Александра Каплунова – Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (страница 23)

— Именно, — он провел пальцами по едва заметным отпечаткам. — Лось. Прошел здесь недавно, не больше часа назад.

Я пыталась разглядеть то, что так ясно видел он, но для меня это была просто примятая мерзлая сухая трава под налетом изморози.

— Как ты понял, что это лось? И тем более, сколько времени прошло?

Арвид терпеливо показал:

— Видишь раздвоенность? Это копыто, но не оленье — шире и глубже. А свежесть... — он поднял небольшой кусочек мха, отломившийся от основного. — Видишь, как он зеленеет на изломе? Недавно сломан. Иначе бы успел заветриться и обмерзнуть.

Я всматривалась, запоминая детали.

— А вот тут, — Арвид передвинулся на пару шагов вперед, — лось остановился. Смотри, ягель поеден.

Я заметила, что и правда светлый мох, пучок которого торчал из-под снега, был обглодан.

— Эйрик, — он позвал паренька, — как думаешь, куда он пошел?

Молодой воин, воодушевленный возможностью показать свои знания, внимательно осмотрел следы:

— Туда, — уверенно сказал он, указывая вправо от тропы.

— Объясни почему, — подтолкнул его Арвид.

Остальные члены отряда постепенно нагоняли нас, но сегодня прямо за нами шли люди Арвида, а Сигурд со своими маячили позади метрах в сорока.

— О, никак след? — удивился Олав, нагоняя. Арвид кивнул. — Эх, жаль здоровый, — продолжил он, приглядевшись. И я поразилась, как он так смог определить это по одним только следам.

— Ветки согнуты в этом направлении, — тем временем пустился в объяснения Эйрик, — и еще... — он нагнулся, потрогал съеденный мох, после перешел вперед и потер кочку и там. — Да, он поел сперва там, потом здесь. Тут даже не все, видать сытый.

Арвид одобрительно кивнул:

— Хороший глаз. — похвалил, и Эйрик довольно кивнул. Тогда Арвид повернулся ко мне: — Умение читать следы может однажды спасти тебе жизнь. По ним можно найти не только добычу, но и воду, укрытие. Или вовремя заметить опасность.

— Это был урок? — спросила я, невольно улыбнувшись.

— Да, — он посмотрел на меня с легкой хитринкой во взгляде. — Но свою плату я потребую позже. Когда не будет лишних глаз.

Ага, вот так мы теперь ставим этот вопрос. Эйрик деликатно сделал вид, что не расслышал, занявшись изучением других следов.

Мы продолжили путь, но теперь я смотрела под ноги не только чтобы не споткнуться, но и чтобы заметить признаки жизни вокруг. Это оказалось увлекательным занятием — весь лес внезапно наполнился скрытыми посланиями, которые я только начинала учиться читать.

— А вот там, — шепнул мне Эйрик, указывая на странные царапины на коре дерева, — медведь метил территорию. Видишь, как высоко?

— Он большой? — встревожилась я.

— Огромный, — с восторгом ответил Эйрик. — Но не волнуйся, сейчас он, скорее всего, далеко отсюда. Медведи любят уединение, а наш запах почуят ох как задолго.

Время от времени Арвид указывал на разные признаки и учил меня их различать — помет животных, погрызенные коренья, перья птиц и много всего еще. Каждое замечание, каждый совет я мысленно добавляла к списку уроков, за которые буду должна ему поцелуи.

Странно, но эта мысль больше не смущала меня, а вызывала какое-то тихое и румяное предвкушение.

Глава 20

Через пару часов лес начал редеть, и вскоре мы вышли к крутому склону. Внизу простиралась широкая долина, по которой, словно змеи, извивались длинные серые полосы.

— Вот они, Каменные реки, — сказал Арвид, останавливаясь на краю обрыва.

Я подошла к нему и на всякий случай взяла его под руку — высота здесь была немалая. А вглядевшись в долину, замерла от изумления.

Древние потоки лавы, похоже, когда-то прошли здесь, облепив валуны разных размеров, застыв в змеевидные силуэты, растянувшиеся по всей долине. Но самое удивительное открывалось только вблизи.

По поверхности этих застывших лавовых рек текли сотни крошечных горных ручейков. Они были настолько мелкими, что воды почти не было видно — лишь тончайшая прозрачная пленка, создающая иллюзию движения. Солнечный свет, преломляясь в этой воде, заставлял темные камни будто бы шевелиться, переливаться, словно огромные змеи медленно ползли по долине.

— Они будто живые, — выдохнула я.

— Местные называют их еще Змеиными реками, — тихо добавил Арвид и поднял руку, указывая мне на них. — Видишь, как камни похожи на чешую?

Он был прав. Темная поверхность застывшей магмы растрескалась на тысячи многоугольных пластин, действительно напоминающих змеиную чешую. Когда мельчайшие струйки воды скользили по этим “чешуйкам”, те вспыхивали разноцветными искрами.

— Что это блестит? — я указала на сверкающие точки.

— Драгоценные камни, — Эйрик тоже подошел к нам и произнес это с таким благоговением, словно говорил о чуде. — Когда жар вырывался из недр земли, он выносил с собой камни из самого сердца гор. Алмазы, рубины, сапфиры... Они вплавились в поверхность и теперь сверкают здесь.

— Но почему их никто не собирает? — это было просто поразительно. Наверное, в моем родном мире, едва только кто-то найдет такое место, его тут же разграбят. Заберут все ценное, не оставив камня на камне. А здесь… Люди знали о них.

Но реки продолжали блистать.

— Они не для людей, — серьезно ответил Арвид. — Попытаться взять хоть один — значит навлечь на себя проклятие. Каменные реки охраняют свои сокровища. В их самоцветах нет счастья.

Я заметила, что многие из воинов, достигнув края утеса, делали странный жест рукой — словно приветствовали кого-то невидимого.

— Это знак уважения, — пояснил Эйрик, заметив мой взгляд. — Мы благодарим духов земли за то, что позволяют пройти по их владениям.

К нам подошел Олав, его лицо было непривычно серьезным.

— У проклятия есть зубы и чешуя, — невесело фыркнул он, щурясь на долину. — И не только духи. В долине полно ледяных змей.

— Ледяные змеи? — переспросила я.

Олав кивнул, опираясь на копье:

— Они живут в расщелинах между камнями. Бледные, почти прозрачные — их не видно, пока они не зашевелятся. А яд их... — он покачал головой. — Люди называют их ледяными не только за цвет. Их яд заморозит твою кровь за время, которое требуется, чтобы произнести имя предка.

— Поэтому их назвали змеиными? — я посмотрела вниз с новым чувством тревоги. Что-то первое восхищение у меня отошло. Спускаться в долину полную змей было то еще удовольствие.

И вообще разве змеи зимой не должны спать?

— Нет, — ответил тем временем Арвид. — Реки были здесь задолго до змей. Но они пришли сюда и сделали это место своим домом. Может быть, их привлекло тепло камней. Или блеск самоцветов.

— Или они сами — порождения камня, — тихо добавил Эйрик.

Олав нахмурился:

— Не говори ерунды, малец. Это просто жуткие твари. В них нет ничего, кроме ярости самой природы. Мой отец был в отряде, который пытался собрать камни, — сказал он, понизив голос. — Десять воинов вошли в долину. Вернулись трое. И все трое умерли до наступления ночи — с почерневшими руками и ногами, с глазами, затянутыми белесой пленкой.

Я невольно поежилась. Вот тебе и красивая сверкающая долина. Я невольно прижалась к Арвиду теснее.

— Это случилось больше тридцати зим назад, — продолжал Олав. — С тех пор ярл запретил даже думать о сокровищах Змеиных рек.

— Но мы все равно должны пройти через долину? — в моем голосе явно прозвучала тревога.

— Есть безопасная тропа, — успокоил меня Арвид. Его голос был при том совершенно спокоен и это меня немного расслабило. — Змеи редко выползают на открытые места. Они предпочитают тень и узкие расщелины. Если держаться середины потока и не подходить к камням без необходимости, риск невелик.

— К тому же, — добавил Олав с кривой усмешкой, — змеи очень территориальны. Каждая охраняет свой участок и не любит нарушителей. На тропе их нет уже много лет.

— Но как знать, не вылезут ли они посмотреть на свою родственницу, — не преминул вставить Сигурд, проходя мимо.

Я едва не зашипела. Это он меня сейчас змеей обозвал?

— Сигурд… — низко пророкотал Арвид. — Я начинаю уставать от этого.

Но тот шутовски поднял руки, подошел к краю скалы и… спрыгнул!

Глава 21

Как бы я не недолюбливала Сигурда, от его выкрутаса я невольно задержала дыхание и поспешила вперед. Слабо верилось, что он бы решился сделать что-то опрометчивое. Да и все остальные при этом только посмеивались, а Арвид смотрел ему вслед с явным неудовольствием.

Поэтому подходя к краю, я уже понимала, что зря дала волю своей реакции. И оказалась права. Сигурд стоял на уступе в нескольких метрах ниже.