Александра Каспари – В поисках счастья (страница 7)

Притаившись под каштаном напротив, я стала ждать. Глаза быстро привыкли к темноте. Луны не было, но звёзды будто кто-то щедрой рукой рассыпал по тёмной глади неба. В траве трещали сверчки. Далеко в лесу, раскинувшемуся сразу за оградой академии, ухала сова. На дорожках никого, всё было погружено в сон, похоже, спал даже сторож. Вскоре я и сама начала зевать и сомневаться в верности собственных выводов. Может, вернуться в кампус, пока я не заснула тут на лужайке?

Но вот створка одного из окон бесшумно распахнулась и на землю скользнула тень. За ней ещё одна и ещё… Из центрального крыла тоже кто-то улизнул. В целом я насчитала пятерых кадетов, прошмыгнувших вдоль стены в сторону хозяйственных построек. Но я никак не могла понять, есть ли среди них Митч.

Пригнувшись и перебегая от куста к кусту, я поспешила за ними. И только остановившись у угла здания и не решаясь завернуть, я спросила себя, что же случится, если кадеты заметят преследование, а среди них не окажется моего брата? Лучшее, что они могут сделать – отвести меня к сторожу, а завтра меня уже отправят домой за нарушение Устава. И я не успею отговорить брата от опрометчивых действий, не узнаю, что он замышляет…

Нет, узнаю. И отговорю. Кто за ним тут присмотрит, если не я?

Я сделала вдох и выдох, размышляя о том, как поступить дальше. Нет, среди них наверняка окажется Митч. Это ведь он назначил Эрху время, а место, верно, давно определено.

Но только я завернула за угол и отогнула ветви густого кустарника, как увидела светящийся слабым розовато-лиловым светом портал – точно такой, каким его изображают на картинках в учебниках – и метнувшуюся в проход фигуру в спортивном костюме. Портал тут же мигнул и… исчез. Растворился в воздухе, будто его и не было, я даже ахнуть не успела!

Это что же значит? Куда они подевались? Портировались за пределы академии в какое-нибудь злачное место? О том, что они могут попасть в иной мир, и думать нечего! Оттуда никто не приходил живым, кроме моего отца и его отряда.

Я обогнула заросли кустарников и безрезультатно потопталась в том месте, где ещё минуту назад светился портал.

– А ты что здесь делаешь? – раздалось над ухом, и меня тут же ухватили за руку чуть выше локтя.

От неожиданности я чуть на месте не подпрыгнула и издала какой-то задушенный писк.

– Ну, отвечай! – настаивали тем же голосом. – Ух!..

Последнее он выдохнул, когда я, изловчившись и применив один из приёмов, показанных Джейкобом, рубанула ребром ладони незнакомцу по локтю и освободилась из хватки.

– Не учили, что девушек без спросу хватать нельзя? – наставительным тоном сказала я.

– Прежде всего, ты – нарушительница, а уж потом – девушка, – парировал незнакомец.

Передо мной стоял высокий парень в синем кителе боевых магов со знаком отличия на груди в виде двух скрещенных кленовых листьев – такую награду дают за проявленные в бою смелость и отвагу. На нагрудном кармане красовалась вышитая мелким шрифтом фамилия – Салливан. А дальше я разглядела широкие плечи, мощную шею с острым кадыком, крупный подбородок, плотно сомкнутые губы, прямой аристократический нос, чёрные глаза за стёклами очков, широкие брови и выпуклый лоб с упавшей на него прядью тёмных волос.

Если бы не очки, я бы дала ему десять из десяти, а так – всего лишь девять. Ладно, девять с половиной – но исключительно из-за кленовых листьев!

– А ты не нарушитель? – в свою очередь спросила я. – Что делаешь здесь ты?

– Ещё я перед поступающими не отчитывался! – брезгливо сообщил он и тряхнул рукой.

Не удивлюсь, если бы он отёр её о брюки – таким расстроенным он выглядел, но, видно, в последний момент вспомнил о правилах этикета. У меня нет привычки сомневаться в собственной привлекательности, поэтому я сделала вывод, что парень ожидал увидеть вовсе не меня. Либо он в принципе женоненавистник.

– А ты попробуй! – воинственно сказала я и невольно подобралась, приготовившись отразить удар, если тот последует. Джейкоб обучил меня основным приёмам самообороны.

– Вижу, нормального диалога не состоится, – выдал очкарик, – попробуем по-другому. После отбоя находиться на территории академии запрещено.

– Неверная формулировка, – заявила я. – Кампус – та же территория академии. По-твоему, и в собственной кровати запрещено спать?

Очкарик моргнул, переваривая информацию. Он не успел ответить, как я перешла в наступление:

– Если я нарушаю Устав, значит, и ты нарушаешь. Нашивок дежурного у тебя нет, на сторожа не похож. Идём вместе коменданту сдаваться или мне придётся тебя как нарушителя отвести?

– Да кто ты такая вообще? – поморщился незнакомец, но это нисколько его не испортило. А меня даже не обидело. Я озадачила его, создала проблему и вызвала интерес – что тут может быть обидного?

– Миранда, будем знакомы, – представилась я, опустив фамилию. Раз уж мы начали на «ты», поздно распространяться о своих корнях.

– Иди к себе, Миранда, – чуть более миролюбивым тоном отозвался парень. – И не выходи по ночам, если хочешь здесь учиться.

– Ты не представился!

– Артур Салливан, очень приятно.

– Ты успел побывать в бою, Артур Салливан?

Со стороны каштановой аллеи послышался шорох, и Артур, схватив меня за руку, выдохнул: «Бежим!» – и увлёк меня в заросли рододендронов.

Ветки ударили по щекам, а ладонь обожгло прикосновением – горячим, крепким и неожиданно волнительным.

– Глаза береги, – прошептали в самое ухо, и у меня внезапно голова закружилась от приятного запаха мужского одеколона и странности происходящего. Тем более, Артур потянул меня вниз, заставляя присесть на корточки, а сам прикрыл меня плечом, будто от летящего мяча защищая.

А кто-то, совершенно не заботясь о том, что его могут услышать, тяжело волок ноги по плитам. Затем остановился – прямо напротив, так, что нас разделяли только отцветшие кусты рододендронов. Сиплое прерывистое дыхание выдавало присутствие чужака. Должно быть, это делающий обход старичок сторож.

И тут раздался щелчок затвора ружья. У сторожа настоящее боевое оружие? Вряд ли он станет стрелять в кадетов, но кто его знает!..

– Кто здесь? – раздался грубый окрик.

Понятное дело, мы промолчали. Я даже дыхание затаила. Артур тоже не дышал, только крепче стиснул мою ладонь. Угол обзора был не тот, и я скорее почувствовала, чем увидела, как свободной рукой парень обрисовал над нами полукруг и прошептал что-то совсем уж неразборчивое.

И тотчас в затылок пахнуло прохладой, а звуки ночи стали доноситься будто сквозь плотное одеяло.

– Я знаю, вы где-то здесь! – В голосе сторожа появились какие-то странные интонации – это, верно, защитная сфера так искажала звуки. – Затаились, негодники! Научились невидимками становиться, но я выведу вас на чистую воду. Пирсон, Макинтош, Остин, Катберт, Даттон, я всё о вас знаю! В следующий раз буду стрелять без предупреждения!

Бог ты мой! Даттон!.. Не ожидала. Во что Митчелл ввязался, если какой-то сторож стращает его оружием? Не меня же этот человек имеет в виду, в самом деле!

Сторож постоял с минуту или две, показавшиеся мне вечностью, а затем ушёл, шаркая ногами. Только тогда мы и смогли вдохнуть.

– Спасибо, – прошептала я.

– Идём, – произнёс Артур и снял защиту – я успела заметить, что она представляла собой полупрозрачный купол, – проведу тебя – попадёшься ещё этому нелюдю.

Я поднялась на ноги и отряхнула траву с колен. Артур лишь поправил съехавшие на нос очки.

– Мог бы тоже поблагодарить за то, что не выдала тебя, – заявила я.

Артур закашлялся от неожиданности.

– В следующий раз можешь выдать – посмотришь, что из этого получится.

– В следующий раз? Ты на ночную прогулку меня зовёшь? – не удержалась я.

– Да что ты всё к словам цепляешься?! – вспылил он. – Я не это имел в виду. Устав запрещает гулять после отбоя – и точка.

– Тебя это тоже касается.

– Тебя это касается в первую очередь.

Ну вот, точно женоненавистник, иначе откуда такие двойные стандарты? А может, его дома невеста ждёт. Хотя, нет. На пальце нет помолвочного кольца, значит, он свободен, как ветер в поле.

На секундочку я задумалась, не дождаться ли Митчелла. Ловить братьев с поличным – то ещё удовольствие, но я, пожалуй, растяну его подольше. Не посвящать же Артура в свои планы!

Мы передвигались по траве, прячась за живой изгородью и прислушиваясь, не идёт ли сторож. Но, кроме стрекота ночных насекомых и шелеста наших шагов, ничего не было слышно. Пахло свежескошенной травой и мужским парфюмом, загадочно сверкали звёзды на небе…

– Кендрик наверняка поутру заметит наши следы, – прошептал Артур, – выйдем лучше на дорожку.

– Кендрик – это сторож с ружьём?

– Хорошо, что только с ружьём.

– У него и собака есть?

– Была. Злющая. Не совсем собака, правда, но теперь уже неважно.

– Отослали в приют? Чтоб никого не покусала?

– Отравили.

– Кто?

– Я почём знаю?

Митч, конечно, не виноват в этом преступлении. Но всё равно его поведение и его друзья нравились мне всё меньше и меньше.

– Что значит «не совсем собака»? – продолжала допытываться я.