Александра Клэй – Академия семи стихий. Пробужденная (страница 3)

Выхватив из кармана брюк небольшой кинжал, он провел острием по своей шее, оставляя кровоточащий порез, который, впрочем, затянулся в считанные секунды.

Слизав собственную кровь с лезвия, он облизнулся, весело воскликнув:

– Я – единственный, кто меньше всех в этом мире нуждается в спасении, дитя. Спасать нужно не меня, а остальных, хотяяяя… Идрису и Карнелии это не помогло! – он широко развел руки в стороны, кожа местами рвалась и снова зарастала, воздух наэлектризовался от бушующей в нем силы.

Я задохнулась от накатившей боли, что он имеет ввиду? Он причастен к смерти бабушки и дедушки? Но как же так…? Они ведь его родители!

Что-то внутри лопнуло, высвобождаясь, в голове крутились незнакомые слова, пульсируя, желая быть сказанными.

Все вдруг замедлилось, тело словно стало более легким, отрицая гравитацию. Я почувствовала, как внутренности начало распирать, а сердце – наполняться такой яростью, какая доселе не была мне знакома.

И прежде, чем я услышала голос, отчасти ставший уже таким родным, прошептала:

– Permitto. – меня скрутила судорога, голову словно прошибло раскаленным прутом, из последних сил выговорила отчаянно просящееся:

– Exalare.

Все вокруг полыхнуло белым светом. Сознание стало покидать меня и последнее, о чем я взмолилась – хоть бы Марк и Эльсевар не пострадали.

Я очнулась раньше, чем решилась открыть глаза. Слушая ровное дыхание спящего рядом мужчины, я ощущала на себе его руку, подгребшую меня под большое горячее тело. Его сердце ровно билось где-то в районе моей щеки.

Это было одновременно и странное и новое и приятное чувство – лежать рядом с ним вот так, словно это в порядке вещей. Все-таки разлепив веки, я посмотрела в сторону окна – на дворе была глубокая ночь, освещаемая лишь светом Октара.

Меня явно переодели – так как лежала я в одной, хоть и огромной, но футболке. Пошевелившись, я размяла шею и затекшие от лежания над головой, руки.

Эльсевар, потревоженный моими манипуляциями, завозился на кровати еще плотнее прижимая меня к себе.

Я замерла, когда в тишине раздался сонный голос:

– Кира, не уходи. Останься, я люблю… – пробормотал мужчина и нахмурился.

– Я здесь. – тихонько проговорила я, погладив его лицо и убрав упавшие на лоб, непослушные пряди.

Он тотчас расслабился и, кажется, даже причмокнул во сне.

Я все ждала, когда мое сердце дрогнет от нежных чувств, когда по коже побегут мурашки, когда внутреннее ликование от нечаянного сонного признания затопит мою душу.

Но ничего не происходило.

Я знала, что мне нравится находиться рядом с мужчиной, но внутри царила практически гробовая тишина.

Я знала, что мне будут приятны его поцелуи, но желание не будоражило мою кровь.

Я знала, что я очень давно хотела подобной близости с Эльсеваром и вот – мы здесь, а я, кажется, ничего не чувствую.

Мне стало не по себе от происходящего, но и позыва сделать с этим что-либо не возникло.

Решив, что утро вечера мудренее, я повернулась спиной к спящему мужчине и решила попробовать заснуть, но не тут-то было.

Большая ладонь вдруг поднялась выше и, добравшись до груди, мягко ее сжала, словно случайно зажав сосок между пальцами. Сзади послышалось довольное ворчание, шею обожгло дыханием, губы переместились на ухо, нежно лизнув мочку и прошептали:

– Чшш, ничего не говори.

Хм, ну ладно. Не то, чтобы я болтать прямо сейчас вознамерилась…

Приподнявшись на одном локте, Эльсевар легко надавил на мое левое плечо, переворачивая меня с бока на спину и, видимо, предвосхищая комментарии, закрыл рот поцелуем.

Не отрываясь от моих губ, он сменил положение, теперь уже нависая надо мной, будучи сверху.

Раздвинув мои ноги коленом, он уместился между ними, начав поднимать край футболки вверх, чтобы в итоге снять ее с меня полностью.

Оторвавшись от меня, он сел, оглядывая мое тело в лунном свете.

Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, что он видит – вытянутая пропорциональная фигура, со среднего размера налитой грудью и призывно напряженными сосками, плоский живот со слегка проступающими косыми мышцами пресса, указывающими путь к зоне бикини, скрывающей в себе уже вполне влажную киску.

Может эмоции меня и подводили, но тело откликалось на него исправно.

Он слегка качнулся, отклоняясь, чтобы провести руками по длинным ногам – начиная от пальчиков и заканчивая бедрами. Припав к моей шее, он проложил цепочку поцелуев до моей груди, по-свойски втянув ртом сосок, в то же время его пальцы нашли мой клитор. Дернувшись от этого прикосновения, я выгнулась ему навстречу, шумно втягивая в себя воздух.

Мои глаза нашли его, когда он продолжил оставлять поцелуи на моей коже – ложбинка, живот, правое бедро, левое… Немного сползя вниз, Эльсевар улегся так, что его лицо оказалось аккурат напротив моих складочек, обхватив мои бедра руками так, что они буквально лежали на его плечах, он приник губами к моему естеству.

Тело моментально среагировало на такую ласку, вплотную подаваясь к нему.

Его язык кружил вокруг клитора, то дразня его легкими постукиваниями, то активно стимулируя ритмичными движениями.

Когда его губы обхватывали чувствительный бугорок – из моего горла вырывались крики. Опустившись ниже, язык проник внутрь, чуть продавливая себе путь и задвигался взад-вперед. Большой палец правой руки тем временем помогал, заменяя покинувший чувствительное место язык.

Я извивалась, ведомая импульсами нервных окончаний и хрипела, когда он вернул язык на законное место и выпустил одну из моих ног из объятий, чтобы погрузить в меня свои пальцы.

Всего несколько движений внутри и ощущение горячей влажности его рта на моем клиторе – и мое тело затряслось в судорогах оргазма. Но на одной победе мужчина останавливаться не захотел, звонко шлепну меня по бедру, он вновь вернулся к моему, все ещё пульсирующему, лону.

После того, как я кончила в шестой раз и обмякла, а за окном начало понемногу светать, он наконец оторвался от меня и поднявшись, лег рядом, собственнически заключая в объятия. Поцеловав меня в висок, он устроил голову поверх моей и затих – то ли думая о чем-то своем, то ли засыпая. Надеюсь, что второе, так как я провалилась в сон моментально, хоть и приятно, но измотанная такими ласками.

Во второй раз я проснулась уже глубоко за полдень, но на этот раз со мной спал уже Марк, как бы заменяя ректора на охранном посту.

Почесав его за ухом, вымолвила:

– Как ты?

Широко зевнув, волк отозвался:

– Я-то в порядке. А как ты? Я перепугался за тебя вчера. Слишком большой выброс силы. Что ты помнишь?

Я подробно пересказала ему свои ощущения – как что-то лопнуло внутри, как в голове и на языке начали вертеться незнакомые слова, как скрутила судорога и прострелило болью голову. Зверь выслушал меня молча и так же молча продолжил лежать.

Я не выдержала первой:

– Ты понимаешь в чем дело?

Он одарил меня долгим взглядом прежде, чем ответить:

– Как ты чувствуешь себя сейчас?

Я прислушалась к себе:

– Все в порядке в общем-то, вот только…

– Что?

– Я не то, чтобы чувствую – скорее оцениваю, ну или знаю, понимаешь?

Марк напрягся:

– Что ты имеешь ввиду?

– Например то, что я знаю, что я счастлива, что ты цел, но я этого не ощущаю.

Он опустил морду, пробормотав себе под нос:

– Еще слишком рано… Почему…?

Я села на кровати, требовательно повысив голос:

– Ты расскажешь в чем дело или нет? Эрмин меня проклял? Или это откат? Что происходит?

Волк вздохнул, поднимая на меня глаза:

– Просыпается твоя вторая ипостась, Кирриада, только вот на порядок раньше срока.