Александра Ковалевская – Три этажа сверху (страница 35)

Я снова ожила, хоть в пути до крови стёрла ноги танцевальными туфлями. Танцевали мы по лесу через буреломы и болотца с утра и почти до вечера, с двумя маленькими перерывами на присесть, отдохнуть и позаботиться о ногах.

В лагере не дома; парни ничего не понимают в деле обустройства, и за все дни сложили только одну печь, хоть десять раз повторили, что они её сложили. Мастера бросились к Тане Гонисевской, умоляя её распорядиться насчёт того, как принять людей.

Мы, девочки, заняли комнату с печью. Печь хорошая, тёплая. Внутри неё топка из кирпича, снаружи печь сложена из тротуарной плитки с аккуратно затёртыми глиной швами. Таня оставила возле себя Димку Сивицкого и велела принести нам вёдра, воду, кровати, постельное бельё, вынести прочь столы и диванчики. Мальчики-девятиклассники наконец, организовались, оборудовали нам спальню, в соседней комнате расставили столы, стулья и собрали единственную швейную машинку, которую перенесли из лагеря по частям: разобранную тумбочку отдельно, корпус отдельно. Парни не хотели брать тумбочку, обещали сообразить подставку для машинки в лагере, но Алина настояла, чтобы тумбочка по частям, но ехала на их горбах. И правильно. Когда бы мы ещё увидели машинку в сборе? А так Вероника стала кроить рубашки из простыней, Лиля села строчить, я её сменила, и за два часа мы обеспечили всех девочек рубашками, шитыми просто, но пахнущими свежестью и крепкими. В лагерной костюмерной приодеться не получилось, здесь были только летние костюмы из шёлка, органзы и сатина.

Алина предупредила, что завтра всем надо отправляться на поиски еды. Девушки обследуют заросли и луг вдоль реки, парни пусть ищут любую добычу. Лагерных запасов съестного хватит едва на пять-шесть дней, и только если будет прибывать понемногу свежая дичь или рыба. Если здешний лес нас прокормит, растянем запасы продуктов дней на десять.

А сегодня - праздник!

Мы думали, праздник в честь новоселья, но парни объявили, что это праздник они организуют в честь нас, девушек. И собрались приготавливать кашу на кострах за котельной. Где готовить еду на пятьдесят четыре человека, они, видите ли, ещё не думали.

Мы вымылись в душевой.

Славка Левант и Игорь Шабетник разрешили плескать и лить воду на пол, мол, утечёт в сливные отверстия. Правда, они что-то недоговаривали, и Таня переспросила: 'Точно утечёт? Не придётся потом вымакивать её тряпками?' Славка заверил. Мы вымылись: ох, хорошо! Как будто в прежней жизни, только горячая вода из больших кастрюль, снятых с костров, а не из душа, но парни сказали, они над этим работают. Душевых здесь две. Не нужно никуда далеко ходить, наша спальня с печью через коридор от душевых. Комната слева будет рабочая. С другой стороны, справа, временно пустующая комната, дальше административный кабинет и маленькие комнаты сторожа, пультовая, комната электрика и чулан для швабр. На втором этаже кабинеты медиков, изолятор, и Таня и Пашка ждут не дождутся, когда начнут в них хозяйничать. Сейчас Чаплинский носит в изолятор исписанные листы из тумбочек и шкафчиков. Алина когда-то постановила, что бумага для гигиены будет у Тани, и Таня выдаёт её лично в руки каждому, по требованию. Это сделано для того, чтобы к Танюшке подходили и показывали ладони. Случалось, она разворачивала просителей бумаги остричь ногти и хорошенько вымыть руки. Иногда она осматривает всем живот. На первом же осмотре начались злоупотребления: отдельные парни сами заголяют перед Танюшкой пуп а, если Ксюши нет рядом и Пашка отвернулся, то и ниже. Таня вздыхает и говорит, что такова мужская природа. Парням она бурчит что-то типа: 'Вижу, вижу, ребёнок развивается нормально, пора брить!'

Димкиным девятиклассникам отвели для спальни административную комнату в нашем корпусе. Старшие пока ещё не определились, и решили первое время угнездиться в котельной: тепло, тесно, вместе. Они туда натаскали матрасов. Таня предупредила, что будет приходить и проверять чистоту в их логове. У Тани специальные полномочия главврача, она может приказывать, если дело касается гигиены и здоровья. Она громким голосом напомнила 'Правило правой руки':

- Все помнят, какая рука у вас правая?!

Парни вскинули правую руку, а кое-кто, шутя, поднял левую, и нарвался на Танюшкино неодобрение:

- Правой рукой здороваемся, берём еду, чистим зубы, а левую суём в куда хотим. Но чтобы и в куда хотим было чисто!

Дружный гогот был ей ответом.

Кто-то крикнул, что готов даже на обрезание в гигиенических целях, если его проведёт Танюшка.

- К Паше! Все к Паше! - отмахнулась Таня.

Лёшка чуть не воет, когда к Тане идут с заботами типа осмотреть голову на педикулёз. Он уверен, что парням лишь бы приложиться к Таниной груди. Тогда Таня, тоже заподозрившая тайные умыслы, стала просить девочек помогать ей в деле осмотра голов: пусть ко всем по очереди подходят, она устала от такой бешеной популярности.

Мы пируем в кинозале. Он просторный, находится через волейбольную площадку от котельной, и в одном корпусе с кинозалом находятся кухня и буфет с припасами.

Парни придвинули к высокой сцене стулья для девушек, край сцены застелили плотными лощёными ведомственными газетами, и сцена стала столом. Сами свободно расположились вокруг угощения, полулёжа и сидя на сцене. Славка Левант произнёс тост, в котором пафосно превознёс женщину, мудрую хозяйку, хранительницу очага. Парням без нас - ну никак, всё не клеится и идёт наперекосяк. Славка признался, опустившись на колено и положа руку на сердце, что сегодня он это прочувствовал всем своим нутром. В общем, "...ура, девушки, спасибо, что вы у нас есть! Алина Анатольевна, вам наш респект и уважуха! Любим, преклоняемся!"

Выпили вина из бокальчиков - культура... Вкусно поели из лагерных запасов, и почувствовали, что смертельно устали. Парни обещали концертные номера, но отделались одной песней Сашки Реута, тоже вымотавшегося в дороге. Игорь Шабетник готовился показать фокусы, но кое-кто сладко всхрапнул прямо на сцене, не дождавшись зрелища. Решили закруглиться с концертом, и все ушли спать.

За пьянку десяток Вована будет всю ночь по очереди нести караул.

Я иду с Дениской и Алиной. Денис говорит:

- Вован и его орлы проспят всё, смысл их ставить в караул?

- Собаки зашумят, разбудят, - отвечает Алина. - Повесь эту заботу на них, пока всё спокойно. Остальные люди устали, пусть отдохнут по-человечески.

Дневник Алины. Оружие

Мастера так и не продумали то, что я просила - возможность по-человечески смыть грязь. Я ткнула их носом в военно-полевую кухню, стоявшую в трёх шагах от крыльца корпуса, который мы собираемся сделать жилым. Это такая ёмкость на автомобильных колёсах, и она в отличном состоянии; прицепом к грузовой машине её доставляли к реке, когда лагерь выходил в поход.

Под ней снизу жгут дрова, а внутри в объёмных котлах варится походная каша на пятьсот человек и сверху из-под крышки-люка поварихи черпают готовую кашу черпаками с длинными ручками.

Я сказала, что нетрудно согреть в этой полевой кухне воду для помывки всех людей, но девочек - в первую очередь. Мастера выпали в осадок, потом запрыгали вокруг полевой кухни, разглядывая её так, как будто эта штука секунду назад приземлилась с Луны.

Впечатление, что только у меня глаза видят вещи, способные послужить нам немного в другом качестве.

Пока снаружи происходила неразбериха с расселением, в которой я отказалась участвовать (пусть отдуваются Левант, Шабетник и Чаплинский, их для того сюда и отправили), я быстро опрокинула на себя два ведра холодной воды, повизгивая от ужасно неприятного предощущения встречи тела и ледяных струй, растёрлась докрасна полотенцем и переоделась. Вода сделала своё дело: ненадолго, но хорошо взбодрила меня. Усталость как рукой сняло.

Ко мне притащили пьяного и в кровище Тегленкова. Кровища оказалась вином, расплескавшимся из бутылки, которую Толян прятал за поясом. Но вид у Тегленкова был, как будто его пытали и делали харакири.

Денис Понятовский развернул меня обратно в душевую, из которой я вышла.

Десятники шмякнули Толяна на деревянную скамейку под вешалками.

Карнадут поглядывал на меня исподлобья и выглядел задетым. Остальные смотрели с величайшей заинтересованностью.

Понятовский спросил:

- Про какой пистолет толкуют люди Краснокутского?

Я не стала темнить. Рассказала:

- Первого сентября ночью в компании кто-то подложил Толяну в рюкзак оружие. Граница от нас недалеко, вы не забыли? И с той стороны неспокойно. Толян знает почти наверняка, кто подкинул. Он испугался...

- Я перебздел! - икая, вставил Толян.

- Да, он хочет сказать - сильно испугался. Завернул пистолет в спортивную майку, положил на дно рюкзака. Утром зашёл в класс младшего брата, в начальную школу. Оставил рюкзак в шкафчике, в котором складывают забытые вещи, и пошёл на уроки. Он знал, что никто в начале учебного года не будет туда заглядывать. Он там не в первый раз припрятывал своё... В общем, в начальной школе я нашла чью-то торбу, а в ней лежал настоящий пистолет. Кто хозяин, я не знала, и не была уверена, что этот человек среди нас. Толян тоже долго не решался спросить. Потом понял, что мы здесь застряли, милиция осталась далеко, и вызвал меня на разговор. Я сказала, что пистолет не отдам.