Александра Казакова – Игра в Дарью Мороз (страница 1)
Александра Казакова
Игра в Дарью Мороз
Первый раз в пятый класс. Аня уже выучила новую дорогу, успела, пока готовилась к концерту. Теперь идти совсем в другую сторону, навстречу утреннему солнцу. Начальная школа была отдельным зданием, потом класс расформировывали и отправляли в другие школы. Аня одна попала в эту по прописке. Ей очень нравились школьные линейки. Зря никто не верил, говоря, что она подыгрывает старшим. Первого сентября каждый раз кто-то новый приходит. А кого-то больше уже не видно, потому что уже поздно, выпустились. Новый учебный год начинается с этой ревизии. А стихи, песни – напоминают, зачем все эти будни. Что здесь может пойти не так?
Мама какой-то курс начала, психология, что ли. Сидит, учится. Это не на работе задали, сама решила. С тех пор тётя Наташа, мамина подруга, кстати, перестала заходить. Мама говорит, что она не развивается, что с ней стало скучно. Но как с ней может быть скучно? Она и готовить, и чинить умеет, и придёт на помощь всегда. Когда свет отключили везде и не на чем ехать было, встретила поздно вечером маму Ани из командировки. Не учит языки? Аня и сама справится, а никто в семье больше с этой сферой не связан. Зачем учить пять слов в день?
Классная руководительница, учительница истории, оказалась человеком молчаливым и закрытым, работала вообще первый год. В меру строгая, не крикливая Ксения Леонидовна говорила, что на работе только работа, ни к кому не привязывается, поэтому пытаться подружиться с ней не надо. Она учит, следит за оплатой питания, оформляет документы всякие и просит к ней не лезть. Коллег в том числе. Отказывалась с кем-либо кого-либо обсуждать, мол, и так согласилась на классное руководство еле-еле. Зато не будет мучить родителей учеников всякими бесполезными активностями.
Аня села за одну партой с Ирой, высокой и кудрявой девчонкой с голубыми глазами. Когда-то Аня по телевизору видела похожую на неё женщину. В каком-то старом фильме. В класс вошла другая учительница:
– Ира, к тебе на собрание кто придёт, папа, бабушка или сестра? У тебя всё в порядке, пусть ко мне зайдут, про Дениса поговорить надо.
– Сестра придёт, передам.
Ане показалось, что с первой фразой что-то не так.
Когда класс отпустили, Аня начала спрашивать:
– А ты с кем живёшь? У меня вот мама, папа и бабушка.
– У меня папа, бабушка, старшие и младшие братья и сёстры. А мама в лучшем мире. Она погибла в аварии, других спасала, наградили. В феврале этого года.
– Тебе тяжело? – Аня до этого никогда не встречала такое, в старой школе все были из полных семей.
– Нет. Моя мама в лучшем мире, у неё кончилась суета и борьба. А когда человеку хорошо, надо за него радоваться. Даже если хочется владеть этим человеком. На самом деле меня мама теперь любит даже сильнее.
– А можно с тобой говорить об этом?
– Сегодня празднуем первое сентября, а завтра заходи ко мне. Я недалеко от школы живу.
Дома у Иры было очень уютно. Совсем другая организация пространства.
– Знаешь, Аня, есть хорошие пространства и плохие. Это субъективно часто, но для самого человека оно только так. Нельзя любить или не любить тут только потому, что так принято, так думает большинство. Это сам человек отвечает на вопрос, смог бы он тут жить и прогуливаться каждый день или нет.
– Школа – это хорошее пространство?
– Наша – да. Для меня. А городская гимназия – пространство плохое, какое-то официозное, строгое. В неё мечтают попасть, а я вижу в учениках заключённых.
– У нас кругом одни хорошие пространства. Поэтому гулять хочется, даже в непогоду.
– Смотри, это концепция «полуденный ужас».
– Но почему-то хочется побывать именно там. Там пространство именно расширяется. А что-то вроде Москва-Сити давит, смотреть просто некуда.
Ира начала: «Помнишь, я тебе обещала рассказать про смерть мамы? Я помню. Так вот, это было двадцать седьмого февраля этого года. Маме было сорок, в мае исполнилось бы сорок один. Мне было десять, ровно в середине лета исполнилось. Четвёртый класс. Даже год не прошёл, получается. Пятница, вечер. Тогда уже темно было. Ясно, морозно, луна. Я тогда только с младшими погуляла, домой зашла, разделась уже. Мама от подруги возвращалась. Было семь с четвертью часов уже, когда папе позвонили. Уже он сказал всем нам, что была авария и мама погибла. Мы все были дома в тот вечер.
Там неуправляемый грузовик нёсся на автобус. Автобус в свою очередь провалился в яму. Неглубоко, но вылезти никак. Мама закрыла их собой. Разогналась до максимальной скорости. Вырезали из машины, стрелка спидометра показывала двести. Врач сказал, травма замедления. Это когда от резкой остановки при авариях на большой скорости человек просто разрушается изнутри. Снаружи это не видно, только кровь из носа, рта и ушей. Это быстрее, чем можно почувствовать боль, вообще мгновенно происходит. На такой скорости выжить невозможно, а меньшая не позволила бы тем людям выжить. Кинетическая энергия.
Моя мама училась в этой же школе, поэтому уроки отменили, чтобы попрощаться. Целые классы шли, мы тут все знакомы, меньшинство оставлять в школе не с кем. Мама тоже отличница была, медалистка, учителя её хорошо помнят, да и те, с кем училась. Отличница, но не заучка, не как наша Катя. Правда, не математик, это от папы у меня. Маму наградили потом. Кто-то ещё спросил тогда, не злимся ли мы на её смерть. А как можно злиться на естественный процесс? Это как обижаться на человека, что у него зубы меняются или половое созревание. Мы и не плакали. Что устраивать истерику? Маме лучше, чем здесь. Поэтому ждём спокойно. Она хотела, чтобы мы не плакали, а жили спокойно. Хочешь, фото покажу? Да ты не бойся, бояться надо живых».
Ира показала фото с аварии и прощания. Да уж, такое Аня точно никогда не встречала: чтобы кто-то мог так спокойно говорить о трагической гибели близкого человека. Конечно, и новостные сюжеты сняли: люди, способные там, где другие молчат и плачут, выдавать подробный пересказ, как отличник на пятёрку с плюсом – золотая жила. Ира продолжала: «Из этого мира никто живым не выйдет. Ну, смерть в сорок. Чем так уж отличается от смерти в восемьдесят? Мама всё равно нас всех любит. Мы однажды встретимся; может, это будет как раз зима, снег без грязи».
Третьего сентября была суббота, сделали уроки, по дому всё. Смотрели «Подземелье ведьм». Так вот откуда кадр вспомнила Аня, когда увидела Иру первый раз. Тот момент, когда едут по старой дороге. Тут вообще отличное пространство. Мама Иры похожа на главную героиню, только выше сантиметров на двадцать. С портрета смотрит такими же голубыми добрыми глазами. Ни крупинки косметики. И одета удобно, чтобы на ерунду не отвлекаться. Последнее фото, незадолго до аварии. Аня понимала: когда-нибудь у неё будет так же. Тоже будет последний день, когда мама жива, будут воспоминания. Раньше никогда не думала об этом.
Аня вместе с Ирой стали ходить в воскресную школу. Там нельзя стать отличницей, что очень нравится Денису. Никакого таланта не требовалось, чтобы понять то, что рассказывают. Мама Иры – супергерой, получается? Да, по-настоящему, не сравнить с усилиями фитоняш и спорта высоких достижений. Вот что значит честно любить и идти до конца. Тот тёплый сентябрь был чудесным временем; это не бабье лето, бабье бывает только после заморозков, это продолжение лета, днём плюс двадцать пять до тридцатого числа. Самое высокое и синее небо в году, кратковременные дожди.
В семье все были довольны: «О, подружка у тебя появилась. Отличница, из хорошей семьи. Вместе веселее». Аня хотела пригласить Иру к себе домой, но мама была против: интерьер, видите ли, стыдно показать, ремонт устарел. На слова Ани, что Ира точно не будет всё это оценивать, мама ответила, что всё равно выводы будут, не надо позориться. У Иры братья и сёстры могут помочь починить. Но мама сказала, что чинить в смысле поломок нечего, а дорогие элементы никто не подарит.
Контрольная по математике. Решать надо по порядку. Чтобы глаза не разбегались. Аня спокойно прорешала примеры, потом другие примеры, более сложные, дальше. Вот последнее задание. Перечитала не один раз. Не похоже на другие. Не проходили такое! Аня ни один урок не пропустила, помнит прекрасно, что это не разбирали. Так вроде? Нет, правила здесь не подходят почему-то. Как будто текст договора под звёздочкой, одна природа у этих звёздочек. Здесь явно хотят обмануть. Мошенники какие-то. А мошенников слушать даже нельзя, не то, что договор подписывать. У папы на работе за такое техническое задание точно дали бы по шее. Что же хотел сказать автор? Звонок уже.
Аня впервые в жизни получила четвёрку по математике. Рассказать дома? А зачем? Не двойка же. Вот самостоятельная работа, там то же самое: на пятёрку – именно повышенная трудность. Ира помочь не может, а то две двойки – вот и весь разговор. Это случайность или закономерность? Если вспомнить, что мама говорила, увидев четвёрку в тетради – точно закономерность. Аня теперь не отличница? А как же обещание в первом классе? Мама тогда так радовалась после первой грамоты. Тогда всё получалось. По математике главные оценки – за контрольные. Тут не наговоришь на пятёрку. Всё, дневник теперь покоя не даёт.