Александра Каплунова – В пирогах Счастье (страница 19)

Так всего за неделю с небольшим из подавальщицы в захудалой таверне, я стала партнером в перспективной пекарне.

А что, очень даже неплохо!

Кстати все это время я не замечала Вилена с бутылкой, что не могло не радовать, потому как по рассказам Дульсинеи раньше он квасил почти каждый вечер. Труд облагораживает человека!

Впрочем, сейчас ему было попросту некогда этим заниматься. Мы без конца готовили, торговали, строили планы… Вилену приходилось рыскать по городу в поисках рабочих и поставщиков. Мы едва успевали перевести дух.

Постепенно слухи о наших пирогах стали доходить все дальше, и к концу второй недели у таверны уже выстраивалась очередь. Я даже не ожидала, что люди так быстро привыкнут к чему-то новому. Теперь выпечка разлеталась за каких-то пару часов после открытия. А готовить больше было нереально. Мы с Дульсинеей и так начинали еще затемно. Да и в печах места было не так много. А сама кухарка уже буквально изнывала от количества работы. И я понимала ее, в одиночку это было невозможно осилить. Мальчишки же теперь были заняты на улице, торговали под приглядом Вилена.

Я металась между ними и кухней в тщетной попытке объять необъятное. Но набирать дополнительный персонал мы решили ближе к полноценному открытию. И на этот счет у меня уже были некоторые идеи.

Вилен, как оказалось, был не только суровым ворчуном, но и довольно толковым организатором. Все вопросы касаемо подготовки к ремонту он взял на себя. Я выступала как генератор идей и главный советчик.

В первую очередь нужно было вынести всю старую мебель из таверны. Столы с трещинами, стулья на трех ножках, полки, которые держались только на честном слове. Все это годами копилось в зале, создавая атмосферу запустения и разрухи.

Особенно меня добивала облысевшая кабанья голова над входом. Страх да и только.

– Нужны рабочие, – заявил Вилен, сложив руки на груди и оглядывая зал с видом полководца перед сражением.

– Справимся своими силами, – попыталась возразить я.

– Справимся? – он усмехнулся. – Ты видела эти столы? Они весят больше, чем ты.

Он оглядел меня, взлохматил себе волосы.

– Ладно, плохой пример… – кажется, мое тщедушное тело не заслужило сравнения с его фундаментальными столами. – Больше, чем три тебя.

Я поморщилась, но спорить не стала. Как ни крути, но все ж Вилен был прав. Тем более мальчишки активничали у прилавков на улице. Им и так работы достаточно. Не мне же с Виленом на пару это все таскать. Я уже в прошлой жизни тяжестей натаскалась, все еще помнила, к чему это приводит.

Потому на следующий день Вилен действительно привел рабочих. Сначала я решила, что это просто мужики с рынка – крепкие, молчаливые, с мозолистыми руками. Но приглядевшись, я поняла, что среди них затесался Якуб и еще пара ребят из той шайки, что подходили к нам в первый день торговли.

– Ты уверен, что нанять именно их – хорошая идея? – Я отвела Вилена в сторонку, подальше от чужих ушей.

– Почти все они – мои бывшие сослуживцы, я их знаю, – удивился Вилен. – А что тебя смущает?

Я покосилась на мужчин, которые сейчас втроем тащили к заднему ходу один из тяжеленных столов.

– Не знаю… – угрюмо протянула я.

– Если ты из-за того случая, то не переживай. Все будет хорошо. – Он положил руку мне на плечо и чуть наклонился, чтобы заглянуть мне в лицо.

Я внимательно посмотрела на него, но в итоге согласно кивнула.

– Ладно…

Глава 9.2

– Эй, Вилен, – Якуб окликнул его… вот словно слышал, что о нем шушукаемся. Я посмотрела на мужчину, не скрывая подозрительности, – если мы продолжим таскать это все на двор, там скоро не останется места.

– Не бери в голову, – еще раз строго произнес Вилен, глядя мне в глаза. Уверенность в нем помогла мне расслабиться.

– Ой, иди уже, – нарочито раздраженно я махнула на него рукой и, развернувшись, отправилась на кухню.

– Давайте тогда сразу рубить и в дровник складывать, – услышала я ответ хозяина… Ладно, пусть себе работают. Что я в самом деле?

Но все же гадкий червячок беспокойства не покидал меня. Даже возня на кухне, которая обычно помогала избавиться от дурных мыслей, в этот раз не спасла.

– Нина, ты в порядке? – Спросила у меня вдруг Дульсинея.

– Что? – Я едва сумела сфокусироваться на ней, но тут же опомнилась, головой вот потрясла. – Да, все нормально, а чего?

– Да ты это тесто несчастное так месишь, будто это рожа моего почившего мужа. Я ему ее так же разминала, когда он с фабрики без получки возвращался, – напряженно хохотнула она.

Я удивленно воззрилась на кадку, поняла, что Дулься правду говорит, и все ж отложила несчастное в сторону.

– Говори уж, чего гложет? – продолжала кухарка, заискивающе заглядывая мне в лицо. Круглая, вся такая сдобная Дулься, с этими ее торчащими из-под косынки мелкими кучеряшками на висках, завсегда способна была к себе расположить своей простотой.

Я села на табурет, отряхивая руки от муки.

– Да что-то не нравится мне, каких рабочих Вилен нанял. Помнишь, в первый день упыри к пирогам полезли?

– А, те-то? Никак Вилен их притащил?

– Так почти что. Якуб этот, который у них что ли за главного. И еще вроде парочка. Остальных-то я прежде не видала.

– А, так это сослуживцы его почитай, – фыркнула Дульсинея, нарезая очередную порцию яблок. – Якуб-то точно.

– Вот и он так сказал.

– Ну вот и не лезь ты. Пущай работают. Главное, чтоб сделали все. Раз Вилен их притащил, значит свое дело делают. Он хоть и бестолковый порой, Вилен-то, – она чуть понизила голос и поглядела в сторону двери, – но в свое время ого-го то был! И люди к нему до сих пор с уважением относятся. Особливо те, что в военное время с ним знались.

Я пожевала губы в задумчивости. Никак не могла понять, откуда во мне это беспокойство взялось-то? Тем более по большому счету Якуб в тот раз за нас напротив вступился, приструнил своего товарища.

– Ты бы мясо вытащила? – Дулься явно меня отвлечь решила и кивнула на большую кастрюлю, в которой мы варили суп на обед. В том числе теперь пришлось и на рабочих готовить… Ладно уж. Надо работать.

Иногда, конечно, все равно нет-нет, да мельком проскальзывала, проверить, как все продвигается.

Мужчины быстро и слаженно трудились, вытаскивая старые столы и стулья на улицу. С улицы доносился стук и треск, когда они разбирали столы и скамьи.

Я старалась держаться подальше, чтобы не мешаться, но помимо моей недоверчивости, мне приходилось еще и к мальчишкам наведываться. Вилен хоть и поглядывал за ними в окно или на улицу выходил. Но все ж нужно было показать, что не только ребятня тут торгует, но и взрослые имеются.

Заодно и с местными знакомилась… Кто-то меня уже знал, но так, по вскользь. А теперь, когда я стала такой радушной хозяюшкой, грех было не поболтать. А я и рада. Откуда мне еще информацию о здешних местах черпать? А тут вон сами выкладывают, только успевай вопросы подкидывать и уши развешивать.

На третий заход я столкнулась с Якубом. Он стоял у двери, прислонившись к косяку, и смотрел на меня с тем же хитрым блеском, что и в день нашей первой встречи.

– У вас тут что-то грандиозное намечается, да? – и руки на груди скрестил, плечи широченные, сам в одной жилетке распахнутой, на голое тело. Видно сразу и вены на бицепсах после работы вздувшиеся. Да только мне той красоты не надобно, потому взгляд я побыстрее отвела.

– Что-то вроде, – буркнула глухо, пытаясь протиснуться мимо.

Но он не двинулся с места, вынуждая меня остановиться.

– Не затевала бы зазря, Нина, – начал он, понижая голос. – Сразу ж понятно, кто Вилена подначивает.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

– Что ты имеешь в виду?

Он усмехнулся, наклонившись чуть ближе. Я тут же сделала шаг назад и глянула на этого детину с уже нескрываемой враждебностью.

– Этот район… он не для таких, как ты, цветочек. Здесь свои правила. И те, кто пытается их нарушить, – он сделал паузу, словно наслаждаясь моим вниманием, – обычно плохо кончают.

Цветочек? Да он что о себе возомнил?

– Это угроза? – выгнув брови, уточнила я, упирая кулаки в бока.

– Что ты, – он отступил, поднимая руки в сдающемся жесте и строя невинную рожу. Только вот в его раскосых глазах плясали настоящие черти. – Просто дружеское предупреждение.

– Обойдусь без твоих предупреждений, – строго отчеканила ему в ответ. – И еще раз назовешь меня цветочком, познакомишься с моей скалкой. Я тут в фамильярности играть не нанималась.

Я все же пихнула его плечом, протискиваясь в коридор, но Якуб уже и сам посторонился, пропуская меня.

– Ох, и огонь баба, – послышалось мне в след, но когда я обернулась, в проходе уже было пусто.

– В заднице у тебя огонь будет, – прошипела зло. Ох как не нравился мне этот Якуб. Прямо все кишки в узел скручивало от его присутствия. Скользкий тип, ушлый, с таким точно жди беды.

Позже я рассказала об этом Вилену.