Александра Казакова – Не говори ня.пока (страница 2)
– Хорошо.
– Сейчас начинаем. Можешь хоть стоять, хоть сидеть, потом просто вернёшься в то же самое время и место.
Я села у окна. Рина Паленкова, ты будешь жить! У этой истории будет другой конец. А какой приятной будет эта миссия!
***
Я проснулась. Открываю глаза: я в той самой квартире. Достаю телефон из-под подушки. 14 ноября 2015 года. Всё правильно. Встаю. Надо одеваться. Я всё-таки крупнее Ренаты, и размер ноги у неё на два меньше, как у меня было в её возрасте. Я посмотрела на себя в зеркало. Те самые милые карие глаза, тёмные прямые волосы чуть ниже плеч. Другой психологический тип, где есть женская энергия. У меня мужеподобная внешность, как у Ангелы Меркель или Индиры Ганди, где видно, что женственность не положили. Я обняла руками сама себя, ведь я сейчас Рина Паленкова. Как мне хотелось тогда обнять эту хорошую девчонку из Уссурийска, погладить по волосам и сказать, что у неё есть она сама, и подруги, и музыка, и любимая сгущёнка, и небо над головой!
Первым делом я полезла в телефон. Я видела айфоны только издалека, меня и маму вполне устраивает китайский андроид. Сейчас посмотрю, как пользоваться. Я люблю изучать телефоны. Эх, жила бы я так, как она – ласковая мама, своя комната, больше денег (айфон я бы не покупала, в ЗТЕ не менее прекрасно зависается) – я была бы счастлива. Моя мама за ночные прогулки и прогулы таких бы люлей прописала, неизвестно, за что больше. И когда я говорю, что не хочу жить, она меня ругает.
Зашла на страницу Вконтакте, ту самую, знаменитую. Вот они, депрессивно-суицидальные группы. Тогда они ещё были свободно, случай Паленковой принёс не только подражательные смерти, но и стал жареным петухом, приведшим к чистке и контролю над информацией. Подписалась на "Непридуманные истории" Анны Грозной и "Зита и Гита Резахановы". На "Научи хорошему" не стала, там полно всякой языческой ереси. Стала слушать музыку. Матерные в топку, зато добавила любимого "Миража". "Грустный дэнс" и "Незабудка" отсутствуют в поиске – их ещё нет. "Попытка номер пять" уже есть, как и "Одиночество – сволочь". Лариса Черникова, Си Си Кэтч, "Арабески". В голове вертится "Плачу на техно", а она ещё не появилась. Напеваю вслух.
– Го в КС? – написал мне Миша. Я же не умею в это играть. Ничего, это обычная стрелялка, сейчас в Яндексе поищу.
– Позже, не хочу пока, – написала ему.
Какие сложные слова в описании игры! А небось примитив, скучища. Хотя это правильно, параллельный мир не должен захватывать.
Я, ребёнок доинтернетной эпохи, много играла в сюжетно-ролевые игры, где брала другое имя и становилась другим человеком, поэтому откликаться на Рину и Ренату не составило труда. Но я все время забываю, что в игре я несовершеннолетняя.
Привожу себя в порядок. Напилась вчера Ренаточка. Ничего, всё исправимо. Я к её телу буду лучше относиться. Выхожу из ванной. На улицу пока не надо, простудиться можно.
Лёша написал. Ну его. Опять пишет, что занят. Догадываюсь, кем. Только имя её не помню. Срочно лезу в карты. Надо же посмотреть, где я сейчас живу, чтобы не допускать дурацкие ошибки. Всё равно с топографией у меня не очень, увы. Поэтому предложивших погулять девчонок попросила встретиться у моего дома. Оделась и вышла.
Как разговор поддерживать? Я же не Рената. Начала со своих прогулов и оценок. Меня утешали, рассказывали про раздолбаев, которых всё равно держат, ибо есть такая прекрасная вещь, как подушевое финансирование. А вот Настя была грозной. Что тогда было, какие события? Эх, неудобно. Это сейчас коронавирус – первая тема, когда нечего сказать: кто болел, кто не смог выехать, делал ли и как перенёс прививку. Политика? Украина? Но это для взрослых, а моя героиня – типичный подросток. О том, что не знаю, на всякий случай говорю, что не помню.
– Рина, ты это, завязывай. Лёхе своему скажи, а то вон что с мозгами творится. Ты не помнишь, когда у нас была репетиция, назвала Машу Настей.
– Да, ты права. И так плохо утром мне никогда не было, – выкрутилась я. Среди моих ровесниц и в окружении много Насть, я так говорила на всякий случай, оговорка вызовет куда меньше подозрений, чем незнание имени подруги.
Пьяный прикопался. Настя грозно сказала, что это может стать моим будущим, если сейчас не перестану напиваться до такой потери памяти. Я больше слушала и пыталась запомнить.
Уже семь вечера, я дома. Попросила проводить, чтобы не потеряться. Настя ещё сильнее обеспокоилась моим алкогольным отравлением. Мама с Игорем смотрят какое-то дурацкое смешное шоу по телевизору. Мне там делать нечего. Эх, моя бы мама хоть чему-то радовалась, пусть даже такой ерунде. А то человек-негатив. И в меня вцепилась. Ни с кем не встречается, к подруге ездит редко. Слушаю музыку. "Ты надел мне розовые очки, и таким ты ласковым, нежным был, а потом очки разбил. Ты не приходи отраженьем звёзд, ты не разбуди миражом из грёз"… "Из-за мелких бед не померкнет свет, и тебя пусть больше нет"… Вот какие песни надо слушать в юности, чтобы потом не изображать Анну Каренину. Ну держись, Алекс Свобода, такую огонь-батарею получишь за то, что девчонку до смерти довёл.
– Рената, иди кушать! – крикнула мама. Интересно, вкусовые предпочтения привязаны к телу или к душе? Я тоже думала, что к телу, но я и сейчас не люблю сыр. Ничего, как-то съела макароны с сыром, тем более что муть в голове окончательно прошла, и я основательно проголодалась. Ещё Рина-Рената любит сгущёнку. Я в детстве не любила, но почему бы не полюбить сейчас? Очень вкусно. Не спеша ем, сидя за компьютером.
До Лёши руки дошли только сейчас. "Погуляй с другими, – пишет он. – И отстань от меня". Ну его. Лягу лучше спать. Я уютно закуталась в одеяло. Я укладываю и закутываю Ренату.
Снилась чушь кошачья. Лёша с другой девушкой, мама, не замечающая меня из-за телевизора. Всё какое-то серое, вязкое, как современная музыка, под которую не танцуется, ибо там нет мелодии, а слова стыдно вслух говорить. Сны не мои, а восприятие моё. Даже во сне я понимаю, что Лёша – не мой парень, и презираю его. В девятнадцать лет я была не такая.
Полковнику пишут. Борис и Настя.
– Завтра понедельник, – пишет Настя.
– Когда у нас репетиция?
– Ты меня радуешь сейчас. Наконец-то чем-то интересоваться стала. А то у тебя прямо зависимость от Лёши появилась. Ни учёба, ни интересы. А вот бросит он тебя? И что тогда, жизнь кончена?
– Так я сама хочу это сделать, – утверждаю я. – Мне нужен серьёзный мужчина для совместной жизни. А не эти качели, на которые лучше смотреть только в сериалах.
Я пролистала переписку с Лёшей. Фу, скучища! И ради этого терпеть?
– Испугалась вчера? – смеётся Настя.
– Да. Хорошая шоковая терапия. Именно поэтому "культурно пьющие" опаснее алкоголиков, что социально заражают.
– Интересно.
– Я завтра не смогу, а послезавтра давай музыкой позанимаемся.
– Ренаточка хорошая. Обнимаю.
– И Настю хорошую обнимаю. Давай завтра встретимся опять там же и вместе пойдём в колледж?
– Ладно, Рената исправилась, Ренату порадуем.
Переписку с Борисом стоит использовать, чтобы с ним получше познакомиться.
– Привет, Рената.
– Привет. Сижу, отдыхаю. Дурь приснилась.
– А. Я чай пью.
– И я.
– И что-то ни слова о Лёхе.
– Что мне, каждую секунду его вспоминать, что ли?
– Раньше было именно так.
Да, у меня чаще антизависимость бывает. Я вообще не расстраиваюсь из-за отмены свидания, наоборот, гуляю одна, чем-то занимаюсь, долго не пишет – почитаю или учёбой займусь. В жизни столько разных сфер. Я бы даже, наверно, и не развелась никогда, ибо одну провальную сферу с лихвой компенсировали бы остальные.
– Во сколько встал?
– В десять.
– А обычно во сколько?
– Ну ты забыла, что ли?! В шарагу переться ко времени, а уикенд – полный расслабон.
Так. Он сова. Слабенькая характеристика.
– Ладно, пока, я занят, – попрощался он.
Так, что там в этих группах, у которых я вырубила все сообщения и уведомления? Отписываться не стала, ведь мне ещё на них заявить надо, сдать всех. Так, задания, даже смотреть не хочется. Что там интересного? Я эту тему знаю. В четыре двадцать утра я не встаю. И их задания делать не буду. Почему? Религия не позволяет. Достаточно? И моих родителей они не убьют. Они же не дебилы: так подросток прыгнул с крыши типа сам, а за убийство возьмётся полиция, всю эту цепочку поднимут. Сегодня по плану должен приехать Вадим, мой брат по игре. Вот при всех и скажу, пусть будет больше шума.
С Юлей надо погулять. Что я ещё знаю про Рину Паленкову? Если что, буду импровизировать.
– Мама, я до пяти, потом Вадим приедет.
– Рената, а ты откуда знаешь, что до пяти надо?
– А вот так, – улыбнулась я.
Я заставляла Юлю больше вспоминать и рассказывать и слушала. Интересно! Такие подробности я нигде не читала. Обычно в разговорах я не могу заткнуться и только усилием разума заставляю себя слушать собеседника. "Уссурийск прекрасен! Кто считает, что депрессивный – сами депрессивные. Недаром я сфоткалась на фоне "Я люблю Уссурийск"", – смеялась я. Решили зайти к ней домой. Лёха? Сидит на детской площадке в компании. Да пошёл ты в баню! Пьяный, в сизом дыму, ржёт, как обезьяна. Ну его. Пошли к Юле. Интерьер миленький. Как её маму зовут? Ира, точно. Я помню. Опять я слушатель. Нас кормили, я быстро поела, посматривая на часы. Без пятнадцати! Бегом домой. Я же дорогу не найду! Прошу Юлю меня проводить. Всё-таки ноги Рины Паленковой – это не мои ноги. У меня размер ноги считается большим для моего роста. А тут и рост меньше, и пропорция правильная. Не могу бежать так быстро, и Юля, кстати, тоже не может. Успели.