Александра Каплунова – В пирогах Счастье (страница 20)
– Якуб? – переспросил он, нахмурившись. – Не бери в голову. Он всегда так. Ему нравится пускать пыль в глаза. А за тобой… – он немного помедлил и добавил чуть тише, чтоб больше никто не услышал, – ну, за той другой Ниной, давно поглядывал. Нравятся ему бабы с гонором. А что ты, что та, обе такие. Хотя ты и поприятнее будешь, но тоже палец в рот не клади.
– А если это не просто слова? – я не стала обращать внимания на пустую лесть, скрестила руки на груди, глядя на него.
– Тогда он пожалеет, что открыл рот, – спокойно уверил Вилен. Я лишь головой качнула в сомнении.
На следующий день Якуб снова бросил мне пару намеков и даже одну сальную шуточку, но я уже не реагировала. Вместо этого сосредоточилась на работе. Мы с Дульсинеей и мальчишками начали разбирать полки и шкафы на кухне, сортируя все, что можно было спасти. Выпечку распродали еще утром и новую партию ставить не планировали.
Рабочие тем временем вынесли все лишнее из зала, и впервые за долгое время помещение стало выглядеть хоть немного просторнее. Сегодня же они принялись вскрывать полы – доски нужно будет класть свежие. Эти уже где прогнили, где пропитались не пойми чем. Тут мой – не мой, все едино.
Завтра же мы ждали печников. Они должны разобрать то, что есть сейчас, и заложить новые печи, более просторные, но такие, чтоб и жар нужный сохранять подольше… Эта статья оказалась самой затратной, но мне удалось уговорить Вилена обратиться к самым лучшим мастерам этого дела. Уже и чертежи были готовы.
– Ну, почти половина дела сделана, – заявил Вилен, заглядывая к нам в кухню. – Полы в зале сняли, завтра ждем новые доски, черновые вычистим и начисто будем класть.
Он и сам весь как-то загорелся и преобразился со всей этой суетой. В глазах появился азартный блеск, и мне становилось по настоящему радостно наблюдать эти перемены.
Я вышла из кухни и прошла по коридору, чтобы посмотреть, что у них вышло. Черновой пол был весь вычищен, там тоже придется кое-что поменять… Но это уже следующий этап.
Работяги сидели за столиками на улице, отдыхая после дневных трудов.
– Ну что, ребят, – протянул Якуб, хлопая одного из своих подручных по плечу, – по-моему, мы заслужили по кружечке, а?
Мужчины загудели в одобрение, они обернулись в сторону зала, который был виден им через раскрытую настежь дверь.
– Эй, Вилен!
Тот явно услышал, о чем те загалдели, с сомнением потер подбородок. Еще б… Столько времени держался. Было видно, что он разрывается: с одной стороны, не хотел отказываться от компании старых приятелей, с другой – понимал, что это может плохо закончиться. А Дульсинея мне много рассказать успела о его похождениях спьяну. Как он то голым домой возвращался, то побитым. То чуть таверну не поджег… последнее спьяну так вообще регулярно, в своих попытках магию призвать.
Я подошла ближе и тихо окликнула его:
– Вилен…
– Чего? – он глянул на меня с легким раздражением.
– Можно тебя на пару слов?
Он нахмурился, но все же кивнул. Мы отошли обратно в коридор, подальше от глаз того мужичья.
– Слушай, – я понизила голос, чтобы никто нас не услышал. – Это не дело. Все же так хорошо идет, зачем все портить?
– Чего? О чем ты? – он скрестил руки на груди, не понимая, к чему я клоню.
– Ты ведь знаешь, что сейчас они начнут пить, – я покосилась в сторону выхода. – Ты выпьешь с ними, а завтра опять будешь плохо себя чувствовать. Да и пьянка – она до добра не доводит.
Он фыркнул, качая головой. Глаза вот еще закатил упрямо. Да… тут спорь-не спорь, проси-не проси…
– Нина, я взрослый человек. Сам разберусь.
– Да я не о том! – я шагнула ближе, преграждая ему путь к выходу, почти умоляя. – Послушай, ты же сказал, что хочешь все изменить. У тебя отлично получается! Но если ты сейчас поддашься, то опять все пойдет насмарку.
В этот момент Якуб громко и насмешливо окликнул его:
– Эй, Вилен! Хватит с бабой цацкаться, давай к нам!
Вот ведь паскуда! Дрянь какая! Ведь за мужское его цепляет, еще и перед сослуживцами!
Мужчины засмеялись, подначивая Вилена.
– Я разберусь, – процедил он, взял меня за плечи и отодвинул в сторону, чтобы выйти.
– Вилен! – попыталась я остановить его, но он уже направился к улице.
Якуб хлопнул его по плечу, сунул кружку в руку, и через секунду Вилен уже сидел с ними, под общий гул и тосты.
Я же стояла в проходе, сжимая пальцы в кулаки и пытаясь отогнать от себя ощущение, что все рушится, как карточный домик. И виной тому – Якуб!
– Ну и разбирайся сам… – проворчала я, разворачиваясь к своей каморке. В конце концов, я и правда ему не нянька. Нравится ему спьяну во всякие дрянные истории влипать, да и на здоровье! И пусть только попробует завтра вовремя с кровати не подняться, опять буду головой в кадку макать!
Хлопнув дверью, я отрезала себя от всех проблем.
Глава 9.3
К тому моменту, как наступила ночь, шум в таверне стал просто невыносимым. Мужики напились, кто-то громко смеялся, кто-то уже начал петь фальшивые застольные песни. Они перебрались в кухню, пользуясь тем, что и там мы почти все убрали-разобрали. Что в кладовую на второй этаж снесли, что на улицу… Места теперь там стало – завались.
Я лежала в своей комнате и пыталась заснуть, но это было просто невозможно! Я уже и подушкой голову накрывала, и пыталась ветошь в уши совать, но это ж поди заглуши!
В конце концов мое терпение лопнуло.
Пух!
Как мыльный… нет! Зловонный болотный пузырь!
Я встала, накинула на плечи шаль, подхватила кочергу и решительно направилась громить громил.
Только вот в кухню дверь отворив, обомлела! Там творился сущий хаос. Садом и Гамора распростерлись в своем великолепии в стенах нашей… моей!! кухоньки! Кружки с пивом где разлиты, где аж на полу валяются, несколько мужчин уже лежали на лавках, не в силах подняться, похрапывали руладно, слюни свои зловонные распуская. На полу срачник настоящий развели! А запах какой! Мать честная!
Я едва не рухнула, когда поняла, что они там еще и цигарки крутят!
Якуб сидел во главе стола, облокотившись на спинку стула, и что-то весело рассказывал. У него на колене уже восседала какая-то девица с сиськами навыкат. Точно как мои глаза сейчас.
– Вы что себе позволяете?! – громко заявила я, входя внутрь. Ярость, которая затопила меня в сей миг была соизмерима с пламенем настоящей преисподней! Сколько времени я здесь порядок наводила, чтоб эти паскуды теперь все испоганили?!
Все головы повернулись в мою сторону. Даже песни свои пакостные подзаткнули.
– А вот и наша хозяйка, – с усмешкой протянул Якуб, поднимая кружку и скидывая девицу с колен. Та, впрочем, не обиделась, пересела к мужику рядышком. – Присоединяйся, красавица, мы тут за ваш успех пьем!
– Хватит, – я твердо посмотрела на него, а затем отыскала взглядом Вилена, который сидел чуть поодаль, с кружкой в руках. – Вилен, что ты творишь?
– Нина, это не твое дело, – отмахнулся он, даже не глядя на меня. Пьяный уже.
Мне прям тошно стало.
– Как это не мое дело? – я шагнула ближе, чувствуя, как внутри клокочет злость. – Мы же договорились! Ты сам сказал, что хочешь все изменить. А теперь что? Все обратно? Ты, коли не забыл, согласился, что мы теперь партнеры!
– Это как понимать? – Якуб, чтоб его, во все надо вмешаться!
– А так и понимать! Что я тоже здесь хозяйка и за место это отвечаю да пригляд веду! – грозно шикнула я на него и снова к Вилену повернулась. – Ты посмотри, что творится кругом. Такой жизни ты хочешь? Нет, я понимаю, иногда хочется с товарищами посидеть, но ведь…
– Нина, – он перебил, лицо сморщив. Брезгливо так, неприязненно. Поднял на меня хмельной злой взгляд…
Вот… бывают мужики, которые под выпивку добреют чрез меру. А Вилен, похоже, из противоположных. Злой становится, как мегера!
– Ты слишком много на себя берешь. Станешь диктовать мне, что делать и вылет…. и нашей сделке конец!
Хотел ведь сказать “вылетишь отсюда”, да? Это после всего, что я тут сделала? После всех идей, какими поделилась? После планов совместных?!
Горечью на языке разлилось. Тошно сделалось.
– Вот как? – я подбородок вскинула, выпрямилась. Думает, я как девочка за ним бегать буду? Уговаривать? – Ну и разбирайся. Только потом не приходи за помощью. И убирать здесь тоже сам будешь. Посмотрю как ты успеешь к приходу печников утром.
Я развернулась и направилась к выходу, но меня остановил голос Якуба:
– Нина-Нина, куда такая гордая?
Я обернулась, он уже поднялся со стула, направляясь ко мне.
– Что ты так обиделась? Мы ведь тут все свои. Нечего дуться.
– Оставь меня в покое, – резко ответила я, чувствуя, как внутри все сжимается от его приближения. Этот тоже был пьян… И глядел на меня… нехорошо.