение двух лет моей единственной целью было отомстить за отца. Я не думал и не мечтал ни о чем другом. Я бы не обрел покой и не смог двигаться дальше, пока бы не убил короля.

Это было моим смыслом существования.

Потом появилась Селестра, и я обнаружил, что время от времени отвлекаюсь от первоначального плана. На несколько секунд в день я позволяю исчезнуть боли, гнетущей меня годами.

Или, по крайней мере, я этого хотел.