Александра Косталь – Тайга заберет тебя (страница 13)
Но зачем дикому оленю заходить в поселок? Неужели в лесу лишайники закончились?
Поняв, что зря расстроила трапезу, Варя шагнула назад, убирая доску.
– Извините.
Она не думала, что ее поймут, но псы сразу же принялись есть, все еще рыча. Варя пошла прочь, с облегчением думая, что благо им попался олень, а не Слава.
Вот только…
Она снова замерла, наблюдая за дворнягами из-за соседнего дома. Шерсть на их мордах намокла от крови, такой темной на фоне белоснежного блестящего снега. Их было всего четверо, худых и костлявых, и уложить молодого, но все же оленя они бы не смогли. Жаль, Варя не подумала посмотреть, есть какие-то ранения, выдающие руку человека. А какое еще чудовище смогло бы сделать подобное в жилом поселке?
К тому же Варя помнила, что убийства оленей в феврале запрещены законом. Об этом ей рассказывал охотник дядя Леня, бывший спецназовец, что жил через два дома, когда ее семья еще и не думала о переезде в тайгу. Варя пропадала у него все свободное время, слушая рассказы и наблюдая, как тот перебирает свое оружие и натирает награды. С дядей Леней они не раз соревновались в стрельбе по банкам, и старый охотник даже поддавался, как с возрастом поняла она. Но все это было до рождения брата, а после сбежать в гости к соседу стало почти невозможно: удавалось лишь в случае, если мама была со Славой на обследовании, когда Варя уже возвращалась со школы.
Она чувствовала, что здесь точно что-то не так, но стоило пройти несколько домов, и Варя вернулась головой к главной проблеме: Слава.
Она уже почти дошла до их дома, но брат все никак не находился. Посмотрела на родную калитку – замок с внутренней стороны, ключей у брата нет. На всякий случай обошла дом и заглянула в окно гостиной, откуда было видно вешалку в прихожей, где, к ужасу, не увидела яркого оранжевого шарфа.
Она вышла на дорогу, решая пройти вдоль поселка по главной дороге к магазину – может, юные школьники решили заглянуть на огонек за чем-нибудь вредным, как делала сама Варя?
Но в этот момент заметила у себя под ногами следы. Они тянулись от угла ближайшего дома, и, скорее всего, имели начало далеко отсюда, потому что оказались светло-розового цвета.
Будто кто-то, запачкавший обувь в оленьей крови, уже почти стер ее с подошвы за свой путь. И уходили эти следы в лес, теряясь между деревьями и рисуя еще ни разу не протоптанную дорожку.
Варя не сдержала крика, прикрывая рот руками.
Следы были детскими.
А на ближайшем дереве к их дому висел, не потревоженный дуновением ветра, ярко-оранжевый шарф. Шарф, связанный и подаренный Варей брату на последний Новый год.
Она не раздумывала ни минуты, как совсем недавно с бродячими псами, и двинулась в лес – ноги утопали по колено в снегу, по лицу шлепали ветки, цепляясь за шапку и шарф. Пальцы ног быстро замерзли, а следом за ними и ступни. Скорее всего, была тропа, по которой ходили другие жители поселка, но следы вели именно здесь, и Варя не могла себе позволить потерять их.
Если она проваливалась по колено, то ребенок, проходящий здесь, едва терял под покровом подошву – вероятно, из-за меньшего веса. Хотя разница была не настолько глобальна, а площадь стопы оказывалась вовсе больше, то есть распределялся тот равномерно с меньшим давлением. Или она снова не так поняла эту тему в школе – физика тоже не была любимым предметом. Варю смутили следы, но особого внимания она не уделила подобным мыслям, продолжая пробираться сквозь заросли.
Ветки сплели настоящий лабиринт, и приходилось наклоняться едва не до земли, чтобы преодолеть его. Точнее – Варя осознала это с ужасом – нужно быть ребенком с ростом первоклашки и ниже, чтобы без проблем пройти насквозь.
Ощутив, как в боку закололо, а воздуха перестало хватать, Варя остановилась, запрокидывая голову. Ясное голубое небо было исполосовано ветками, тем самым разбивая его на множество осколков. Она оглянулась, но увидела только те же ели, что и впереди. Вокруг было все до того одинаковое, что у нее закружилась голова, и Варя попыталась рассмотреть следы на снегу, но к ужасу не нашла ничего.
Здесь была только она. А кровавые следы, ведущие ее так глубоко в лес, исчезли. Как и ее собственные.
Варя была готова сесть прямо в снег и разрыдаться.
Она понятия не имела, где находится. И даже с какой стороны пришла. Деревья были до того одинаковые, что пейзаж закрутился, завертелся вокруг Вари, как в калейдоскопе, так что голова закружилась тоже, и из горла вырвался хрип:
– Кто-нибудь… Ау! Ау!
Где-то поблизости раздался крик птицы. Больше ничего. Слова Вари поглотила тайга.
До приезда на север она уже бывала в лесу. На юге полно засаженных деревьями гор, и Варя неплохо ориентировалась там, гуляя с семьей и друзьями. Но теперь чувствовала такую беспомощность, какую ощущала разве что в пять лет, когда потерялась в супермаркете. Тогда полки виделись такими же высокими, коридоры длинными, и найти маму казалось абсолютно невозможно.
Но мама ее нашла. А что Варе делать теперь?
Она закрыла глаза, стараясь успокоиться и решить, что делать дальше. А когда открыла, ничего перед собой не увидела.
Почти ничего.
Только сверкающий снег в свете самых ярких звезд, какие только бывают на севере, и возвышающихся далеко над головой огромных темных монстров с ветками вместо рук, переплетающимися между собой. Варя отшатнулась, но сразу же врезалась спиной в такого же, и его руки попытались оплести ее с двух сторон. Тогда она бросилась в противоположную сторону, но и в этот раз уже другие ветки потянулись к ней. Решив, что погибнет в любом случае, если станет бездействовать, Варя бросилась прямо, больше не пытаясь прикрывать лицо и проверять снег перед шагом – она просто кинулась вперед, не собираясь оборачиваться. Едва видела, куда наступать дальше, потому несколько раз проваливалась и даже, кажется, растянула ногу, но продолжала бежать, пока не увидела огни поселка.
Миновав последние несколько деревьев, Варя, наконец, ощутила под ногами твердый снег. С облегчением она замерла под фонарем, рассматривая собственный дом. Свет в окнах уже был погашен – конечно, солнце давно село и время наверняка переступило отметку полночь. Но, пробудь она все это время в лесу зимой, замерзла бы насмерть, верно?
Или нет? Что в таком случае здесь происходит, черт возьми?
Варя скользнула взглядом по окнам и задержалась на самом большом, на втором этаже. Даже при выключенном свете в нем она разглядела Славу. Он явно стоял на стуле, показываясь по пояс, в своей синей пижаме.
Подняв руки, Варя попыталась привлечь его внимание, но тот продолжал смотреть дальше, куда-то в бок. Тогда она кинулась к двери, к счастью оказавшейся не запертой.
На ходу скинув ботинки, Варя взлетела по лестнице, едва не поскальзываясь на ступеньках и не заботясь о разбуженных родителях, что спокойно легли спать, когда дочь так и не вернулась домой, и свернула к двери брата.
Слава и вправду стоял коленями на стуле, прилипнув к стеклу. Варя застыла на пороге, не замечая от счастья собственных слез.
– Слава…
Он не отреагировал.
Скинув куртку на пол, Варя приблизилась к Славе, опускаясь рядом, прижимая его к себе руками как можно ближе и отворачивая от окна.
– Я так за тебя испугалась…
Слава был теплый, пахнущий молоком и постным печеньем. Варя плакала, поглаживая ее по черным кудрям и убаюкивая, как совсем маленького. С утра она успела представить столько ужасных картин, как его сначала разорвали собаки, потом дикие животные в лесу. А Слава все это время был дома, в тепле и сытости, и наверняка с ума сходил от ее отсутствия!
Справившись с истерикой, Варя развернула брата к себе лицом и серьезно спросила:
– Ты зачем ушел из школы? Мы же договаривались, что ходим вместе, помнишь?
Слава не ответил. Он мягко высвободился из ее рук, снова залез на окно и прилип к стеклу. Варя тоже поднялась, пытаясь разглядеть, что именно привлекло его внимание.
Взгляд Славы был прикован к окну соседнего дома. Там, в приглушенном свете с трудом различался движущийся силуэт. На приставленном к окну столике на животе лежала Настенька, глядя прямо на них.
– Слава…
Никакой реакции. Его словно загипнотизировали, оставив в этой реальности только один объект – соседское окно. Как Варя не могла сдвинуться, наблюдая за человеком из дыма, так и Слава не мог отвести взгляд.
– Слава!
Она задернула занавеску, отрезав брата от улицы, и взяла его самого на руки. Стул Варя пнула, будто он и был виноват во всем произошедшем. Тот свалился на бок с характерным грохотом, но даже это не заставило родителей появиться. Она со Славой забралась в кровать, укрыла его одеялом и взяла ближайшую книгу на полке. Он попытался аккуратно вылезти, но Варя плотно прижала его к себе одной рукой, другой стараясь найти его любимую сказку в сборнике.
– Зачем мешаешь? – спросил Слава совсем не по-детски, пыхтя и уже активнее отталкиваясь.
– Пора спать, – только и смогла сформулировать Варя, сама не совсем понимая, зачем отлучать его от окна. Зато точно знала: нужно. То, что там происходит, страшно и неправильно. – Я прочту тебе книгу, и будем спать. Уже ночь.
Слава замотал головой в знак протеста, хныкая.
– Мне не нужна книга!
– А что тебе, черт возьми, нужно?! – вспылила она, отбрасывая ту на край кровати, а сама поворачиваясь к брату. Сквозь занавеску пробивался свет фонаря, и Варя с ужасом осознала, что видит в глазах страх. – Что ты хочешь, Слав? Что? Я сделаю все, что угодно, только пусть все будет как раньше.