Александра Каплунова – Ученица Хозяина Топи, в Академии (страница 10)

Но соседушка не унималась. За руку ее ухватила, в своих пальчиках мягких сжимая. Невольно подумалось Весе, что такие пальчики вряд ли работу тяжелую ведали. Стало даже как-то внезапно неловко.

— Ты не переживай. Я, может, и бедовая, да только своих не обижу. Коли поговорить захочешь, знай, что тута я. Ты меня еще, конечно, не ведаешь, но я людей хорошо чую. Ядвига Николаевна говорит, у меня особые способности к этой… — она снова лицо поморщила, явственно усилия прикладывая, дабы память расшевелить, — а! К эмпатиИ!

Весенья о подобном читала у Лесьяра в башне. Потому кивнула со взглядом благодарственным. Такие маги особливо природу людскую ощущали.

— Так вот, в тебе зла не чуется. Дышится рядом легко так, — заявила Костяника, подной грудью вдыхая, — и я очень рада, что мне именно такая соседка попалась! Все ж пять лет с тобой жить… А то вон Таське Лазаря подвернулась.

— Ты уже второй раз ее упоминаешь, — хихикнула Веська.

— Да еще бы! — Костяника и глаза закатила и руками всплеснула, — как с ней познакомишься, сама все поймешь! От нее никому продыху нет.

На часы настенные глянула да тут же подскочила.

— Ой, давай уж поторапливайся, не то точно на завтрак опоздаем, одну кашу оставят! — и снова в вещах рыться принялась.

Про кашу, конечно, странно прозвучало. А что, собственно плохого в ней? Но что спорить, на месте узнает, что соседушка сим сказать хотела.

— Ты потеряла чего? — спросила, взглядом провожая летящие через комнату панталоны. Те приземлились аккурат на столик.

— Да заколку свою найти не могу! — отозвалась с досадой, — бабочка ажурная такая, мне ее батька купил, когда я первый раз с ним на ярмарку поехала. Почитай, полжизни со мной, — вздохнула горестно, захлопывая крышку тяжелого сундука, — и ведь вряд ли спер кто, она ж не золотая даже, так, латунь, а мне как память дорога.

— Может найдется еще, — успокоила ее Веся, — хочешь, я потанят попрошу поискать?

— Ой, было бы славно! — обрадовалась девица, ручки на груди в жесте молящем сцепляя, — попроси, пожалуйста!

— О чем хозяюшка нас просить изволит? — из тени за Весиной кроватью потанята выскочили. Сами лохматые, рубашки набекрень, точно впопыхах собирались. Хозяюшка на них глянула, головой качая. Да токмо тут же отвлечься пришлось — позади такой грохот раздался, что Веша пока оборачивалась, успела много чего напредставлять.

Впрочем, сундуком никто не кидался, мебелью тоже. Ну, почти. Костяника, не ожидая столь внезапного появления в их комнате двух нечистиков, умудрилась стул опрокинуть.

— А можешь их еще попросить, — начала громким шепотом, к Весенье обращаясь, — чтоб они так не выскакивали?

И косится на краснощеких, точно то не потанята, а самые настоящие бесы. Пацанята понурились тотчас, пятачки повесили виновато и копытцами перед собой зашаркали.

— Думаю, они тебя слышат, — таким же шепотом отозвалась Веся, посмеиваясь, — и больше не будут из теней выскакивать, а будут из своей комнаты в нашу ножками ходить, чай, рядышком совсем, — и подмигнула малышне приободряя.

— Мы не хотели никого напугать, — повинился Славка.

— Просто почуяли, что хозяюшка про просьбу нам молвит, вот и явились, — продолжил за друга Зарька.

— Говорят, — чуть отойдя от испуга, вновь заговорила Ника, кресло на место поднимая, — что такая связь глубокая токмо у взрослых ведунов обычно устанавливается.

Веся уж рот раскрыла, думая рассказать про то, как забавно все с именами в тот день вышло, когда она без задней мысли чертятам грустным оные раздала, да тем самым их к себе привязала… Но тут же вспомнила наказ Лесьяров — не говорить никому, что то по незнанию случилось. Костяника, правда, не производила впечатления такого человека, кто над тем смеяться станет, да все ж не стала рассказывать. Плечами пожала неопределенно.

— Так вышло, — отозвалась уклончиво. Сама ж мальцов вперед вывела, — это Славка, а это Зарька, — представила обоих, — ты им расскажи, что именно ищешь, а я умываться пока пойду.

— А вы постарайтесь отыскать, пожалуйста, — и совсем тихо добавила, — нам здесь надобно дружбы заводить.

Чертята закивали с готовностью и к Весиной соседушке поворотились. Та их разглядывала уже безо всякого страха.

Второй звонок, стало быть, к завтраку, прозвенел аккурат, когда Веся с Костей к столовой подходили. Веша дивилась толчее местной. Вчера-то уж отбой отыграл, когда она заявилась, посему никого и не встретили. Теперь же академия преобразилась. Наполнилась сонмом голосов, шорохов и стуков. Если бы не соседка, Весенья бы точно заплутала, сколько всяческих коридоров и коридорчиков, арок, дверей и проходов здесь было. Ведунья диву давалась, как ее спутница этак ловко в месте сием лавирует. Еще попутно и приветствует одного за другим. Со многими Весю познакомила, но на пятом новом имени та поняла, что первого уже запамятовала. В голове полнейший сумбур приключился.

— Моесиловна, не отставай, — Ника ее даже под локоток подхватила, когда Веша в очередной раз едва ль не рот раскрыв переходы лестничные разглядывала. Да еще бы! Терем далеко вверх уходил, лестницы одна над другой нависали. А ежели снизу смотреть, так на хитрое плетение походит. Из острых углов и линий прямых, но все так необычно!

В самой столовой уже очутившись, в очередь общую встали. Веська с интересом подметила, что ученики почти все в форменную одежу обряжены. И то вовсе не сарафаны, к коим Веша привыкла, а самые настоящие блузы, юбки, жилеты из атласа и парчи.

— Надобно будет тебе к коменданту сходить — форму заказать, — Костяника точно мысли ее прочла. — Ее всем носить обязательно.

Очередь продвигалась довольно быстро. Впереди уже виднелись прилавки, из-за которых торчали косматые головы.

— Есть будешь, смотри, чтоб волосы не попались, — Ника совсем на ухо ей то шепнула, — только ежели попадется, не вздумай поварятам что сказать. В начале года Бажен вон высказался, потом всю неделю перченое да пересоленное ели, — и губы поджала головой покачивая.

Веся кивнула в ответ с улыбкой.

Очередь подошла, взяли подносы с раздаточного столика, что тут же рядом стоял. И тут уж Веська поняла, о чем Костяника ей в комнате упомянула. Помимо каши в большой жестяной таре, за гнутым стеклом прилавка чего только не было! Колбаски махонькие, жареные, да какими-то овощами мелко рублеными присыпаны. Сок с них прямо так и тек, а аромат и через стекло представлялся прекрасно. Яйца вот жареные, блинчики всяческие, пирожки, булочки…

— Мне, пожалуйста, творожники с малиной, — сходу заявила Ника. Веська решила, что возьмет то же самое, о чем и сообщила. Поварята споро по тарелкам кушанье разложили да девицам передали.

— Мы обычно во-о-о-он там сидим, — кивком головы Костяника указала на дальнюю стену едальни, там, за круглым столиком на семь мест, сидело несколько человек. Один из них — высокий рыжий парень, с лицом веснушками покрытым, помахал Нике, улыбаясь широко. Не укрылось притом от Веси, как та и сама тотчас радостно засияла, а на скулах румянец едва заметный проступил.

— Ребята, познакомьтесь, это Весенья Моесиловна, — представила соседку сидящим за столом.

Как умудрились до оного добраться, тарелки и чашки не растеряв — загадка, ибо в зале было не меньше, чем пара сотен человек. Да у Веси в деревне столько не жило, сколько здесь училось! И все куда-то спешили, на нее поглядывали кто дружелюбно, кто с недоумением, а кто и с раздражением… Вот и сейчас, среди обращенных на нее взглядов за столом сидевших, больше настороженности ощущалось, нежели чего иного.

— Значит, это ты новенькая? — Девица, примерно с Весей одного возраста, смерила ту прохладным взглядом с головы до ног.

Всего их оказалось четверо. Тот самый рыжик, что Косте махал. Темноокая да черноволосая девица, коя с Вешей заговорила первой. Да пара мальчишек лет двенадцати, как две капли воды друг на друга похожие, белобрысые, белокожие, но в глазах озорных чертята плясали не хуже, чем те, каких Веська в башне метлой гоняла.

— Нестана, Бажен и двоечники Умил и Умир, — поочередно представила сидящих, — а ты Нестанка, прекращай ее глазищами своими колдовскими пронзать. Весенья девка славная.

На этих словах Костяники все точно выдохнули, ушло куда-то напряжение, словно ждали они, что подружка скажет.

— Садись со мной, — позвала Нестана, хлопая по местечку пустому на скамье рядом. Простоволосая, черноокая, кожа оттенка такого, что Веся прежде не видывала, она точно прибыла сюда из каких-то дальних краев. Говорят, у людей, что на морских берегах живут, кожа на солнце вот именно такой и становится — темноватой, а на вид прям бархат. Ощущалось в Нестане что-то чарующее.

Веська уселась на место предложенное, улыбнулась неловко. Кто б знал, что в академическом ее обучении первой сложностью вовсе не уроки станут, а людей обилие кругом. А она еще и в одежде иной выделяется.

— Так-так-так, — послышался со спины едкий голосок, — вот, значит, кого посреди ночи в наши хоромы притащили.

— Лазаря, шла бы ты… — шикнула на нее Костяника. Хотела, видать, продолжить, но успела язычок попридержать, — куда шла.

Веся обернулась. Прямо посреди прохода меж столами, руки в бока уперев, стояла девица красы небывалой. Подумалось даже Весе, что в академию сию, наверное, специально таких подбирали. Сама себе теперича этакой простушкой казалась. У этой же — волосы, точно золото сияют, кожа нежная, светлая, с милейшим румянцем на щечках, как девице то положено. Она, пожалуй, была чуть помладше, годков семнадцати, да так и веяло от нее молодостью и силой женской. Только вот взгляд — надменный, а подбородок точеный вздернут, губы поджаты в тонкую линию. Она дернула своим тонким носом, точно запах какой дурной учуяла, поморщилась.