Александра Ковалевская – Три этажа сверху (страница 66)

С Иванкой и Димкой что-то случилось - это ясно. И это страшно-страшно-страшно!

Жека и ребята, побывавшие в ковчеге, молчат про Елика. Как сказал Жека, - о пропавших или говорить хорошо, или вообще не говорить. Платформа, с помощью которой попадают в ковчег, ни разу не спускалась. И сам ковчег охотники не видели, хоть наблюдали за небом всё время.

Иоанна, наша Метлушечка - мы переживаем за тебя; за Сивицкого Димку, которого, оказывается, все девочки любили, как младшего братика; и за Елисея, которого, наоборот, не очень-то любили, пока он был рядом, но без него из нашего племени словно ушло что-то такое не видное глазом, но важное, чего нам теперь не хватает. Наста выразилась: упёртой дурости или искренней святости.

Наста беседует с дедом Фа Земином. Она учит новый французский. Она говорит, что язык сильно изменился. Это потому, что население Земли-1 после нашей эпохи стало наполовину китайским и так получилось, что китайцы долго были в оппозиции к Америке, и потом выбрали международным языком не английский, а хорошо разработанный французский. Примерно в эту эпоху французский учёный открыл стройную теорию четвёртого измерения и навсегда изменил судьбу человечества. И первый ковчег построили и запустили во Франции.

Март был совершенно зимний, но наступил апрель и наконец-то переменилась погода. Мы рады, что "Солнечный" стоит на высоком пригорке, у нас быстро сошёл снег, на солнышке высохли дорожки и стало чисто, а потом и земля в лагере подсохла и показалась первая травка. Я и Таня, даже когда ещё снег не полностью сошёл, начали ходить по территории и высматривать, где какая трава проклюнется, чтобы предложить её людям как первые витамины. И чтобы выяснить, какая здесь почва (в кабинете биологии было полно литературы о растениях и качестве почвы, мы эти сведения сберегли). А за оградой по оврагам весело бегут, текут, журчат ручьи. В лесу стоит вода, грязь непролазная. На вечернем совете говорили, что до школы ещё долго не будет дороги: широко разлились болота, затопив лесные низины и, наверное, на трёх этажах жуткая сырость. Так что мы пока отрезаны от деревни. Но всё ценное с трёх этажей за зиму перенесли в "Солнечный": четыре лопаты, грабли и мотыжки, даже музейную прялку, на которой никто не умеет прясть, хоть на фото и на картинках в книжках показано, как надо сидеть за прялкой. Света Конторович вычёсывает собак, собаки считают её своей мамочкой, обожают и охотно подставляют бока под щётку. Мы крутим нитки вручную, это долго, но крутим все, даже парней научили сучить пряжу, потому что надо. И они во время ночных дежурств тоже крутят пальцами мытую и высушенную собачью шерсть вокруг крепкой нитки. Из вредности они грозятся заставить нас ловить зайцев и требуют освоить прялку. Алина посоветовала им не торопить события, потому что прялка одна, прялка будет работать безостановочно и сломается, а парни ещё не научились делать даже примитивные запчасти к ней. Алина их быстро поставила на место своей логикой. Наста научила Олю вязать тапки из полосок синтетической ткани и обрезков верёвок. Тапочки смешные, похожи на лапти, но плетутся быстро и нормально служат: все ходят в них по дорожкам лагеря, а охотники вообще сказали, что вполне себе обувь по болоту летом ходить - вода вливается и выливается, а нога всё-таки не босая. Наста вяжет тёплые носки из собачьей и другой, какая есть, шерсти, и обещает к следующей зиме обеспечить носками всех. Три пары носков Наста связала и никому не отдала, повесила на стенку: для Иванки, Димы и Елисея. Когда я смотрю на эти носки, мне хочется плакать.

Еды опять мало, потому что на охоту добытчики не ходили, и рыбачить было невозможно, пока на реке был ледоход и с чудовищным треском, похожим на выстрелы, ломались льдины.

Потом воздух стал густой от птиц, от их криков и гогота. В небе над нами стаями летят на болота утки, гуси, лебеди, журавли, аисты и мелкие птицы, и я впервые видела тучи птиц - они закрывали солнце! Река разлилась до горизонта. На левом берегу видны деревья, стоящие в воде. Такой простор! Как наши охотники не боятся уходить в дальние дали? Когда кончился ледоход, они поплыли на резиновой лодке и на лагерном двухместном катамаране за реку. Они нагрузили на прицепленные плоты зайцев, которых сняли с веток деревьев. Они чуть не потеряли плоты с добычей и не утонули вместе с лодкой и катамараном, потому что река несла упавшие в воду деревья и одно такое дерево, плывшее целиком, с ветками и корнями, чуть не утащило их на дно. Потом началась охота на птицу. Ребята здорово научились ловить гусей и уток, и добывают много дичи, коптят и вялят мясо, а в овощном погребе устроили ледник для хранения мясных запасов. Ещё они перегораживают ручьи, сбегающие к Днепру, и просто выбрасывают рыбу руками - рыба идёт на нерест и её очень много.

У Мемеки родился оленёнок, у Бебеки - оленушка. Бяшку всё-таки съели зимой, когда был голодный месяц.

Игорь Шабетник принёс с мокрого луга ведро яиц чибисов. У Игоря детство прошло в деревне, он умеет искать птичьи яйца, он ходил за ними с отцом и дедом. Он научил парней искать яйца.

Яйца, зайчатина, дичь, сладкая подмороженная клюква свежего сбора, корни черемши - у нас был весенний пир.

Дед Фа Земин гуляет по лагерю с Ксенией и Матвеем; ему поручили найти место для посадки бийона. Ксюша обожает дедушку Фа, она всю зиму делала уроки рядом с Фа Земином, показывала ему тетрадки, а хитрый дедушка превозносил её до небес, что раздражало Алину, да и нам надоело, потому что Ксюша стала непослушная. Матвей почти не учился, он долго выздоравливал и стал заикаться после встречи с мамонтами. Алина надеется, что его заикание пройдёт. У Влада Карнадута, спасавшего Матвея, появился клок седых волос, из-за этого он выглядит старше. Ему достаётся: он у нас главный представитель власти и распоряжается всеми, кроме Алины, которая руководит девочками. И кроме Тани Гонисевской, которая вообще всесильная.

Таня потребовала, чтобы все прошли медосмотр, и три дня с Пашей осматривала у парней раны и порезы, проверяла суставы, зубы, уши и зрение, стучала по печени, мяла живот и выслушивала жалобы. И пришла от всего, что видела, в ужас. Ребята шутят, что они стали пупсами Большой Пользы, заигравшейся в доктора. А Таня сказала, что ещё несколько таких тяжёлых лет, как первый сезон, и в племени не останется здоровых добытчиков.

Алина помалкивает. Это на неё не похоже. Но, с другой стороны, Алина доверяет мнению врачей.

На Совете Таня выступила с предложением переселяться в школу на лето, караулить хронокапсулу и занять её. Она обрисовала наши перспективы: вещей, одежды, обуви хватит ненадолго, мы одичаем, ведя борьбу за выживание, мы начнём страдать от болезней и, в общем, нам нужен ковчег. Он наш, и мы не должны упустить его. Если ковчег дремлет над нами, в него надо попасть. Надеяться на Патруль времени бесполезно.

Фа Земин, служивший в Патруле, признался, что фермеров они нашли, когда те всего добились сами, и их колонии уже было сорок лет и выросло поколение, которое не знало Землю-1. К группе из Миннесоты пробились через полгода, но тоже опоздали - те люди поубивали друг друга. Зато не было проблем с древними египтянами. Вместе с недоделанной пирамидой в кластер перенеслись строители, надсмотрщики и учёные жрецы, и быстро приспособились жить на берегу озера и в саванне, в которую их занесло. Если Наста правильно поняла Фа Земина, рейнджеры из команды Диспа взяли себе женщин из племени этих древних людей. Лейлы-египтянки послушные, но очень глупые. И ковчег рейнджеры отняли у этих людей очень легко. А египтяне приносили жертвы хронолифту, их жрец катался на платформе, возносясь в небо... Получается, пираты не просто отняли ковчег, они отняли бога у строителей пирамиды! Наверное, древние люди поверили, что их доброго бога победили злые демоны.

Начинаешь вникать в рассказы Фа Земина, и оказывается, всё здесь очень запутано, и разные времена существуют одновременно. Но всё это только для Патруля времени, который ищет и рано или поздно находит кластеры. А вот сами новички не знают о других колониях. Когда люди попадают в петлю времени, они сначала не догадываются о существовании своего ковчега. Многие, но не все, со временем поднимаются в ковчег, а толку. Они не в силах разобраться даже с мембранными входами. И путешествия из кластера в кластер для них недоступны.

Патруль озабочен вот чем: когда-нибудь в нашу сложную четырёхмерную вселенную под названием мультиплекс попадут люди эпохи Утра, а это эра квантовых компьютеров. Люди Утра быстро разберутся с хронокапсулами и скрытыми возможностями четырёхмерности. И вот тогда у Патруля времени начнутся настоящие проблемы, потому что, если эти новички окажутся эгоистами, как пират Дисп, то начнут захватывать хронокапсулы, уничтожать ни в чём неповинных людей и помешают человечеству освоить новые территории и обновиться.

Людей Утра вряд ли будет много, может быть, не будет вообще, потому что в это время человечество перестало строить здания с углами. У них там, в будущем, вовсю расцвёл биопанк, и архитектура наполовину растительная, как бийон. Их дома развиваются и частично пригодны в пищу. (Наста призналась, что, возможно, она слишком вольно перевела архитектурные объяснения деда Фа).