Александра Каспари – Целитель(ница) на факультете легионеров (страница 46)

– Временная у тебя фамилия. По-моему, пора её менять на древнюю и напыщенную. Что ты на это скажешь?

Пульс молниеносно достиг критически высокой отметки. Сердце где-то вверху раненой птицей забилось. Дышать больно, в груди пожар. Эмоции во все стороны разлетелись, будто падающие с неба звёзды.

Давно известно, что Уилл Эванс не умеет толком предлагать руку и сердце. Но возмутиться и сбежать, как я обычно поступаю, сейчас хотелось меньше всего.

– Может, что-то и скажу, – наконец ответила я. – Но сперва мне бы хотелось как следует тебя отругать. Конечно, я не буду этого делать, пока ты полностью не выздоровеешь.

– Понял. Заслужил. Сознаю, что был слишком груб и предвзят. Ослеплён желанием отомстить, сделать больно так же, как ты сделала больно мне.

– На самом деле по отношению ко мне ты не делал ничего плохого даже тогда, когда не знал, кто я такая на самом деле. Скорее, наоборот. – Я хотела много чего сказать, уточнить, выяснить всё до конца и обговорить линию поведения, которая удовлетворяла бы обоих с учётом изменившихся обстоятельств, но внезапно вспомнила тот подслушанный разговор у нас в Вудфорсе и выпалила: – Вся проблема в том, что мне не нравится твоя манера общения со слугами.

Уилл выдохнул, слегка закатывая при этом глаза, и выдал:

– Так и знал, что с тобой будет непросто. Ещё в тот день, когда впервые увидел. Но не думал, что настолько.

– Кхе-кхе, – издалека подал голос Дьюк, – завтрак готов.

– Слышал? – Я обрадовалась возможности отложить неловкий разговор с тем, чтобы переварить информацию и подобрать нужные слова. – Ребята ждут!

– Подождут! Ты ещё не сказала «да».

– Вообще-то, мне полагается подумать! Такие вопросы сразу не решаются!

– Нет, я ждать больше не намерен. И спрашивать тоже. Сейчас – или никогда.

Я выдохнула. Голова кружилась как заведённая, а землю будто из-под ног резко выдернули. Никогда не чувствовала себя настолько странно и неопределённо.

– Ты любил её? – голос прозвучал глухо, будто чужой.

– Кого?

– Элизу. И ту ассистентку, с которой тебя застукал Беджер, и второкурсницу, – задыхалась я.

– Я этому Беджеру язык вырву, – рассердился Уилл. – И ты ему поверила? Поэтому сбежала?

Я кивнула, не в силах выдавить ни слова.

– Не было ни ассистентки, ни второкурсницы, Крис, я не завожу романы в академии. А вне академии вообще практически не бываю.

– А Элиза? Я же сама вас видела!..

– Элиза охотится за мужьями, липнет ко всем, у кого какой-никакой доход имеется, разве не слышала?

– Не слышала.

– Ты веришь мне?

– Я хочу тебе верить. Пожалуйста, продолжай.

– Я никого никогда не любил, только, – он запнулся, как будто признание давалось ему с трудом.

– А меня? – подсказала я и удивилась собственной смелости.

– А разве не понятно?

– Почему нельзя просто сказать? – настаивала я, хотя по себе знала: иногда «просто сказать» бывает жуть как сложно. Но мне жизненно важно было это услышать.

– Потому что я тебя больше, чем просто люблю.

Больше – это сильнее, чем взрыв сверхновой? Такое вообще возможно? А если у Уилла другие определения этому чувству?

Глаза в глаза глядят. Мир вращается, с каждым витком разгоняясь всё быстрее, кажется, ещё чуть-чуть, и планета с орбиты слетит.

– Я, конечно, никого не хочу торопить, – крикнул из-за кустов самый бесцеремонный человек на свете, – но завтрак остывает, а Сюзанвилль сам по себе не приближается!

Мы с Уиллом ответили одновременно:

– Сгинь, иначе в озере утоплю!

– Да-да, спасибо, Дьюк, сейчас только командира разбужу!..

Уилл погладил большим пальцем мою сверхчувствительную ладонь, и кожу будто искорками осыпало, а многострадальное сердце мгновенно исцелилось. Он повторил признание, но из-за грохота собственного пульса в ушах я скорее прочла по губам, чем услышала о том, насколько сильно он в меня влюблён, как потерял покой с той самой первой встречи и каким ослом был, когда не сказал прямо и пытался подавить вспыхнувшее чувство. Никогда до этого дня он не был со мной настолько открытым и настолько уязвимым.

– Я тебя тоже больше, – выдохнула я, когда он замолчал, переводя дыхание, и почувствовала, что вновь куда-то лечу. Только высоту взяла намного круче, чем насчитывала Плачущая сестра. А внизу меня ждут либо камни, о которые я разобьюсь насмерть, либо счастье, в которое окунусь с головой.

– Это значит «да», – не спрашивает. Утверждает.

– Можно и так сказать, – соглашаюсь я.

– Ещё одну важную вещь сказать хочу.

Я задерживаю дыхание, совершенно не в состоянии контролировать пронизывающую всё тело дрожь.

– На самом деле я тебя по руке узнал, не по комплекции. Ещё там, у Стивена в комнате, когда ты со шприцем возилась. Твоё прикосновение не узнать попросту невозможно.

Кто бы мог подумать, что тот первый контакт кожи к коже, ещё в Вудфорсе, продиктованный обычными правилами вежливости, создаст между нами ту самую искру, которая со временем разгорится в настоящий пожар!

– Я понимаю, почему ты сразу мне не сказал.

– Прости, Крис. Иногда злость и обида так слепят глаза, что за ними и других чувств не видать. Но они есть. Есть и будут.

– И ты меня прости, Уилл. Я долго отказывалась видеть тебя настоящего за масками высокомерия и превосходства, которые, между прочим, очень тебе идут.

Уилл издаёт звук, похожий на фырканье, и снова притягивает меня к себе.

– Ну, раз мы оба сняли, наконец, свои карнавальные маски, я хочу ещё раз сделать то, о чём мечтал с того самого дня, когда впервые тебя увидел.

Последние слова я не столько слышу, сколько впитываю своими губами через прикосновение к его губам…

Глава 33. Разоблачение

– Уилл, во-первых, хочу сказать, что мы тоже виноваты, – говорил Дьюк, загораживая собой Беджера, – нас ввели в заблуждение. О тебе ходит дурная слава. Теперь-то я знаю, что всё это ложь, но вначале все мы были немного шокированы твоими методами обучения и общения, поэтому были готовы поверить во что угодно.

– А во-вторых, я вам уши оторву и сожрать заставлю, – процедил Уилл.

– А во-вторых, – как ни в чём не бывало продолжал Дьюк, – я могу воздействовать на ваши эмоции и заставить всех вас смеяться или рыдать навзрыд.

Уилл склонил голову набок, переваривая информацию. Я закусила губу, лишь бы не рассмеяться. Рыдающий навзрыд Уиллард Эванс – это, верно, то ещё зрелище!

– Предлагаю честно ответить на вопросы, – мудро решил Уилл, – и закончить, наконец, испытание. Дьюк, ты станешь своеобразным детектором лжи. Сможешь понять, врёт человек или правду говорит?

– Легко, – отозвался Дьюк.

Беджер стоял ни жив ни мёртв. На лбу блестели капли пота. Китель помят, разорван и забрызган грязью.

– Зачем сбежать пытался? – начал допрос командир.

Беджер сглотнул и взялся за живот – Уилл всё-таки успел приложить к нему кулак.

– Подставить сокурсников хотел? – продолжал Уилл. – Кто тебе заплатил за это?

– Когда мы ушли искать змею, – вполголоса обратился ко мне Годфри, – Беджер пытался сбежать. Ну, я не удержался и всадил в него две капсулы со снотворным.

Вчера я была так занята Уиллом, что совершенно не обращала внимания на то, что происходит вокруг. И теперь лишь рассеянно кивала и наблюдала за происходящим.

– Ну? Отвечай! – торопил Уилл. – Или язык проглотил?

– Да никто мне не платил! – отозвался Беджер. – Я не бежал, сколько раз повторять! Этот идиот сам в меня выстрелил, у него и спрашивай, кто ему заплатил!