Александра Клэй – Академия семи стихий. Пробужденная (страница 5)

Сказав, что передаст мне все, что сможет найти через Кера, Ельгизар скрылся в глубине библиотеки, а я, прикрыв массивные двери, отправилась к себе.

Но уже на подходе к покоям, отчетливо поняла, что что-то не так – мисс Пруденс отчаянно надрывалась, пытаясь выгнать кого-то, на полу валялись раскиданные вещи.

Заметив меня, тетушка запричитала:

– Птичка моя, это что такое делается то, а?! Они все пожитки переворошили, уходить отказываются, грозятся на допрос тебя увести. А я им так и сказала, что кровинушку свою ни за что этим нелюдям не доверю! – она уже подвывала от переизбытка чувств. – Окаянные, идите вон! Я вам такое устрою!

Ласково погладив дверь, прошептала слова успокоения и проследовала в спальню, тихо присвистнув. Не знаю, что искали здесь эти молодые или не очень люди, но наследили знатно.

Я уже хотела проверить спальню банши, когда меня отвлек елейный, хоть и сочащийся ядом, голосок:

– А вот и наша пропажа… Явилась. – вальяжно махнув рукой, приказала стоящим рядом с ней бугаям, – Под стражу её. – и победно посмотрев мне в глаза, Лаура задала вопрос: – Доигралась, деточка?

Наверное, она ожидала прочесть на моем лице страх, ну, или хотя бы неуверенность и непонимание всего происходящего.

Мда, уважаемая, не ваш сегодня день – подумала про себя я, и с непоколебимой уверенностью вытянула перед собой руки, как если бы на них собирались надеть наручники и спокойно вышла из помещения.

Беру свои слова назад – всё же плюсы у этого состояния определенно есть.

После недолгого конвоя под где-то – обеспокоенными, местами – заинтересованными, да и удивленными, в общем-то, взглядами проходящих мимо адептов, мы оказались у белоснежной резной двери. Один из верзил бросился вперед, чтобы открыть ее для стоящей перед ней Лаурой.

Надо сказать, что кабинет у нее вполне себе миленький, так сходу и не догадаешься об истинной сути владелицы.

Только не подумайте, что я так рассуждаю из ревности – конечно нет, ну, и, по крайней мере – точно не сейчас. Просто рядом с этой женщиной я явственно ощущала – что-то здесь не чисто. Вроде ничего особенного, а какой-то холодок по коже. Смотришь – улыбается, а тебе, напротив, хочется уйти.

И это я даже не беру в расчет не так давно произнесенные грубости, в который раз адресованные ею в мой адрес.

Помещение было выполнено в золотисто-бежевых тонах, большие витражные окна утопали в зелени вьющихся вокруг них растений, мебель из светлого дерева не утяжеляла впечатление. Письменный стол стоял ближе к источнику света, но так, чтобы до него не дотягивались солнечные лучи.

Слева от двери простиралось что-то вроде лаунж зоны – напротив камина стоял мягкий диван, сдобренный подушками с небрежно перекинутым через спинку пледом крупной вязки, по бокам – два уютных кресла на косых ножках, делящих свое пространство с ажурными торшерами. В довершение – мягкий ворсистый ковер молочного цвета с журнальным столиком, явно ручной работы, расположенным на его середине.

Что ж вкусы у нас схожи не только на мужчин – заключила я про себя, но было что-то в этой красивой картинке неправильное и я никак не могла понять, что.

Наблюдая, как женщина идет к своему столу, я вдруг поняла – в помещении не было идеального порядка, все, чем она пользовалась – было на виду, либо сдвинуто, либо под рукой. А приглянувшийся мне уголок, сидя в котором можно было бы восхитительно коротать вечера – остался нетронутым, словно намеренно идеально скомпонованным и выставленным, чтобы сделать фото на обложку интерьерного журнала.

Я ухмыльнулась, устремляя свой взгляд на женщину, поймав его, Лаура процедила:

– Посадите ее. – и указала изящным пальчиком на стул напротив своего рабочего стола.

Выполнив указание, мужчины выстроились в ряд за моей спиной. Женщина же, тягучим движением усевшись, сложила ладони перед собой, прицыкнув:

– Прежде, чем мы отправимся в управление для составления официального протокола и начала разбирательства, я хотела самолично поговорить с тобой. – на ее губах играла улыбка. – Как давно вы в сговоре?

Я расслабилась, поудобнее устраиваясь:

– Не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите, госпожа Кейсел. Вам придется пояснить. – произнесла я, нарочито уделяя своим ногтям внимания больше, чем разговору с Лаурой.

Женщина подскочила со своего места и резко ударив ладонями по столу, нагнулась прямо к моему лицу, прошипев:

– Ты вместе со своим дружком и псиной разоряешь источник, девка, и я докажу это Совету!

Могла бы опешить – так бы и поступила, честно, но смогла только лениво перевести на нее глаза, чтобы ответить очевидное:

– У Вас наверняка что-то случилось, иначе почему Вы несете какой-то бред?

Она спала с лица, обозлённо уставившись на меня, похоже, не в силах пережить такое неуважение:

– Все вон!! – проорала она, резко указав рукой на дверь.

Когда звуки шагов моих конвоиров стихли, она встала и, подойдя ко мне, развернула мой стул в свою сторону.

«Ого, а Лаура крепче, чем я думала» – успела подумать я прежде, чем мое тело скрутило со всех сторон тугими жгутами, словно выдавливающими из меня признание.

Плети силы изгибались, меняя свое положение, давление медленно возрастало. Со стороны – бывшая подружка Савлазара будто бы и не особо напрягалась, ее выдавали только двигающиеся напряженные кисти и сосредоточенный на мне взгляд.

– Я ещё раз повторяю свой вопрос, девка: как давно вы в сговоре?

В сдавленной грудине едва хватало места для небольшого вдоха, я, не отрываясь, смотрела перед собой, подыскивая в уме информацию на тему того, что я могу сделать в сложившейся ситуации. Умолять эту женщину или потворствовать ее инсинуациям – я не намерена в любом случае.

Однако Лаура и тут терпением не отличилась:

– Отвечай, тварь! – заверещала дознаватель, усиливая воздействие чар.

Вздохнуть теперь не получалось вовсе. Я открыла рот, чтобы ответить ей на понятном для неё языке, но тело перестало слушаться, справедливо расценив, что хозяйка ему сейчас не помощник.

Признав свою беспомощность, я вдруг почувствовала, как с глубины, клокоча, стала подниматься ярость, глаза застелила пелена, ещё секунду назад не желавшие шевелиться губы, открылись, чтобы озвучить каким-то чужим хриплым, бархатистым, повелительным тоном:

– Paenitebit quod fecisti.

Всего на миг путы, сдерживающие меня, ослабли, а глаза Кейсел расширились от удивления, но уже в следующий – она скрутила меня ещё сильнее. Вот только скованность отступала, я словно расправлялась, все более свысока смотря на Лауру, сосредоточенно кусающую губы. Бросать попыток она не захотела:

– Ты должна повиноваться! Я и есть следствие, и я приказываю…

Ее пламенную речь прервала вышибленная из проема дверь. Я может и обернулась бы, но мой взгляд зацепился за что-то темное, а опустив его вниз, поняла, что самое темное сейчас в этом помещении – это я.

Глубоко-зеленые, почти черные чары с редкими всполохами фиолетового цвета клубились у моих ног, поднимаясь выше и окрашивая мои ступни, щиколотки и икры в черно-золотой. На ногах появились аккуратные и заостренные коготки, а когда плотная магия почти подобралась к пояснице, я почувствовала, как сзади что-то мощно шевельнулось… Это что, хвост?

Эльсевар Савди Фон Савлазар:

Вернувшись с очередного собрания в министерстве, я зашел в преподавательскую за еженедельными отчетами, по пути обменявшись традиционными любезностями с профессорами.

Уже на выходе решил заодно заглянуть и к Гарэну – мы, по-прежнему, не оставляли попыток найти Эрмина.

После его исчезновения в ущелье и того, как я доставил Киру домой, я снова наведался туда в поисках хоть каких-то зацепок, но как и ожидалось – расщелина была кристально чиста.

Ни защиты, ни построек, ни снующих поблизости людей – там не оказалось. По-хорошему я должен был вызвать Ликато сразу же, как только обнаружил Фон Кираза, но, судя по всему, холодный рассудок покинул меня, стоило моим глазам найти перед собой Кирриаду.

«К черту, тратить время на самобичевание не входило в мои ключевые привычки. Будем работать с тем, что имеем и там, где можем…» – с этими мыслями я дернул на себя ручку, в попытке пройти в кабинет друга.

Дверь поддалась, а вот помещение оказалось пустым. Подождав какое-то время, махнул рукой – куда бы он ни запропастился, времени прохлаждаться у меня больше не было. Активировав портал, я шагнул в разрезанное пространство, а вышел уже в своем кабинете.

Что-то внутри тревожило меня, но сколько бы я ни прислушивался к своим ощущениям – понять в чем дело никак не получалось. На всякий случай просканировал защиту академии – все в порядке, обратился к связи с Кирой – глухо, но в последнее время это было нормой. Встряхнув головой, вспомнил, что не ел ничего с самого утра – может это просто сигнал организма?

Бросив отчеты на стол, я несколько раз стукнул по столешнице, призывая горлока. В течение пары минут стол был щедро сервирован, Хок отлично знал мои вкусы, столько лет именно он работал моим незримым помощником.

Передо мной дымился глиняный горшочек, не до конца прикрытый сверху крышкой – изнутри пахло сочным мясом в густой подливке, приправленным луком и травами, чуть поодаль красовался золотистый толченый картофель, присыпанный зеленью. Рядом, на плоской тарелке, призывно сверкая поджаренным бочком – лежал свежеиспеченный душистый хлеб, нарезанный на аккуратные куски и ждущий, когда я окуну его в сливочно-чесночный плотный соус, смешанный в стеклянной пиалке.