Александра Каспари – Целитель(ница) на факультете легионеров (страница 44)

Но вот воды снова взбурлили, расступились, и на поверхности показался Уилл. Мокрый, грязный, но живой! В руках какой-то овальный предмет держит.

– Уилл!

Я бросилась к нему, несмотря на резко уходившее из-под ног дно.

– Не прикасайся ко мне! – прохрипел он. – Его кровь ядовита.

Тут только я поняла, что он еле перебирает ногами. Он ранен, причём серьёзно. Кровь на нём – его собственная, смешанная с кровью чудовища. Несмотря на приказ, я подхватила его за руку, помогая выйти на берег.

– Главное, ты жив! – шептала я. – Я помогу тебе. Всё будет хорошо.

– Никогда не обещай того, чего не сможешь выполнить, – Уилл едва шевелил онемевшими губами.

– А ты можешь не поучать хотя бы пять минут?! – выкрикнула я. Скорее, от осознания собственного бессилия, чем от злости на Уилла.

Верила ли я своим же словам? Нет сомнений, чудовище, которое убил Уилл, – озёрный аспид, хаосит высшего уровня из моей книги. Считается, что от его укусов нет противоядия, во всяком случае, после встреч с таким чудищем выживших не находили.

– Мне было приятно оказаться в одной группе с тобой, Крис, – произнёс Уилл. – Прости, я вёл себя как последний…

Последняя фраза утонула в моём возгласе:

– Не смей со мной прощаться!

Он не успел ответить, как из чащи выскочили Беджер и Годфри, а за ними и Дьюк. Суетясь и задавая уйму ненужных вопросов, они помогли оттащить Уилла подальше от берега и уложить на китель Дьюка, заботливо расстеленный на траве. Отобрали округлый предмет, похожий на страусиное яйцо.

– Крекстону передайте, – прохрипел Уилл.

– Сам ему передашь! – прорычала я и коротко отвечала друзьям: – Огромный озёрный змей. Хаосит. Высший уровень.

– Но как он здесь оказался? – недоумевал Беджер. – Это же, считай, окрестности Сюзанвилля.

Вопрос Беджера остался без ответа.

– Нужна кобра! Сюзанвилльская! – кричала я. – Найдите её срочно! Пожалуйста!

– Где мы тебе её сейчас найдём? – возмутился Беджер.

Но Годфри увёл его со словами:

– Идём, я знаю, где можно поискать.

– Дьюк, воды! – командовала я.

Друг подал полную флягу с чистой пресной водой.

– Ещё!

Мы заставили Уилла выпить всё, что было во фляге, водой из второй промыли ему раны. Я наскоро продиагностировала своим «магическим зрением» состояние организма.

Увы. Яд озёрного аспида действовал быстро. Я как могла замедляла всасывание и распространение токсинов по организму, но Уилл сам мешал мне. Из-за интоксикации стадия апатии сменилась стадией чрезмерной активности, Уилл то порывался встать на ноги, то сбрасывал мои руки, пытаясь убедить меня, что всё тщетно. А действовать нужно быстро. Не быстро – молниеносно.

– Прости, – и я выстрелила ему в бедро двумя оставшимися пулями со снотворным, как он учил. И уже про себя: «Только не умирай, Уилл! Мы же так и не поговорили!»

– Кстати, по поводу слов Беджера, – начал Дьюк, едва глаза Уилла закрылись.

– Не до Беджера сейчас! – отмахнулась я и запричитала: – Дьюк, что мне делать? Что? Я не умею лечить укусы высших хаоситов! Никто не умеет! Он умрёт! Дьюк!

– Не ори зря, Крис… тина. Выдохни. – Он положил тяжёлую руку мне на плечо и тут же убрал. – Прости. Просто делай то, что можешь.

– А что я могу? Я самоучка, которая только последствия драк исцелять способна! Не могу смотреть, как он умирает!

– Да брось, – ответил Дьюк, – я же видел, что ты сделала во время дуэли Уилла и Мёрфи. Все видели. Ты всё можешь, если захочешь. Настройся. Поймай ту же волну.

Я невоспитанно отёрла рукавом мокрое от слёз лицо, но щёки и подбородок тут же залило новыми.

– Не получается.

– Ты оплакиваешь его раньше времени, – горячился Дьюк, – лучше разозлись. Давай. Я помогу. Только защиту сними, не хочу тебе навредить.

Я не только убрала ментальные щиты, но и стащила с шеи единственный оставшийся амулет.

– Всё, – кивнула, давая добро на обмен эмоциями.

Сделала вдох, другой, безуспешно пытаясь вернуться в прошлое и поймать за хвост те же эмоции, как неожиданно почувствовала мощную энергетическую волну, которая буквально захлестнула меня с головы до пят. Сознание уплывало, раздваивалось, тело огненные стрелы пронизывали. А дальше… Это можно сравнить с десятком горящих факелов, которыми подожгли облитый бензином дом. И внутри, и снаружи в одночасье разгорелось пожарище, высвобождая такую энергию, что я, кажется, армию легионеров на расстоянии способна вылечить.

Но сработает ли это с одним-единственным человеком?..

Я упала на колени и принялась лихорадочно шарить ладонями по неподвижному телу. Убирала отёки, затягивала шрамы, восстанавливала работу дыхательной и кровеносной систем, снимала жар, сама за это время умудряясь бессчётное количество раз остановку сердца схватить. Одновременно молюсь, ругаюсь, зову по имени и мелю несусветную чушь, о которой, конечно же, впоследствии пожалею. Пытаюсь понять, что ещё нуждается в исцелении, залечиваю всё, что хоть мало-мальски повреждено: царапины, заусенцы, обветренные губы, заодно обнаруживаю неправильно сросшуюся после перелома ключицу, исправляю и этот дефект. Но самое главное – яд из организма вывести не могу!

Когда Годфри возвращается, я подрываюсь на ноги, выхватываю из его рук завёрнутую в китель змею. Разворачиваю, беру голой рукой отчаянно извивающуюся кобру и кричу, хотя никто меня о том не спрашивает:

– Я знаю, что делать! Профессор Морстед учил!

Госпожа Цукербраун была бы мной довольна.

Глава 32. И ещё одна бессонная ночь

Мы сидим на полянке у костра. Над нами горит созвездие кобры, в кустах сверчки сверчат. Уилл спит. Спит, свернувшись калачиком, светящаяся кошка у него под боком. Беджер, получивший ту же дозу снотворного, что и Уилл, тоже спит. Годфри отчаянно делает вид, будто участвует в разговоре, но голова его то и дело свешивается на грудь и раздаётся едва слышное посапывание.

– Честно, я боялась, что ты снова… ну… что снова будет перебор с принятием эмоций.

Горящая бездна, мои учителя словесности пришли бы в ужас, узнай, как я выражаю свои мысли! Но Дьюк понимает и улыбается.

– Порядок, не переживай. Это для меня далеко не предел. Я даже затрудняюсь сказать, есть ли предел.

– Пожалуйста, не экспериментируй! Во всяком случае, не тогда, когда рядом нет наставника.

– Не буду. Обещаю.

– Спасибо тебе, Дьюк. Я без тебя ни за что бы не справилась. И без Годфри.

– Мы же друзья, – пожимает плечами он и растягивает рот чуть ли не до ушей.

– Друзья, – эхом повторяю я. – И Снежинка здорово помогла. Ты видишь её?

– Ту кошку, что приклеилась к Уиллу? Вижу.

– Это мамина кошка. Она иногда приходит ко мне. Помогает в самые трудные времена.

– Материнская любовь всегда вне времени и расстояния. Вне измерения и вне миров. Я уверен, твоя мама гордится тобой, где бы сейчас ни была.

Я не отвечаю – эмоции мешают.

Минуты тянутся медленно, превращаясь в часы, но, наконец, всякий стрекот и шуршание замирают, а в нескольких ярдах от нас возникает мерцающий шар. Быстро расширяется и приобретает очертания портала. Оттуда выходит декан Крекстон, делает шаг и поднимает в удивлении седые брови.

Годфри просыпается, и мы спешим навстречу долгожданному гостю.

– Рад видеть вас, джентльмены, – только и успевает произнести Крекстон.

– Декан Крекстон, вы должны немедленно портировать Уилла Эванса в Дортмунд, – требую я и коротко рассказываю об озёрном аспиде, о сюзанвилльской кобре, о долгих часах борьбы за жизнь командира. Не упускаю при этом возможности взять всю ответственность за трагический случай на себя.

– Я правильно понимаю, мистер Блэкстон, вы хотите завершить испытание досрочно и вычеркнуть своё имя и имена своих товарищей из числа кадетов академии? А мистер Мюррей, мистер Мердок и мистер Фрипп поддерживают вас в этом решении?

– Поддерживаю, сэр, – выступает вперёд Дьюк.

– Я также присоединяюсь к просьбе друзей, – кивает Годфри.

– А ваш спящий товарищ? – не унимается Крекстон.