Александра Кристо – Принцесса душ (страница 43)

Мика отмахивается от него.

– Никому не нужны твои крекеры и консервированный сыр, Нокс, – говорит он. – Расплатишься?

Нокс неохотно тянется к мешочку с монетами, спрятанному в подкладке куртки. По выражению его лица я могу сказать, что покупка значительно истощит наши запасы. Но это стоит того. Я никогда в жизни не пробовала такой вкусной еды. Даже повара замка не могут сравниться с разнообразием здешних прилавков.

Торговец берет пригоршню серебряных монет у Нокса и оглядывает нас с ног до головы. Мои грязные перчатки и рваная рубашка Нокса. Мои глаза.

Я сразу замечаю его взгляд, и меня охватывает волна паники. Недолго мне удалось наслаждаться своей неузнаваемостью.

– Это краска, – быстро оправдываюсь я. – Такой цвет сейчас в моде.

– Честно говоря, вы прекрасны и без нее, – говорит торговец, качая головой.

Он купился на ложь. Должно быть, в Армонии и Вистилиаде женщины часто прибегают к подобным уловкам. Хотя в Вистилиаде девушки предпочитают коричневый и ярко-синий, нежели желтый.

– Сейчас все так отчаянно хотят быть похожими на ведьм, – говорит торговец. – Ты должна принять себя такой, какая ты есть на самом деле.

– Вы правы, – отвечаю я, сжав губы, чтобы скрыть улыбку. – Я обязательно прислушаюсь к вашим словам.

Я откусываю кусок свежего хлеба, когда мы отходим от прилавка. Из меня вырывается стон. Я не забочусь о том, что некоторые прохожие замедлили шаг и смотрят на меня с ухмылкой.

Нокс таращится во все глаза.

– Вам с буханкой нужно побыть наедине? – спрашивает он. – Мы можем дать вам минутку.

– Минуты недостаточно. – Я откусываю кусок побольше и улыбаюсь, когда крошки падают на землю.

Нокс качает головой, и я слышу урчание в его животе. Хоть он тоже голоден, я знаю, что он слишком горд, чтобы принять кусок хлеба с маслом, который ему протягивает Мика.

– Куда мы направляемся? – спрашиваю я.

– Нужно найти портного, который поможет нам заштопать купол, – говорит Нокс. – Такого, который не станет задавать вопросов.

Мы сворачиваем на другую улицу, и свет немного меркнет. Группа людей, одетых во все черное, сгрудилась на дорожке у маленькой серой двери, исписанной каракулями. Они рыдают, их крики эхом отражаются от уличных окон и фонарей.

Один из собравшихся делает шаг вперед и окунает кончик пера в чернильницу. Он пишет что-то на дверной поверхности крошечными буквами, которые я не могу разобрать с такого расстояния.

– Что происходит? – спрашиваю я, проглатывая последний кусок хлеба.

Улица пуста, если не считать нас, и хотя сейчас лишь полдень, нечто мрачное и жуткое окутывает улицу.

– Это траурная улица, – отвечает Нокс низким и напряженным голосом. Его руки сжимают лямки сумки. – Место, куда люди, потерявшие близких из-за сделки с королем, приходят, чтобы помолиться за свои души. Они пишут имена своих близких на дверях.

Я наблюдаю, как человек снова окунает перо в чернила и начинает писать что-то новое. Следующее имя.

Сердце наполняется ужасом, когда я думаю о том, сколько имен он может перечислить. Его окружает не менее дюжины человек, и если каждый из них кого-то потерял из-за сделки, то эта дверь узнает их имена.

– А как насчет людей, которые живут в этих домах? – спрашиваю я, понижая голос до шепота. – Они не возражают?

– Дома пустуют, – объясняет Нокс. – Чтобы приютить мертвых, если они не смогут найти Реку Памяти.

Эти слова разбивают мне сердце.

Целые улицы посвящены мертвым и душам, украденным моей семьей. Несмотря на то, во что верят люди, эти души не пытаются найти Реку Памяти, они питают короля и его бессмертие.

Погибшие хотели лучшей жизни – избежать смерти, выиграть волшебную награду и загадать столько денег, чтобы прокормить свои семьи.

Вместо этого они были обречены на вечное небытие.

Улица резко контрастирует с рынком, и я понимаю – это то, что скрыто за каждой улыбкой и теплым летним днем. Бесконечный траур и горе, охватившие улицу.

В Вистилиаде тоже есть такое место?

А может, на каждом из Шести Островов?

Я сглатываю.

Моя семья приговорила этих людей к нескончаемой боли. Хотела бы я найти способ все исправить.

Когда мы проходим мимо скорбящих, мое сердце сжимается от их криков, а на улицу сворачивает ряд городских стражников. Они крепко сжимают свои мечи.

– Король хочет, чтобы мы были начеку, – говорит один из них. Его голос приглушен. – Наследница может быть где-то на наших улицах.

Мои глаза расширяются, и Ирения придвигается ближе. Подруга всегда меня защищает. Нокс и Мика бросают сумку рядом с затененным дверным проемом.

– Не смеши меня, – говорит другой стражник. – Что ведьма Сомниатис забыла в Армонии?

– Ну, это не ей выбирать. Я слышал, что ее похитили! Прямо перед королевским банкетом.

Услышав эти слова, я поворачиваюсь, чтобы свернуть с дороги, но Нокс хватает меня за руку и прижимает к себе.

– Не останавливайся, – шипит он, стиснув зубы.

– Но…

– Мы не должны привлекать к себе внимание.

Я гляжу на Ирению и Мику, которые согласно кивают и продолжают идти вперед, как будто стражники их вовсе не беспокоят. Наша компания просто вышла на утреннюю прогулку.

Я напрягаюсь, когда мы приближаемся к страже, их взгляды на мгновение останавливаются на нас.

Они не должны были отличить меня от других местных женщин, но я все равно опускаю голову, стараясь не смотреть им в глаза. Обмануть торговца легко, но я не могу соврать стражникам о желтой краске для глаз.

Не хочу, чтобы меня забрали обратно в Вистилиаду.

Не желаю снова оказаться запертой в башне.

Стражники притормаживают, после чего проходят мимо, скользнув взглядом по моим зеленым волосам. Я не смотрю на них и не поднимаю глаз, но чувствую, как они рассматривают меня. Я начинаю беспокоиться, что нас раскусили.

Мне пора бежать?

Ударить одного из стражников по носу и умчаться прочь?

– Добрый день, – обращается Нокс к страже, кивнув в знак приветствия. Голос у него небрежный, и даже если он паникует, то не показывает этого.

Мужчины обращают внимание на его форму Последней Армии, и все признаки опасения исчезают с их лиц.

– Добрый день, – хором отвечают они.

Стражи уходят прочь.

Только отчаянный дурак стал бы приветствовать городских стражей, от которых до этого сбежал. Мы идем дальше и останавливаемся только после того, как сворачиваем за угол и скрываемся из виду.

Я громко выдыхаю от облегчения, сердце болезненно колотится в груди.

– Это было опасно, – говорит Мика.

– Я была уверена, что они узнали Селестру, – соглашается Ирения. – Слава душам, что в этом городе так любят подражать ведьмам.

Я тоже этому рада.

Если бы не модные веяния и форма Нокса, то нас бы поймали. Я задавалась вопросом: почему он не переоделся, когда мы сбежали из Вистилиады? Но теперь все встало на свои места: люди уважают и боятся Последней Армии.

Возможно, король сообщил людям, что меня похитили. Нокс знал – Сирит никогда не признается, что за это ответственен один из его солдат.

Это бы выставило его дураком, которого легко обмануть и предать.

Скорее всего, он сочинит какую-нибудь историю о беглом убийце или предателе, нежели поставит на карту репутацию всей своей армии.