Александра Каспари – Наследство с сюрпризом, или Любовь по соседству (страница 3)

– Неужели вы не помните меня, Люскомб? – как можно дружелюбнее произнесла я. – Я мисс Аманда Осборн, новая хозяйка «Трех королевских дубов», племянница покойной Джоанны Гилмор. И не говорите, что вы не получали от меня телеграммы!

Люскомб нахмурил косматые брови и в его поблекших глазах мелькнуло узнавание.

– Мисс Аманда? Простите, я совсем стал стар и слеп. Входите, прошу вас.

Умолчав об оставшихся в автомобиле шляпных коробках и чемоданах (не нагружать же старика!), я шагнула внутрь и, ожидая худшего, была приятно удивлена.

Холл представлял собой длинное просторное помещение, оклеенное темными обоями. Пол выложен коричневыми и бежевыми плитами, расположенными в шахматном порядке. Над головой угрожающе нависла массивная латунная люстра, но пространство освещалось лишь боковыми светильниками, позволяющими разглядеть уходящую на второй этаж широкую мраморную лестницу. В памяти одна за другой воскресали сценки из далекого детства, связанные с этим домом. Тогда он казался мне нарядным и очень уютным.

Пока я бродила по комнатам с клеткой в вытянутой руке, Фабрицио благоразумно молчал. Пусть интерьеры устарели и обветшали, но выглядели не такими запущенными, как сад и стены снаружи. Вырвать сорняки с корнем, поправить крышу, переклеить не представляющие исторической ценности обои на первом этаже, перетянуть кое-какую мебель, почистить люстры – и можно выставлять на продажу. Мое счастье, что любителей старины и деревенской тишины еще хватает.

Отдельного внимания удостоились развешанные на стенах картины. Рамы потемнели и явно нуждались в реставрации, но сами полотна казались намного моложе рам и были написаны в манере не самых известных художников эпохи застоя шерландской живописи – уж я-то немного разбираюсь в искусстве.

– Позвольте поинтересоваться, мисс Аманда, как вы намерены поступить с наследством? – раздался за спиной старческой голос.

– Для начала приведу все здесь в порядок, – оптимистично заявила я и опустила клетку на столик у дивана, – а там посмотрим.

– Ну что ж… – Дворецкий неодобрительно покосился на пестрого попугая. – Я приготовил вам вашу старую комнату с видом на сад.

– Спасибо, Люскомб. Я намерена пробыть здесь с неделю, не больше. Разумеется, на время ремонтных работ я вернусь в Фолкстон. Я не собираюсь вас выгонять, но… вы решили, где будете жить на пенсии? У вас есть родственники?

– Выходит, вы все-таки решили продать дом, – хмуро проговорил он. – Леди Джоанна так любила его.

– Я знаю. Но ни я, ни Джошуа не собираемся жить здесь. Может быть, какое-то время придется сдавать дом в аренду, пока не найдется покупатель.

Люскомб поджал губы. Весь его вид говорил о том, что он скорее умрет, чем покинет «Дубы».

– В доме есть слуги? – осведомилась я.

– Кроме меня, только приходящая служанка. Она убирается по вторникам и четвергам. Готовлю я сам.

О нет, только не это! В памяти еще свеж «фирменный омлет от Люскомба» с подгоревшей корочкой и сырым беконом.

– Мне нужна помощница по хозяйству, – заявила я. – И садовник. И как можно скорее. Пожалуйста, займитесь этим.

– Как скажете, мисс Аманда.

Тогда я еще не знала, во что выльется эта невинная просьба.

Глава 2. Первая ночь в поместье

Комната, в которой я проводила время в свои редкие визиты к тете Джоанне, находилась на втором этаже и была оформлена в приятных нежно-голубых тонах. На стенах красовались обои в цветочек, пол устилал потертый ковер. Напротив окон располагалась широкая кровать с пологом. На каминной полке, комоде и прикроватной тумбочке громоздились безделушки, которые в детстве я очень любила. Были здесь фарфоровые пастухи и пастушки, миниатюрные вазочки, гипсовые кошечки, изящные балерины и многое другое. Стены украшали весьма посредственные акварели, большинство из которых были созданы моей детской рукой.

Но главным достоинством комнаты были окна в пол и выход на балкон, увитый плетистыми розами. Помнится, я охотно проводила там время с этюдником или книгой о морских приключениях и храбрых пиратах.

– Недурно, – высказался Фабрицио. – Выпусти меня уже отсюда.

– Пожалуйста. – Я открыла клетку. – Расправь свои крылышки. Только не пугай дворецкого и остерегайся соседского кота. Мало ли чего от него ожидать.

– Ты тоже остерегайся соседей. Одна неформалка, второй зануда. Еще и старая перечница миссис Гэррети!

– На самом деле она милая добрая старушка, тебе понравится.

– Очень в этом сомневаюсь.

– Осматривайся пока, а я спущусь за чемоданами.

Я открыла балконную дверь, впуская влажный вечерний воздух. Фабрицио уселся на перила, побоявшись намочить крылья.

Сперва я почистила салон авто. Чемоданы и коробки со шляпками и туфлями внесла в четыре захода, при этом, каждый раз поднимаясь по лестнице с нелегкой ношей в руках, ругала себя за непомерную любовь к нарядам и обуви.

Час был не поздний, но из-за низко висевших дождевых туч темнело очень быстро. В очередной раз спустившись в прохладный холл, я щелкнула рычажком выключателя, намереваясь зажечь латунную люстру, однако электричество не зажглось.

– Еще и электрик нужен! – с досадой пробормотала я и краем глаза углядела какое-то движение в темном углу. – Люскомб, это вы?

Ответа не последовало – старик был туговат на ухо.

– Показалось, – вслух подумала я и смело вышла под потоки дождя. – Это в последний раз за сегодня.

Вооружившись этюдником, который всегда возила с собой, я поднялась на крыльцо, но оставленная открытой дверь вдруг захлопнулась, чуть не выбив поклажу из рук.

Должно быть, сквозняк. Пришлось прислонить этюдник к стене и хорошенько дернуть за массивную ручку. Но дверь не поддалась – ее словно держали изнутри. Не Люскомб же!

– Вам помочь, мисс? – раздалось за спиной, когда я уже собиралась обогнуть дом и попасть внутрь через кухонную дверь.

Я обернулась. За невысокой изгородью, разделявшей два поместья – «Дубы» и «Райский уголок», – стоял мужчина лет пятидесяти с пышными седоватыми бакенбардами, которые были в моде четверть века тому, с носом картошкой и ямкой на квадратном подбородке, которая совершенно ему не шла. Над головой он держал широкий черный зонт, который мог бы вместить под собой целое семейство.

Ну и где ты был еще четверть часа назад, когда я гнулась в три погибели под тяжестью чемоданов?

– Будьте так любезны! – пропыхтела я. – Дверь заклинило.

Пока майор Пембрук – а это был именно он – обходил изгородь, чтобы появиться в «Дубах» как положено, с парадного входа, я предприняла еще несколько попыток отворить строптивую дверь.

– Значит, вы моя новая соседка? – на ходу проговорил он, и я едва разобрала слова – мужчину мучила одышка. – Майор Пембрук к вашим услугам.

– Мы давно с вами знакомы, майор, – отозвалась я. – Я Аманда Осборн, племянница почившей Джоанны Гилмор и наследница «Трех королевских дубов».

Мужчина закрыл зонт и нырнул ко мне под козырек, защищавший крыльцо от дождя. Тяжело дыша, внимательно присмотрелся. Вблизи он выглядел еще хуже, чем издалека, кроме того, от него неприятно пахло.

– Вот как! – Он цокнул языком. – А ведь я помню вас совсем юной девушкой. Вы выросли и превратились в настоящую красавицу. Сколько же мы не виделись? Лет… пять?

– Три года и шесть месяцев, майор. Так вы поможете мне с дверью?

– Нет ничего и никого, кто бы не покорился мне, – самодовольно проговорил он, толкнул покатым плечом аккурат в выпуклый узор на филенке и взвыл, отстраняясь.

– Дверь открывается наружу, – подсказала я.

– Похоже, Люскомб заперся на ночь, а, насколько я знаю, в этом доме крепчайшие во всей деревне запоры, – сказал майор, потирая ушибленное плечо, и предложил гениальное решение: – Давайте войдем через черный ход.

Я была близка к тому, чтобы сдаться, но тут дверь резко распахнулась сама, едва не угодив мне по лбу – я едва отскочить успела.

– Черт! – не сдержалась я и прислушалась.

Мне будто бы послышались звуки удаляющихся голосов…

– Мисс Осборн, то есть Аманда… Простите, я могу вас так называть по старой дружбе?

– Погодите! – нетерпеливо шикнула я и крикнула в темноту: – Кто здесь?

Ответа я не дождалась.

– Вы одна пожаловали? – поинтересовался майор. – Не пригласите старого друга на чашечку чая?

– В другой раз, майор Пембрук, – отрезала я. – Я ужасно устала с дороги. Доброй ночи.

– До свидания, – упавшим голосом пробормотал майор, и я была рада захлопнуть за ним дверь и засов задвинуть.

Помнится, этот увалень все подбивал клинья к моей покойной тетушке, но та его не особо жаловала и хранила верность погибшему молодым мужу. Пембрук, майор в отставке, запомнился мне навязчивым ухажером, любившим вкусно поесть и выпить за чужой счет. Собеседником он был скучным и обычно дремал после сытного ужина прямо на тетушкином диване, а проснувшись, требовал принести ему пунша.

Нет уж, в «Дубах» он больше спать не будет.

Поднимаясь по ступенькам, краем глаза я заметила… Нет, не может быть! Мне показалось, изображение на одной из картин пошевелилось!

Фабрицио сказал бы: «Завязывай пить, Аманда», – прекрасно зная, что вино без повода я не употребляю. Я просто устала. Восемь часов за рулем – шутка ли! Я собиралась переодеться и наведаться в местный паб, но, пожалуй, не стану. Лучше напьюсь чаю (надеюсь, в доме достаточно запасов чая, сливок и сахара) и как следует высплюсь. Только сперва накормлю Фабрицио.